Послышались шаги, открылась дверь. Рогильда удовлетворенно посмотрела на меня и прказала:

‒ Сними свое рванье.

Пришлось повиноваться, тем более, что тряпки все равно уже не прикрывали наготу. Рогильда подошла, жестом приказав повернуться, и принялась рассматривать спину.

‒ Хорошо тебя обучили, ‒ в ее глазах заплясал огонек удовлетворения. ‒ Теперь будешь лучше работать.

Хоть и мое состояние было ужасным, я тем не менее заметила, что Рогильда пристально осматривает мое тело вовсе не на предмет ран. Она смотрит на длинные ноги, нежную девичью грудь и красивую форму ягодиц.

Я с детства танцевала, а потому моя фигура спортивная и подтянутая. Похоже, это здорово злит рогильду. Мол, такая красивая она не одна.

‒ Ты уродина, ‒ тихо цедила сквозь зубы она. Толко глухой не услышал бы в ее речах зависти.

‒ Простите, ‒ выдавливаю я, заставляя себя склонить голову.

‒ Одевайся! ‒ и принцесса самым наглым образом указывает мне на ту же рвань.

Кое-как облачившись в тряпки, которыми даже полы негоже мыть, я осмотрела себя. На боковине балахона теперь огромная прорезь и при движении видна моя грудь.

Я быстро запрятала медальон так, чтобы его никто не видел.

‒ Приготовь мне ванну, ‒ приказала принцесса, ‒ да порасторопней, а не как вчера с камнем, ‒ хмыкнув, она негромко засмеялась. ‒ Пошла!

Обычно ванну готовили сразу несколько слуг, я это видела, но сейчас я была одна и мне предстояло вытащить на центр комнаты корыто и нагреть на кухне много воды, а потом тащить ее сюда.

Не говоря ни слова, я пошла в комнату и принялась двигать ванну. Ноги тряслись и подкашивались, кожа на спине болела и начинала зудеть, грязная ткань изношенной рваной одежды липла к ранам.

Бежать от кухни с горячей водой до комнаты принцессы ‒ шесть лестничных пролетов с крутыми лестницами. Конечно, впятером или вшестером такая задача выполнима, но в одиночку...

Я стала носить воду. Один чан, второй…

Женщина с кухни принесла мне третий и я, сбившись со счету, наконец налила полную ванну воды.

Ноги подкосились и я присела на пол, обхватив голову руками.

«Минутку посижу и пойду за этой гадиной».

‒ А что это ты сидишь, никак я сама должна приходить? ‒ в проеме стояла Рогильда.

‒ Голова закружилась, простите меня, ‒ кое-как заставляю себя извиняться, а в душе хочется вцепиться зубами в горло этой змеи и перегрызть его.

‒ Я тебя так часто прощаю, что ты уже совсем стала дурная. Наверное, надо быть с тобой строже?

Я молча смотрела в пол и по ее жесту подошла помочь раздеться. Пришлось развязывать ряд тесемочек на светлом платье, потом расшнуровывать пояс, что перехватывал одежду.

Аккуратно сняв с принцессы одежды, я уложила их на чистую материю, помогла шагнуть в ванну и поудобнее улечься.

«Как старушке помогаю или как больной» ‒ такие ассоциации родились у меня в голове глядя на беспомощность принцессы. И тут же как огнем прожгло: ведь раньше я мечтала окунуться в атмосферу прошлых веков…

«Окунулась. Нахлебалась. Достаньте меня назад!»

Решительно отогнав дурные воспоминания, я начала лить теплую воду на ее плечи.

‒ Сделай воду прохладнее, ‒ затребовала принцесса, пришлось зачерпывать плошкой воды из холодного бака.

Разомлев, Рогильда закрыла глаза, а я принялась обтирать ее тело мешочком с камешками, похожими на крупную соль. Борясь с отвращением, я старательно натирала ее тело, доставляя ей, наверное, немалое удовольствие.

Я чувствовала себя словно заведенный робот, меня тошнило, голова мутилась, в глазах туман... Мне хотелось только одного: испариться — в другую страну, мир, вселенную ‒ только никогда больше не видеть этих дворцов с их резными ваннами и балдахинами!

Пока принцесса валялась в ванне, я сходила за чистой одеждой, собрала в кучу старую, ношеную. К завтру ее надо отстирать, высушить и приготовить — красиво вывесить в жалком подобии шкафа.

