— Объясни, откуда взялся долг? С чего это академия решила взыскать с тебя выплаченную стипендию? — вдруг спросил он, и я тут же подробно стала рассказывать про «доброту» магистра Авани.

Он слушал молча, а потом, когда я переключилась на то, что просила аванс у Тавея Бекира и как тот грубо меня выпроводил, обвинив в том, что из-за меня поселение потеряло ценного мага, Белобрысый вдруг выдал то, что меня задело до глубины души:

— А в чём он не прав? Тони хорошо справлялся со своей работой почти два года, и многие видели, как ты сама ему себя предлагала.

— Что? Я просто танцевала! Я могла сама по себе так скакать и в одиночестве! Или у вас нормально, что любой может опоить девушку, изнасиловать её, а потом жить как раньше, потому что она на утро не будет помнить?

Отвернувшись, я еле сдерживалась, чтобы не наговорить ещё гадостей, прекрасно понимая, что я не в том положении, чтобы грубить тому, кто вытащил меня из тюрьмы. Минут пять мы ехали в молчании, и вдруг он решил оповестить меня о дальнейших его планах:

— У меня здесь появились дела, так что заедем пока в гостевой дом. Подождёшь меня там, а потом переместимся в Конрой.

Остановившись на Центральной улице, я тут же засмущалась своему внешнему виду, потому что здесь у нас обитали богачи. И так называемый «гостевой дом» оказался самой престижной гостиницей. Швейцар встретил нас на входе, и я в очередной раз почувствовала себя не в своей тарелке. Белобрысый или специально пожелал меня унизить после моих слов про Тони, или ему действительно настолько плевать на меня и мои чувства, что возле ресепшена он акцентировал внимание всего персонала на мне и попросил предоставить номер для дамы. Надо ли говорить, как на меня посмотрели девушки? Думаю, что с таким фиолетово-жёлтым лицом к ним ещё никто не заселялся. Проводив нас до комнаты, молодой парнишка-портье всю дорогу на меня косился, и это жутко раздражало. Сама комната была выше всех похвал. Такое убранство я могла видеть только в газетах. Стиль с избытком роз и купидонов мне никогда не нравился, но тут смотрелось всё гармонично. Пастельные тона, бархат, мрамор и мебель с округлыми формами напоминали дворцовую тему. Помню, как я раньше разглядывала фотографии и представляла, как поменяла бы эти все сахарные кренделя на что-то более лаконичное.

— Отдыхай. Я, возможно, задержусь, так что сходи пообедай и прикупи себе всё, что захочешь, — вдруг удивил меня оборотень, сунув мне в руку свой кошелёк.

Видимо, у него и вправду дела, потому что он сразу же ушёл, не дожидаясь от меня очередных слов благодарности. Богатый интерьер мне сразу стал неинтересен в отличие от суммы, оказавшейся в моих руках. Открыв кожаный кошель, я округлила глаза. Как можно разбрасываться такими деньжищами? Просто так отдал незнакомой девушке целое состояние! Конечно, я преувеличиваю, но такой суммы я никогда за раз в руках не держала. Эйфория момента тут же испарилась, вспомнив, что я и так должна только уже не академии, а Альфе и, по сути, всем оборотням, что живут в Конрое, поэтому тратить деньги Белобрысого я не собиралась. Вдруг потом приплюсует их к долгу.

Сидеть в красивой комнате было скучно, и даже не радовал вид из окна. Теперь, сидя в одиночестве и утихомирив все свои эмоции, стало паршиво от того, что мне было непонятно, как дальше жить. Какое ещё обязательство ляжет на мои плечи за моё освобождение? Не даётся всё просто так, особенно мне. Часы показывали три часа дня, а оборотень не возвращался, и к очередному моему стенанию добавилось то, что я не знаю, как его зовут. Полежав на роскошной кровати, я всё же решилась сходить куда-нибудь пообедать. Карманов у меня не имелось, поэтому пришлось кошелёк нести в руках. Покинув гостиницу, я свернула за угол с желанием выйти из богатого района, чтобы найти кафетерий попроще. Погода ещё больше испортилась, и начал накрапывать дождь. Укрываясь под козырьками магазинов, я наконец-то увидела вывеску городской столовой. Добежав до неё, я уже не обращала внимания, как на меня косились люди. Густой запах копчёной курицы взбодрил мой аппетит, и я от души оторвалась, набрав полный поднос разных блюд. Не верилось, что я на свободе. Ещё утром я ела тюремную еду, а сейчас я свободный человек. «Интересно, заключённые и в такую погоду метут на улице?» — задумалась я, доедая блинчик.

