И вот в восемь пятьдесят семь я стою возле порога одноэтажного бревенчатого дома с зелёной крышей, понимая, что внутри ещё никого нет. Пока шла до конторы, я заметила, что дома в округе друг на друга похожи. Добротные, как и сами местные мужчины. Они, увидев меня, приостанавливались и провожали взглядом. Видимо, не каждый день у них появляется дурно пахнущая девушка. Те, кто проходил относительно близко, обязательно принюхивались, вгоняя меня ещё больше в краску. Я постеснялась надевать предложенную Луной одежду. Ещё не известно, вернусь ли я в её дом, а бесплатно пользоваться чужими вещами я не привыкла. Потоптавшись на пороге, я спустилась с крыльца и села на край клумбы. Мимо прошли две девушки, с интересом поглядывающие на меня, затем женщина с ребёнком, следом проехал внедорожник. Вполне нормальное поселение. Мужчины в свободных рубахах и широких штанах, девушки в цветастых платьях, и некоторые — босиком. Пока я разглядывала оборотней, все же примечая, насколько они другие, вдруг заметила, как вдоль стены кто-то прошёл и, открыв дверь, зашёл внутрь. Я тут же подскочила и поспешила следом.
— Доброе утро. Я по распределению, — выдала я, чуть ли не врезаясь в высокого мужчину.
В помещении был полумрак, и пока он не включил свет, я не видела, куда наступаю. Оказывается, здесь был ремонт, и прямо под ногами стояла банка с белой краской, которую я случайно пнула. Она опрокинулась и залила мужчине коричневые ботинки. На меня тоже попали капли, но я не успела оценить весь ущерб, как вдруг мужчина взял меня под мышки и, как пушинку, перенёс на чистый пол. Задрав голову, я поразилась его росту. Среди людей было очень мало таких великанов. Я постоянно сутулилась в компании адептов, пытаясь приравняться к ним, а тут кто-то смотрит на меня сверху вниз.
— Простите, пожалуйста. Я всё уберу, — заволновалась я, ища место, куда можно было бы положить сумочку и документы, которые я держала наготове.
— Не надо, — буркнул он, принюхиваясь.
Да что это такое! От стыда я готова была сгореть на месте. Плохо, что краска оказалась на водной основе и без запаха, а так, будь она масляной, то хотя бы перебивала мой «аромат». Пока я занималась самобичеванием, мужчина поднял банку, вынул из рядом стоящего ведра тряпку и расстелил её, прикрывая лужу краски. Затем взял другую тряпку, намочил её и неожиданно наклонился к моим ногам. Быстрым движением начал оттирать мои чёрные балетки.
— Ой, я сама! — попыталась я отнять у него тряпку и, наклонившись, получила короткостриженым затылком себе по носу.
— Женщина, — зарычал он, а я, испугавшись, схватилась за нос и выпрямилась солдатиком. — Стой спокойно, — добавил он, начиная оттирать уже свои ботинки.
— Простите, — прошептала я, боясь шелохнуться.
Женщиной меня ещё никто не называл, поэтому было дико это слышать, тем более от мужчины. Как будто мне сорок лет! Неужели я так плохо выгляжу?
Некоторое время я наблюдала за тем, как великан убирает учинённый мной беспорядок. Я никогда в жизни не видела, чтобы мужчина так ловко это делал. Я даже залюбовалась не только его движениями, но и внешним видом. Он выглядел как герой всех женских любовных романов, поэтому неосознанно вспомнился гнусавый голос Молли, которая любила вечерами озвучить то что читала. Обычно на обложках её книг и были вот такие брутальные мужики. «Девки, ну вы вообразите только!» — привлекала она наше внимание и дальше шло описание внешности главного героя. Вот и я глядя на оборотня мысленно описывала его представляя голос Молли: «Короткая стрижка с небольшой щетиной делали его лицо ещё более резким, хищным, но карие глаза не были холодными — в них читались воля и опыт. Синяя футболка с длинными рукавами не скрывала рельеф плеч, а чёрные штаны, заправленные в высокие ботинки, подчёркивали мощную мускулатуру ног. Он не красовался, не старался произвести впечатление — он просто делал, казалось бы, обычные вещи, и этого хватало, чтобы я невольно обратила на него внимание». Похихикав про себя я переступила с ноги на ногу, устав стоять неподвижно, но он совершенно не обратил на это никакого внимания. Закончив с уборкой, он освободил проход от строительного инвентаря и принялся чинить окно.