Посидев в ванне минут пять, принцесса затребовала помощи. Ее величество желало выходить, видимо, расслабляться в ванной ей совершенно не хотелось. Чего не сделаешь, чтобы досадить служанке...

Пришлось вытаскивать ее, поддерживая за руку, обтирать мокрое тело и укутывать в банные одежды. А потом опять переодевать ‒ теперь уже в дневные, чтобы ее величество пошло гулять.

‒ Я пойду прогуляюсь на улице, подай мне керпеш, чтобы голова не мерзла.

Рогильда практически никогда не носила головных уборов, но именно сегодня и прямо сейчас ей нужно было надеть на голову странное сооружение, крепящееся к шее лентами. Еще битых десять минут я завязывала на ней эту диковинную шляпу, которая все никак не хотела сидеть ровно.

Кое-как дождавшись ухода принцессы я рухнула на свою подстилку и зарыдала. Слезы душили и разъедали глаза, легкие кипели от накала эмоций, воздух становился горячим, а запах собственного пота уже не удивлял.

«Неужели так будет всегда?»

С этими словами я из последних сил дотянулась до платья и, достав его из под лежанки, укрылась им, даже не поправляя рваную одежду.

«Уже все равно».

***

Блистая позолоченным керпешем, отделанным изумрудными камнями, Рогильда вышла из стен дворца и прямиком направилась к скалам. Она шла на свое излюбленное место ‒ к валуну, спрятанному под грудой крупных камней. Высокие, массивные, их вес превышал сотни тонн, однако Рогильда, как и все змеры, могла с легкостью ими управлять.

Широкие верха самых высоких камней образовывали куполообразный свод, полностью закрывая небо. Даже в жару здесь всегда прохладно и принцесса приходила сюда прятаться от полуденного зноя. Отдохнуть и подумать, дать волю фантазиям и решить как их лучше осуществить.

Чаще всего она размышляла о будущем королевства, загадывала присвоить вражеские территории и с годами увеличивать их количество.

Рогильда думала о муже и ее ум рисовал картины брака с Фирелионом. Красивый, властный, ее тело против воли начинало млеть, стоило о нем просто подумать. А уж когда она встречалась с ним глазами...

Да и отец был бы рад такому браку, ведь тогда соседняя территория принадлежала бы ей!

Вернее, она сумела бы там навести свои порядки. А если Фир не захочет брака…

Все уже давно было рассчитано до мелочей. Ее отец знал, как удерживать власть, а потому в любой миг у него были наготове орудия и войны.

Вчера дозорные видели чужака, но он пролетел мимо.

«Как он посмел летать прямо по территории змеров? Как минимум, это уже повод начать войну. Только вот какому из государств ее объявить первой? Ближе всего фиранцы, вот с них и можно начать…»

Рогильда любила рассуждать на политические темы. Ее ум с самого детства был таким же, как и у ее отца: просчитывающим все до мелочей.

Сегодня утром она слышала разговоры отца с генералом армии. Блестящий план захвата, а на случай, если что-то случится раньше назначенной даты ‒ ужен готов продуманный ход.

«Не менее гениальный, ‒ с обожанием подумала Рогильда, ‒ папа всегда знает как перехитрить всех».

‒ Поди сюда, деточка, ты нужна нам для серьезного разговора, ‒ сегодня утром позвал ее отец. Генерал и еще двое командующих армии были рядом с ним. ‒ Времена опасные, ты это отлично знаешь. Скоро мы присвоим земли еще одного королевства, но на всякий случай ты должна быть готова к неожиданностям…

Сказанный отцом план ей пришелся по духу и если, не дай бог, ей придется его исполнить ‒ она сделает это как нельзя лучше.

Кожа Рогильды еще была несколько влажной после ванны, а потому сегодня она замерзла в пещере быстрее обычного.

Бывало, что она проводила здесь время до поздней ночи ‒ одна, разбираясь в своих мечтах. Но сейчас ощутив на коже озноб она решила направиться во дворец.

Принцесса шла привычной тропинкой, что вела от пещеры ко дворцу. Глядя, как всегда, вниз, Рогильда заметила, что на земле должны быть тени от огромных птиц, восседающих на крыше. Подняв голову вверх, она увидела, что ни единой птицы на крыше нет.