— Да, мне просто нужно сосредоточиться, — ответил я, даже не поворачиваясь к ней.

Я анализировал своих соперников! Двадцать лет на телевидении научили меня одному: прежде чем начать, смотри, кто что делает, кто как стоит, кто куда смотрит.

В общем, рыжая была больно дерзкой, поэтому она решила сделать яркий коктейль. Текила, гранат, чили — это вызов. Это «запомни меня». Но поверхностно. Ярко, но без глубины.

Коротко стриженный — профессионал. Мартинес. Чистый, правильный, без единого изъяна. Но предсказуемый. Он делает то, что умеет. То, что отработал. Он не рискует.

И тут в углу зрения появилось новое системное предупреждение:

Вероятность провала задания: 89%.

Рекомендация: использовать нестандартный подход.

— Спасибо, — пробормотал я. — Очень помогло.

Пожалуйста.

Я вздрогнул…

«Система ответила?»

Так, ладно… надо было двигаться дальше! Вообще-то у меня был опыт в барном деле. Правда, последний раз я стоял за стойкой — в баре в Питере. Мне было девятнадцать…

Я бросил эту профессию, когда предложили работу на телевидении — ассистентом на съёмках. С тех пор шейкер в руках не держал.

Но руки помнили. Поэтому я не стал ныть, мол:

«Что за херня? Где я? Где моё тело? Почему это всё происходит?»

Я просто начал анализировать, и мой взгляд скользнул по бутылкам. Я оглядел полку и тут же нашёл аперитив Campari… затем машинально перевёл взгляд на стойку с вермутами, и присмотрел Carpano Antica Formula. И этот вермут, если честно, был более чем достойным! Цена бутылки была, как счёт за средний ужин в приличном ресторане…

Ну и последней находкой было кое-что привычное. Джин. Martin Miller’s.

Негрони! Я мог сделать Негрони! Да не типичный, а с изюминкой, которую в своей жизни, прошлой жизни… подсмотрел!

Когда-то я был на итальянском форуме. Ну… из тех, где обсуждают политику, раздают пинки журналистам и всё в том же духе. Отдыхал, не иначе! И в один из вечеров я нашёл бар на Виа Венето. Он был небольшим, и его держал пожилой итальянец, который вообще не шпрехал по‑английски. Вот он и сделал лучший коктейль в моей жизни!

И он был простой, безумно простой!

Что делать, я понял почти мгновенно… и сейчас, у меня появилось чувство, как будто я там, в баре на Виа Венето, и пожилой итальянец смотрит на меня и ждёт.

Но классический негрони знает каждый, кто учился больше месяца. Рыжая знает. Коротко стриженный точно.

Всю карьеру я зарабатывал на жизнь тем, что давал людям то, чего они не ждут. Зритель или клиент — суть одна: «клиента» нужно было захватить, удержать, дать то, что он не ждал!

И я увидел кое-что на нижней полке, справа, за бутылкой оливкового масла. Там стоял графин с тёмно‑янтарной жидкостью на самом дне. Я встал из-за стола, зашёл за барную стойку, потянулся к находке, взял, понюхал. Там был розмарин.

А рядом, стояла коробка с апельсинами. И они были не абы что, а сицилийские! С толстой кожурой! Масла там… ух… как же оно будет гореть!

План сложился сам собой. Я нашёл глазами ледогенератор и понеслось!

— И учтите, — бросила женщина в чёрном, не поднимая глаз от телефона, — сладкое я не пью.

Рыжая замерла с бутылкой агавы в руке. А я мысленно перекроил рецепт: вермут сладкий, собака… хотя, это не проблема! «Вкус» можно было перебить. Так что, его надо было поменьше, а горечи, чуть больше. И вот теперь пригодился тот самый графин.

Система мигнула:

Коктейль: Негрони (мод.) — Шанс успеха 65%

Пф? 65? Ха!

В барный стакан, куда я набрал льда, начал заливать Martin Miller’s, Campari по тридцать миллилитров, и двадцать Carpano Antica. Плюсом, добавил три капли настоя из графина: горечь вместо сахара.

Базовое действие носителя выполнено! Таймер отключения остановлен.

Рыжая глянула в мою сторону, когда я добавил вермут. Она явно оценила мои попытки и подумала что-то по типу: «Ну-ну, удачи!»

При этом она уже работала шейкером. Коротко стриженный же даже не глянул в мою сторону. Он уже ставил свой бокал.