— Я по распределению, — тихо произнесла я, чтобы напомнить управляющему, что я вообще-то пришла устраиваться на работу.
Тот отковыривал старый наличник и, как будто, меня не слышал.
— Господин Хаас, — позвала я его, и вот тогда он повернулся.
— Можешь подождать его в кабинете, — указал он молотком на дверь, слегка улыбнувшись.
О, Святые! Давно я так не позорилась! С трудом сдвинувшись с места, я прошмыгнула мимо него в кабинет и села на ближайший стул. Глянув на часы, стоящие на широком дубовом столе среди кипы бумаг, поразилась тому, что время было уже без четверти десять, а управляющего до сих пор не было. Ждала я его ещё двадцать пять минут. Надо было всё-таки позавтракать спокойно, а не бежать сюда, боясь опоздать. По звукам, доносившимся из соседнего помещения, я слышала, как великан, закончив с окном, принялся за покраску. Тихое шорканье меня немного успокоило, и вдруг до моих ушей донесся звук приближающихся шагов и тихий скрип двери. Мужской голос поздоровался с оборотнем.
— Там тебя иностранка ждёт. Плосколицая, — буркнул он, тем самым немного оскорбил мою внешность.
— Глаза узкие? — задорно спросил пришедший.
В ответ тот утвердительно промычал.
— С Ягвата или Кулиса? — продолжал спрашивать управляющий.
— Не знаю. Я ни тех, ни других никогда не видел, — ответил оборотень, и я приготовилась ко встрече с таким же нахальным здоровяком.
К моему удивлению, зашёл мужчина, совершенно не похожий на местных. Поздоровавшись, он прошёл к столу и, попросив меня не вставать, сел в своё широкое кресло. Порылся среди папок и, вынув одну, раскрыл её.
— Мы вас ждали в прошлом месяце, — проговорил он, переворачивая лист.
— Мне тоже сказали, что вы работаете с девяти утра, — вырвалось у меня, и я, прикусив губу, уставилась в глаза огненного мага.
Тот, глянув на часы, хмыкнул и перевёл на меня свои необычные глаза. В академии огневиков у нас было мало, и они жили в мужском общежитии на противоположной стороне от полигона. Тренировались они в другое время, так что мы никогда и не пересекались. Мужчине на вид было лет сорок. Хотя могу ошибаться, потому что у сильных магов возраст трудно определить. А то, что он сильный маг, я поняла по его бледно-розовому узору на левой руке. Нам в академии рассказывали про приближённых царицы и показывали, как выглядят на их ладонях печати, но чтобы рисунок был таким большим, заполняющим собой всю руку, я не могла себе даже представить. И что такой сильный маг делает в этой глуши? Я более детально оглядела довольно красивого мужчину, заметив его мышечный рельеф под рубашкой, рукава которой были закатаны, являя красивые широкие предплечья. Полыхающие огнём глаза означали, что он рассматривает меня магическим зрением.
— Госпожа Дорта… Инга Дорта…
— Она не смогла приехать, поэтому я за неё, — перебила я мага, вскакивая с места.
Положив перед ним свои документы, я попятилась и снова села на стул. Мужчина даже не посмотрел на них, продолжая сканировать меня своим завораживающим взглядом.
— Вы знали, какого мага и с каким уровнем дара мы приглашали на работу?
Я кивнула, понимая, что он видит меня насквозь.
— Госпожа Тавиль, — скосил он глаза на документы, чтобы прочитать мою фамилию. — Мне жаль, но вы нам не подходите.
— У меня высшие баллы по теории.
— У нас здесь каждый третий агроном в теории, а нужен именно маг. Чем вы могли бы быть нам полезны?
— Я могу быть у вас горничной, — выпалила я, замечая отсутствие кольца на безымянном пальце.
Обнаружив это, я понадеялась на то, что у него некому дома следить за порядком.
— У нас не принято держать прислугу, — серьёзно проговорил он, прекрасно замечая, как я посмотрела на его правую кисть. — Если вы прибыли сюда в надежде найти себе покровителя, то уезжайте. Девушек лёгкого поведения здесь не любят.
