— Андрюша, ты просто ювелир! — улыбалась Зинаида Андреевна, пожимая мне руку. — Выступить так…

А вот на слове «так» у меня перед глазами стало две Зинаиды. Затем три… затем…

Четыре…

«Ё-маё… — подумал я, понимая, что перед глазами начало темнеть. — А ведь мне врач говорил…»

Мысль «говорил» отдалась эхом, будто где-то там, в глубине, был ещё один мой голос. А темнота тем временем всё сгущалась и сгущалась… и-и-и-и…

— Да как же они достали!

Кто достал? Кого достал? Что достал, наконец?

Эти вопросы были, конечно, интересными, но сопровождались они тем, что перед глазами… всё начало приобретать чёткость. Хотя до этого я дошёл до пика — абсолютной темноты! Теперь же я стоял перед зеркалом, пялился на отражение непонятного паренька и… думал кое о чём:

«А, собственно говоря, это кто?»

— Узнаю, кто толстовку тырит… — голос доносился из кабинки за моей спиной. — Убью гада!

— Убью гада, — загадочно повторил я, глядя на отражение.

И человек в отражении шевелил губами в такт моим словам. Только голос был чужой.

«Что за ерунда?»

Минуту назад, как мне казалось, я стоял перед меценаткой новой VIP-клиники недалеко от Рублёво, жал ей ручку и молился, чтобы она поскорее от меня отстала. Ещё через минуту я должен был собраться с мыслями и толкнуть речь перед премьер-министром, но сейчас…

Я был совершенно в другом месте. На меня смотрел совершенно незнакомый парень, а ещё…

Эта дебильная лампочка в туалете! Мигала так, как будто подмигивала мне: «Ну, привет, Андрей, ну шо, допился?».

Я моргнул и попытался поднять руку. Ну, как попытался? Я поднял её, и отражение сделало то же самое. Только вот рука-то была не моя!

Пальцы тоньше, кожа суше, ногти обкусанные, с заусенцами. На запястье татуировка, какой‑то кельтский узел, синий, с чёткими линиями.

Ну и что я тут мог сказать? Это определенно не моя рука… у меня, правда, была татуировка, но старая, армейская, на плече… а чтобы вот так, на видном месте…

Я — Андрей Лазарев! Лицо федерального канала! И я не мог себе позволить тату на запястье, даже если бы хотел! Контракт, этический кодекс, имидж…

Мой имиджмейкер Сергей Павлович — человек, который за двадцать лет работы в телевидении не научился улыбаться, — сказал мне однажды:

— Андрей, если ты хоть одну татуировку на видном месте поставишь — я лично тебя пристрелю.

Да, воспоминания, конечно, классные, но…

Блин, у меня реально сейчас была непонятная татуха!

Правда со значительным нюансом: она на чужой руке, и, видимо, Сергей Павлович, если бы это увидел…

Так, вообще не о том думаю! Как я вообще оказался в чужом теле? Я что, помер? Откинул кеды⁈

— А чё с глазом-то? — протянул я, тыкая себя в «мешок».

Там был самый обычный фингал, причём уже желтеющий. Скула ныла, челюсть щёлкала, если широко открыть рот. А на затылке, слева, была шишка размером с перепелиное яйцо. Пальцы нашли её машинально, и по телу прошла тупая волна. Не боль, а эхо боли…

И именно в этот момент, когда я ощупывал чужую шишку на чужой голове, понимая, что я жив, но… ситуация критически непонятная, произошло кое-что изощрённое!

Прямо перед глазами, возле зеркала, появились полупрозрачные зелёные буквы. Они висели в воздухе, как голограмма из фантастического фильма, на расстоянии вытянутой руки. В игрушки я в своё время играл… да и книги читал… так что…

«КАКОГО Х…?»

Внимание! Обнаружен несовместимый объект! Инициализация резервного носителя…

Уровень носителя: 0

Для активации системы выполните базовое действие носителя!

Время до автоматического отключения:

00:59:59…

00:59:58…

…56…

Я зажмурился, затем потёр глаза здоровой рукой и открыл их. Буквы никуда не исчезли. Они, как мне показалось, просто стали более тусклыми… но всё равно, никуда не пропали!

Помотал головой и тут буквы поплыли, как текст на автофокусе, но, потом, они снова встали на место.