А я… взял барную ложку, сделал двадцать оборотов по часовой стрелке и, в общем-то, коктейль был готов. Я процедил его в олд фэшн на свежий крупный лёд. Но на этом было не всё! Я покопался на нижней полке и отыскал то, что есть в любом приличном заведении! Смокер! Для дымных коктейлей.

Я потянулся к нему, открыл коробку, посмотрел, повертел в руках… и всё было — зер гуд! Затем взял сухую веточку розмарина из банки рядом с графином.

Горелка при смокере щёлкнула раз, другой — и выдала только сухой треск. Газ кончился. Я обвёл станцию взглядом: ни спичек, ни зажигалки. А время шло.

— Огоньку не найдётся? — спросил я у женщины в чёрном.

Рыжая прыснула. Бритоголовый у стены хмыкнул в голос. Женщина медленно подняла на меня глаза, секунду помолчала — и подтолкнула по столу тяжёлую зажигалку.

— Вернёшь.

Поджёг кончик, накрыл бокал колпаком смокера, пустил дым внутрь и подождал три секунды.

За это время, дым успел осесть на стенках бокала, на поверхности коктейля и на льду. После, я снял колпак и потянулся к коробке с цитрусами. Но… там было пусто! Рыжая успела сгрести апельсины к себе, а последний, самый крупный, лениво подбрасывала на ладони.

— Мне нужен апельсин.

— Мне тоже, — улыбнулась она.

У неё в бокале были гранат, чили и ни капли цитруса. Я присмотрелся к ней, и отметил, что она была очень уж уверена в себе и при этом — спокойна! Но самое главное: она явно не соревновалась со мной! Она…

«Блин, проверяет что ли?»

— Тебе он не нужен, — сказал я. — А ей, — я кивнул на женщину в чёрном, — нужно посмотреть, как я выкручусь. Не будем её разочаровывать?

Рыжая хмыкнула, кивнула и бросила мне апельсин.

Я поймал его, затем взял нож, отрезал корку широким куском, с минимальным количеством альбедо, той самой белой горечи, и поднёс к пламени зажигалки.

Масла вспыхнули мгновенно. Они брызнули в бокал, упали на поверхность коктейля, через секунду всё погасло, и я положил корку на край бокала. И ещё одну веточку розмарина для контраста.

«Ну-с, готово!»

Система тут же мигнула:

Шанс успеха обновлён: 78%

— Семьдесят восемь, — пробормотал я. — Лучше, чем шестьдесят пять.

— Что? — рыжая обернулась.

— Говорю, — я не моргнул, — красиво получилось.

Она посмотрела на мой бокал, потом на свой, потом снова на мой, и ничего не сказала. Но я видел: она… явно удивилась. Теперь, я для неё реальный конкурент!

В общем, было готово три напитка: текила с характером, янтарная правильная классика с твистом из апельсина и мой дымный коктейль.

Женщина в чёрном подошла.

Первой на очереди была рыжая. Женщина взяла её бокал, понюхала, сделала глоток и цокнула языком.

— Ярко, — сказала она.

Рыжая кивнула.

Потом настала очередь коротко стриженного. Действия были такими же.

— Правильно.

Коротко стриженный не отреагировал. Последним был я.

Она посмотрела на бокал, сощурилась, протянула руку, повертела, поднесла к носу, понюхала и…

Я видел, как изменилось её лицо! Микровыражения: расслабление мышц вокруг глаз, лёгкий наклон головы влево. Она оценила не сам коктейль, а мою идею. Потом она прикрыла глаза и сделала маленький глоток. И ещё один.

Краем глаза я видел лица рыжей и коротко стриженного. Рыжая опустила взгляд — всё поняла; коротко стриженный не двинулся, ни одного мускула, но я видел: он перестал дышать.

Женщина открыла глаза.

— Что это? — спросила она.

— Негрони, — ответил я.

— Я вижу, что негрони. Я спрашиваю: «что это?».

— Дым розмарина, — ответил я. — Горький апельсин. Классика, но с характером. Вы же сами хотели, чтобы это запомнилось.

На этой ноте я замолчал. Она допила всё до дна и тихонько поставила бокал. Я положил рядом её зажигалку.

— Как тебя зовут?

Я хотел сказать: «Андрей Лазарев. Ведущий, умничка, юморист, лицо федерального канала. Человек, которому премьер‑министр пожимал руку после каждого выступления».