Награда: 110000 рублей, переводом от заказчика.

А ещё была обещанная крипта…

Внимание!

Часть 3!

Сдружитесь с Глебом. Он является прямой веткой вашего будущего!

И всё, и никаких более пояснений!

Понимая, что нечего, сейчас, разбираться в этой всей херне, я открыл банковское приложение. Первым делом перевёл Ольге двадцать пять тысяч, как договаривались, плюс ещё половину чаевых, которые мы собрали в банку. Это было около пятнадцати тысяч сверху.

Ольга посмотрела на экран своего телефона, когда пришло уведомление. Её лицо в свете фонаря стало «попроще».

— Думала, после твоих танцев с «Праздником» чай ты делить не будешь, — пробормотала она, и убрала телефон в куртку. — В смысле, ты там… всё на себе тянул… прости, если обидела.

— Не обидела, Оля. Мы вместе старались, и это… — я задумался на минуту. — Тут ещё крипта от ребят будет, я завтра заведу кошелёк, или сегодня, гляну, что там и как вывести, и переведу тебе половину.

— Ладно, — она зевнула. — Поехали, я домой. В четверг у нас смена в «Парусе».

— Кстати, о смене… точнее, о работе, — я остановил её, когда она уже открыла дверцу микроавтобуса. — Глеб ко мне подходил, когда ты барку убирала, и сказал, что хочет вызвать нас на следующий корпоратив.

Ольга обернулась.

— Много платит?

— Я заломил восемьдесят тысяч за ведение. Бар — отдельным счётом.

— Восемьдесят? — Оля аж присвистнула. — Ну ты… евреюшка… в хорошем смысле.

— Я знаю себе цену.

Она кивнула, залезла в салон и закрыла дверь.

Этой же ночью, дома, я лежал на диване и думал о том, что я почти ничего не знал про свою систему. Плюс, в голове крутились события последних дней. Я перебрал в уме все контакты, все ниточки, которые «получил» с момента попаданства.

Армен, Михалыч, Глеб. Каждый из них — ступенька вверх. Но лестница была шаткой. Марина оказалась игроком. Опасным игроком. И она теперь знает, что я тоже умею играть.

Я открыл системную панель.

Текущий статус:

Имя: Дмитрий Распутин.

Уровень: 5.

Опыт: 75/100.

Профессия: бармен / ведущий.

Навыки: точная мера, аура диктора, тёмный психолог, барный лжец, бренд‑ингаляция.

Карма: 7%.

Неплохо. Совсем неплохо для человека, который совсем недавно стоял в туалете и не понимал, что делать дальше.

Перед началом смены в четверг, в три часа дня, Соколова собрала весь персонал в зале. Она стояла у сцены, скрестив руки на груди.

— Итак, — начала она, обведя нас тяжёлым взглядом. — У нас новости. В понедельник клуб «Парус» отмечает десятилетие. Празднование будет выездным, на озере. Шашлыки, алкоголь, всё оплачивает Нина Александровна.

По залу пронёсся одобрительный ропот. Выездные пикники — это всегда праздник. Смена обстановки, свежий воздух, возможность расслабиться.

— Но, — Соколова подняла палец, и ропот стих. — Едем не все. Нарушители дисциплины, опоздавшие и жалобщики до понедельника будут работать на складе. Перебирать бутылки и мыть полы.

Её взгляд метнулся на Стёпку, который стоял в углу, пытаясь слиться со стеной. Тот вжал голову в плечи.

Для меня эта новость означала одно: сегодня — последний день моего испытательного срока. Если у меня получится отработать эту смену без единого замечания, Соколова должна будет подписать со мной трудовой договор! После чего я стану штатным барменом.

С одной стороны, это здорово, с другой…

А вот нужно ли оно мне теперь? У меня вон, база клиентов уже появлялась!

Хотя… а где мне ещё взять клиентов, если не в баре?

Система, тут же уведомила:

Внимание!

Близится завершение испытательного срока!

Шанс успешного подписания договора: 31%.

Причина низкого шанса: возможные провокации, нестабильность навыков, внешние факторы!