— Отлично, — сказал я вслух. — Мало мне чужого тела, так ещё и реклама на полный экран.

Голос был не моим, немного выше и более хриплый… я аж невольно вздрогнул, услышав его…

«Так, ладно, спокойно…»

Я открыл кран, умыл лицо и повернул голову. Рядом с раковиной лежал лист А4. Я взял его, развернул и прочитал чужое резюме, короткое и… глупое.

Дима Распутин. 25 лет. Среднее специальное. Бармен. Опыт — 8 месяцев. Бар «Тверская». Уволен.

Там была фотография 3 на 4, которая… ну, реально была похожа на отражение в зеркале.

«Значит… я больше не Андрей Лазарев, а Дима Распутин, занятно… очень занятно…»

Хотя… о чём это я? Я — ведущий! Человек, у которого двадцать три человека в команде, личный водитель, контракты на девятизначные суммы. Человек, который каждое утро просыпался в своей квартире на Воробьёвых, пил кофе из джезвы, которую привёз из Стамбула, и ехал на съёмки в машине с бронированными стёклами!

Человек, который три недели готовил монолог про налоговую реформу…

И…

А потом… всё. Должно было быть выступление, а вместо него — я здесь… совершенно в непонятной ситуации. Вопросов у меня было просто вагон и маленькая тележка, а вот ответов на них — них… них…

«Нах, убэн нах! — блин, дурацкая песня, но заразная!»

Я умер? Или просто переехал? В другое тело, в другой день, в другую жизнь… хотя это одно и то же…

Я посмотрел на текст перед глазами, он мигнул, как будто знал, что я на него смотрю…

— Ты что, следишь за мной? — пробормотал я.

Текст мигнул ещё раз.

— Так, ладно…

Итак, в отражении был блондин, худой, с острыми скулами, с фингалом и двухдневной щетиной. Я плеснул водой в лицо, текст перед глазами моргнул, но ничего не изменилось.

— Ну, привет, Дмитрий, — сказал я отражению. — Что дальше делаем⁈

Отражение моргнуло. Я моргнул. Синхронно. Хорошо. Хоть что‑то работало правильно.

— Значит, так, — сказал я отражению, — я не знаю, что произошло. Я не знаю, почему я здесь. Но… дальше-то что⁈

Отражение не ответило, разумеется, но вот зато ответил текст, который «моргал».

Резервный интерфейс запущен в ограниченном режиме!

Текущее имя: Дмитрий Распутин

Внимание: использование реального имени носителя не рекомендуется в связи с угрозой привязки кармических потоков. Использовать системный псевдоним?

Да/Нет

Для активации системы выполните базовое действие носителя!

Время до автоматического отключения:

00:58:09…

00:58:08…

…06…

Я мысленно ответил «Нет». Что за кармические потоки? Да куй бы с ним! Разберусь с этим позже, сейчас есть ряд других вопросов…

— Дмитрий Распутин, — произнёс я вслух, пробуя имя на вкус. Звучало нормально. Привычно. Как будто я уже был кем‑то другим раньше, и это имя — просто очередная маска. Я носил их много. Перед камерой, перед залом, перед премьер‑министром. Каждый раз… я как будто был немного другим человеком. Андрей‑на‑камеру, Андрей‑на‑сцене, Андрей‑в‑кабинете. Чем Дмитрий Распутин отличается? Ничем. Кроме того, что он…

И тут кое-что произошло! Голова резко заболела, и в сознании начали всплывать отрезки чужой жизни! Никак не моей! Они были рваными, без особых пояснений. Они принадлежали этому… Распутину!

Сначала послышался гулкий пьяный голос, мужской и злой:

— Ты что, бл… творишь⁈

Потом меня кто-то ударил… там, в воспоминании, и наступила темнота. Затем появилось ощущение, что я лежу на холодном линолеуме… появился запах сигарет и перегара.

— Э, Димон… ты чё это? Э, сынок…

Картинка сменилась. Точнее, не картинка, а осознание! У меня была собственность… у Распутина была. Однокомнатная, обшарпанная квартира, в спальном районе. Где был продавленный диван, весь в дырках от бычков, плита на кухне, которая хрена с два работала, и хозяйка, которая звонила каждую пятницу и верещала, что я забываю ей платить…