Переохладившись в ночном поле, мне постоянно теперь хотелось в туалет, и как только автобус остановился, я первая выбежала, подумав о том, что пока другие пассажиры будут разбирать свой багаж, я успею облегчиться. Каково же было моё негодование, по возвращении не найти своей сумки. Водитель лишь пожал плечами, отправив меня к смотрящему станции. Пусть я и написала заявление о краже, но я понимала, что, скорее всего, никто ничего искать не будет. Хорошо, что документы я всегда ношу с собой в своей маленькой сумочке. Эта кража просто добила мою и так расшатанную психику. Помимо непрерывного поиска работы, наличия долга и постоянной тревоги, я не переставая горевала о потере мамы. Я старалась не впадать в уныние, но, оставшись без личных вещей, среди которых была дорогущая косметика и новые наряды, купленные не так давно, я разрыдалась, пуская наконец-то на волю всю накопившуюся усталость и безысходность.
Сидя на привокзальной лавке, я наблюдала за тем, как приехавшие со мной люди постепенно разъехались кто куда, но человек десять, как и я сидели в ожидании того самого резервного автобуса. Пятый день моего «путешествия» оказался самым нервным. В обед за нами никто не приехал. Люди ругались со смотрящим и диспетчером, но те только разводили руками. К вечеру ждущих осталось шестеро. Видимо они были как я совсем на мели. От жёсткой лавки у меня болели уже все бока и я всё же решилась прогуляться до закусочной. Купленная на последние деньги сосиска в тесте была отвратительно не вкусная, но я заглотила её почти не жуя. Воду пришлось попить из крана в вокзальном туалете, как и немного освежиться. Духота днём была невыносимой, и блуза из вискозы была неприятно влажной от пота. Снова погоревав о потере сумки я вернулась на лавку. Женщина, дежурившая ночью, угостила меня пирогами с капустой и дала пачку влажных салфеток. Я чувствовала себя бездомной и было невыносимо стыдно за это. Автобус пришёл в восемь утра. Эта развалюха еле ехала, поэтому вместо двадцати шести часов, мы были в пути тридцать два! Я думала, что сойду с ума! Периодически в салоне воняло горящей резиной. Приходилось делать вынужденную остановку во время которой напарник водителя начинал ковыряться в моторном отсеке.
В городок Руди мы прибыли после обеда. В путевом листе был указан адрес городского Управления и номер кабинета, в котором мне должны выделить провожатого до поселения, потому что общественный транспорт туда не ходит. Еле покинув автобус я сразу же обратилась к диспетчеру, чтобы узнать, как найти нужный адрес. Шагая вдоль дороги у меня было одно единственное желание — приехать в Амарок, что-нибудь съесть и лечь спать. Усталость за это время накопилась такая, что я еле переставляла ноги и думать о чём-то серьезном вообще не хотелось. До управления можно было бы доехать и на местном автобусе, но объяснять водителю, что я не могу оплатить проезд, и потом краснеть я не хотела. Вроде недалеко, поэтому дойду.
— Вас подвезти? — вдруг остановился рядом со мной внедорожник.
Я остановилась и посмотрела на крупного бородатого мужчину. Позади него сидел мальчишка лет десяти, и я кивнула.
— Мне до Управления. И оплатить поездку не смогу, — проговорила я, видя, как мужчина перекинул с переднего сиденья свои вещи назад.
— Нам по пути. Садитесь, — открыл он дверцу.
С каким же наслаждением я села на удобное сиденье и, откинув голову, выдохнула от облегчения.
— Вижу, что не местная. Откуда вы? — спросил мужчина, слегка принюхиваясь.
— Я из Канге. Это на границе с Ягватом, — ответила я, прекрасно понимая, что от меня сейчас пахнет далеко не духами.
— Ого. Это очень далеко, и климат совсем другой. Если вы надолго в эти края, то привыкнете, и потом понравится. У нас тихо, если вам такое по душе.
— По душе, — ответила я, разглядывая разномастные дома.
Приехав наконец-то к двухэтажному зданию, я поняла, что пешком бы я очень долго шла. Вот тебе и маленький городок. Поблагодарив мужчину, я покинула машину и быстро поднялась по ступеням, но, дёрнув ручку, увидела объявление, что сегодня Управление работает до четырех часов. То есть уже как двадцать минут никого внутри нет. Опустившись на корточки, я прислонилась лбом к двери.
— Закрыто? — услышала я голос бородача.
Подняв голову, я увидела, как он озадаченно на меня смотрит.