— Тридцать один процент, — пробормотал я себе под нос. — Как всегда, всё через жопу. Но я справлюсь…

— Распутин, — Соколова тут же поймала моё бормотание. — У тебя возражения?

— Ни одного, Елена Викторовна. Просто считаю в уме, сколько мяса мне нужно будет пожарить.

— Ты на озеро не поедешь, если будут косяки! А, и да! В понедельник, в честь юбилея, клуб откроется для постоянных гостей — до часу ночи. За стойкой — ты! А потом, если выживешь, поедешь под утро к нам.

Я мысленно выругался…

Блин, и какой смысл ехать туда, если уже все будут пьяными. Да и блин… надо ли мне оно?

— Слушаюсь, — коротко ответил я.

После, ко мне подошла Ольга, и заявила, чтобы я не расстраивался. Ибо сбор будет к десяти вечера, а бар в понедельник работает только до часу ночи. Фактически, к шашлыкам я опоздаю на несколько часов, плюс праздник будет идти аж два дня! Так что…

Я выдохнул, и начал готовиться к смене, которая, как и всегда, началась в четыре.

С опозданием, из-за того, что делал настойки, я встал за стойку. Посмотрел на первых клиентов, и после, на Ветрову, которая была, почему-то, молчалива и сосредоточена. В целом, мы почти не говорили.

К одиннадцати вечера зал заполнился. Обычная четверговая тусовка, плавно перетекающая в пятничную. Музыка гремела, толпа гудела. Я работал в своём обычном ритме: шейкер, лёд, налив, сдача, короткая шутка, следующий.

Ближе к полуночи к стойке пробился гость. На вид ему было лет тридцать. Ну а по морде — все пятьдесят. Стильная борода, очки в роговой оправе, свитер, несмотря на жару в клубе. Типичный хипстер‑эстет. Так что, сколько ему на самом деле лет, я понятия не имел.

— Мне «Бульбуль», — заявил он, даже не подняв голову. Он был по уши в своём телефоне. — Но только с джином. И без корицы, ненавижу корицу.

«Сук… да это ж по базе просто Негрони!»

Я мысленно выругался, но отказывать клиенту: минус к симпатии. А мне нужен был спокойный вечер.

Я посмотрел на полку, взял джин, Campari, красный вермут. А затем потянулся к коробке с розмарином и смокеру. Я решил сделать вариацию на тот самый, свой первый коктейль, который делал на кастинге. Негрони с дымом розмарина.

Я набил бокал крупным льдом. Налил джин, Campari и вермут в правильных пропорциях. Затем я взял веточку розмарина, поджёг её, пустил густой дым в бокал и накрыл его колпаком.

По лицу клиента, ему всё понравилось. Но на этом вечер только начинался.

— Дим, — послышался голос Ветровой. — Глянь, что там творится…

Я поднял голову.

Тот самый хипстер — борода, очки в роговой оправе, свитер — уже стоял на стуле у ближнего к стойке столика. В одной руке он держал телефон, развернув камеру на себя, в другой — мой Негрони с дымом розмарина. Точнее, «Бульбуль». Как он сам и заказал.

— Народ, внимание! — заорал он поверх музыки. — Я в прямом эфире из элитного клуба «Парус»! Заказал их хвалёный «Бульбуль», авторский, с подписью в меню! И что мне налили? Бодягу на джине! А ещё, говорят, тут палёнкой торгуют! Смотрите, что творится!

Зал начал оборачиваться. Кто-то убавил музыку. Над столиками один за другим поднимались телефоны.

Внимание!

Провокация.

Объект: гость у стойки. Связь с агентством «Праздник»: 70%.

Шанс успешного подписания договора: 31% → 9%.

«Ну конечно. Последний день испытательного. Как же без цирка…»

Ольга смотрела на меня круглыми глазами. Я поднял взгляд на балкон — Соколова уже стояла у перил, скрестив руки на груди. Отлично. Зритель в первом ряду.

Двадцать лет в эфире учат одному: если тебя снимают, чтобы опозорить, — стань ведущим этого эфира. Оправдываться — значит проиграть.