Выходить на холод не хотелось, но вдруг оборотень вернулся и ищет меня? Вдруг решит, что я сбежала с его деньгами? Не хочу, чтобы он плохо обо мне думал. Расплатившись за обед, я бодрым шагом направилась обратно и, проходя мимо строящегося здания, меня кто-то схватил и затащил внутрь. Закрывая мой рот широкой ладонью, этот кто-то приставил нож к моему горлу и прошептал на ухо, чтобы не дёргалась. Из темноты показался силуэт, и с каждым его шагом ко мне приходило осознание того, кто за этим всем стоит.

— Уляша! Девочка моя! Какая встреча! Ты же помнишь дядюшку Лео? Сью, не пугай девочку, убери ножичек. И так кто-то испортил это милое личико. Скажи, кто обидел тебя, и дядя Лео накажет его, — подошёл он и прикоснулся своими жирными пальцами к моему подбородку.

«Дядюшка Лео», он же Леонард Фумагалли, был одним из самых известных бандитов в нашей области. Он держал под контролем несколько близлежащих деревень, а потом что-то произошло, и он исчез. Но я прекрасно помню, как лет шесть назад мой отчим задолжал ему крупную сумму, и мама ругалась из-за этого.

— Я неудачно упала, — ответила я, глядя в заплывшее жиром лицо.

— Ну-ну… Я тут недавно узнал о том, что твоя несравненной красоты матушка покинула нас. Очень огорчило меня это известие, а потом я узнал, что твой батюшка пропал. Не знаешь случайно, где он?

— Ферц мне не отец, и я не знаю, где он. Я с прошлого лета не была в Канге.

— Надо же! Не врёшь! — ухмыльнулся он, глядя на кольцо.

Ну конечно! Ещё бы у него не было артефакта правды.

— Раз не знаешь, где он, то и не будем искать эту лживую мразь. Ты, моя девочка, вернёшь мне то, что задолжал твой батюшка, а именно денюшки. Он брал их под залог своего дома, но, посетив вашу гнилую дыру, я узнал, что дом забрал себе Кривой. Даже бумажки показал. Ну да хрен с ним, с этим домом. Я оценил вашу бывшую избёнку в тысячу!

— Да тот дом никогда столько не стоил! — воскликнула я.

— А теперь сто́ит. А чего ты переживаешь? Мы с Сью видели, на какой ты машине приехала в гостиницу. И я знаю посуточную стоимость, так что ты можешь взять денюшки у смазливенького блондинчика и отдать мне. Ой, а что это у тебя? — выхватил он из моих рук кошелёк.

Видя, как он вынул купюры и пересчитал их, мне физически стало больно. Монеты он ссыпал в ладонь, затем дорогой кожаный кошель полетел куда-то в строительный мусор, а небольшая стопочка очень ценных для меня бумажек осела во внутреннем кармане пиджака.

— Это будут проценты, — гаденько улыбнулся он, вынимая из кармана какой-то острый предмет. — Повторяй за мной, — приказал он, и у горла снова появился нож.

Пришлось дать магическую клятву и на прощание получить лёгкий порез в боку. Чокнутый жирдяй слегка пырнул меня под ребро каким-то артефактом, который вобрал мою кровь, и на месте пореза появился чёрный треугольник. Его я разглядела через дырку в платье, когда они уже ушли, а я, нарыдавшись, с трудом поднялась на ноги. Из-за пасмурной погоды казалось, что уже был поздний вечер, и я не могла сориентироваться, какой на самом деле был час. Идя вдоль стен домов, я тряслась от холода и не сразу сообразила, что иду не в ту сторону. Жить больше не хотелось, потому что на воровство я никогда не пойду, а срок мне дали всего месяц. Проезжающая мимо машина своим громким звуком вернула меня в реальность, и я увидела, что добрела до моста. Держась за перила, дошла до середины и свесилась вниз головой. «Интересно, насколько здесь глубоко? Унесёт сильным течением или разобьюсь о камни?» — подумала я, ставя ногу на нижний выступ ограды. Было страшно, но страшней было оказаться в руках Жирного Лео. Он известен подпольными казино и борделями. Несложно догадаться, где я окажусь через месяц. Помню, Ферц кому-то рассказывал, а я подслушивала, что девушек опаивают зельями, и они уже никогда живыми не возвращаются оттуда. Наступив второй ногой на выступ, я поставила колено на перила и, шатаясь, собиралась с духом сделать последний рывок. Сквозь шум дождя я слышала визг колёс, как при резком торможении. Сейчас кто-то попытается меня уговорить этого не делать, и второй раз я на это уже точно не решусь. Только я собралась прыгнуть, как меня за талию дёрнули назад. Не давая опомниться, пронесли через тротуар и, открыв дверцу очень знакомого внедорожника, закинули на заднее сиденье. Оборотень сел тут же за руль и рванул с места. На дверцах щелкнули замки, и я, содрогаясь, сжалась в клубок.