«Надо же, не уехал», — радостно подумала я.
— Я не спросил, а зачем вам туда надо-то было?
— Мне в шестой кабинет. А вообще, в Амарок я еду.
— Так мы тоже туда. Садись, — обрадовал меня мужчина.
Я не поверила такому счастью! Вот уже решила, что буду спать здесь, под дверью, но Мать-прародительница сжалилась надо мной и послала этого чудесного оборотня. То, что это был он, я сразу поняла по его внешнему виду и повадкам, но никакого страха он не внушал. Может, из-за сидящего позади него мальчишки? Будь мужчина один, я бы не села к нему в машину.
Путь через лес был долгим и извилистым. Вокруг были горы, и дорога петляла, проверяя мой желудок на прочность. Живя на равнине, я никогда не видела такой густой растительности. Пока я восхищалась видами мы немного разговорились, и я узнала, что он тоже приезжий, но, обретя тут жену, никуда уезжать с ней не захотел. Мальчишка был его старшим сыном, и тот, достав бутерброды, принялся их смачно жевать, распространяя умопомрачительный запах на весь салон. Я открыла окно, чтобы не подавиться слюной, но бородач вдруг попросил сына угостить меня. О, Святые! Это был самый вкусный бутерброд с колбасой за всю мою жизнь. Я старалась есть как можно медленнее, растягивая удовольствие. Ещё не известно, когда я смогу в следующий раз поесть.
В поселение мы приехали поздно вечером. Господин Витольд рассказал, что утром мне нужно будет явиться к управляющему, показал нужный дом, потому что мы как раз проезжали мимо, затем довёз меня туда где предоставляют жилье для гостей и, пожелав удачи, уехал к себе домой. В темноте я мало что разглядела, потому что улицы были очень скудно освещены. Оборотням не нужен яркий свет, они в темноте прекрасно видят, в отличие от меня. Я на ступенях умудрилась запнуться и больно удариться коленом о деревянное крыльцо. На этот грохот в окно выглянула женщина.
— Добрый вечер. Простите за беспокойство! Я по распределению. Господин Витольд меня к вам привёз, — проговорила я, потирая ушибленное место.
Голова в окне исчезла, и вскоре открылась дверь. Оборотница сделала пару глубоких вдохов, затем оглядела меня и только потом предложила войти.
— Спальня налево, ванная дальше по коридору, кухня там, — указала она рукой в противоположную сторону.
— Я не смогу сегодня оплатить, но завтра, как только поговорю с управляющим, надеюсь, мне предложат работу и выдадут аванс, и я сразу же рассчитаюсь с вами, — проговорила я, желая как можно скорее помыться.
Я и сама чувствовала, как несёт от меня немытым телом и потными вещами, а каково оборотням! Женщина так странно на меня посмотрела, будто я сказала какую-то ересь.
— Ничего не надо. Просто отдыхай. А где твой чемодан? — мельком глянула она на крыльцо.
— Украли, — выдохнула я, понимая, что мне ещё некоторое время придётся ходить в этой одежде.
Женщина больше ничего не сказала. Она закрыла дверь и, махнув рукой, показала, чтобы я проходила, а сама пошла в сторону кухни.
Предоставленная мне спальня была просторной и чистой. Приятно пахло пионами, стоящими в вазе на прикроватном столике, и я, побоявшись что-либо теперь оставлять, вместе с сумочкой, пошла в ванную комнату. Неожиданно большая ванна меня очень порадовала. Набрав воды, я легла и мгновенно уснула.
— Девушка! Ты в порядке? — раздалось за дверью, и я взмахнула руками, расплёскивая воду.
— Ой, да! Я сейчас выйду, — протараторила я, ощущая, насколько остыла вода.
Наспех намылившись, я промыла волосы от шампуня и порадовалась наличию халата. На чистое тело надевать грязное ой как не хотелось.
Выйдя, я обнаружила женщину на кухне. Она приготовила ужин и сидела за столом, ожидая меня. Надо же, какая гостеприимная! А мы ведь даже не представились друг другу. Я подумала, что это гостевой дом и меня встретила администратор, но теперь вижу, как ошибалась. Господин Витольд и слова не сказал, что решил поселить меня у своей знакомой. Закинув свои вещи в комнату, я присоединилась к хозяйке и сразу начала разговор со знакомства. Кратко поведала о себе и как до сюда добиралась. Женщина попросила называть её Луной и, рассказав немного о поселении, упомянула, что управляющий, господин Хаас обычно на месте с девяти утра.
