«Аура диктора»: +5% к авторитету.

Внимание, носитель…

«Носитель? Типа, носитель системы?»

Если вы будете продолжать так дальше — умрёте девственником!

«Ах ты ж…»

Сарказм и издёвки системы, были прям, классные! Мне нравилось! Если она думала, что издевалась надо мной — была не права. Меня забавляли её колкие комментарии. Точнее, колкие, но не для меня.

В общем, Ольга резко отдёрнула руку. Она отступила на шаг и прижалась спиной к стене. В моменте, она явно осознала, что только что намекала мне на «омлет», до этого, тыкалась в меня грудью, и…

Короче, на её лице отразилось очень много эмоций: шок, стыд, злость на саму себя и, наконец, ясное осознание.

— Я… — она отвернулась, пряча лицо. — Прости. Я не поняла, что на меня нашло. Правда, Дим, я не такая. Это…

— Это остаточный эффект стресса и недосыпа, — я бросил ей спасительную соломинку. — Выдыхай. Забудь. Увидимся завтра в четыре.

На следующий день, ровно в 16:00, мы с Ольгой стояли у парадных ворот частного дома Глеба. Также мы привезли два огромных кофра с оборудованием. Я выгрузил их из вызванной «Газели», и мы с Ольгой потащили тяжесть к крыльцу.

— Место богатеньких айтишников, — процедила Ольга, пнув носком кроссовка какой-то камушек. — Тут даже трава пахнет долларом.

— Не трава, а система автополива с удобрениями, — поправил я. — Ну и не доллар, а рубль! Ты не забывай, в какое время живём! Так, давай, двигайся, нам нужно полтора часа на сборку станции.

Мы поднялись на просторное крыльцо. Дверь нам открыл сам Глеб. Сегодня на нём были стильные джинсы и чёрная водолазка, но выглядел он так, будто не спал трое суток. За его спиной гудел голосами просторный зал-гостиная, совмещённый с кухней, где уже вовсю суетились официанты в чёрном.

— Наконец-то! — Глеб посторонился, пропуская нас. — Поторапливайтесь, бар должен быть готов к семи!

«А виновник торжества, должен быть пьяный в восемь, — подумал я про себя, но вслух это не озвучил.»

Мы прошли вглубь дома, к выделенной нам зоне, которую я уже видел. В общем, баркой была длинная столешница из искусственного камня, установленная прямо напротив входа в зал. Только вот, там не было ни раковины, ни боксов под лёд, и под станцию. В целом — приемлемо. Мойка была за спиной.

Ой, была ещё одна «херня». За столешницей суетился парень. Высокий, худой, с зализанными назад волосами и лицом…

Вот, говорят же иногда про людей — сучье лицо. Вот смотришь на человека и понимаешь, он мать родную продаст, за ваучер, или там, сдаст кореша с потрохами, лишь бы ему плюсик в карму засчитали. В общем, ничего святого! О!

Хотя… вариант с сучьим лицом, звучит куда лучше!

Когда мы подошли, он даже не обернулся. Он делал вид, что нас не видел, хотя головой, чуть-чуть, повернулся, стрельнул, как говорят в книгах, глазками, и что-то проурчал себе под нос. После, начал переставлять бутылки, громыхая и создавая видимость работы.

«Ишак-змея.»

— Эй, друг, — я опустил кофр на пол. — Это наша зона.

Парень медленно повернул голову. Посмотрел на меня, с заметной ухмылкой, затем на Ольгу и усмехнулся.

— Слушай, бармен, — он произнёс это слово так, будто сплюнул. — Я Серый. От агентства «Праздник». Марина меня сюда поставила. Так что вы тут… — он покрутил в воздухе рукой, подбирая слово, — … таскайте лёд. И всё.

Ольга рядом со мной напряглась. Я слышал, как она скрипнула зубами.

— Дима, давай я этому пидо…

— Таскать лёд? — переспросил я, удержав Ольгу за локоть. — Какое интересное распределение обязанностей. Слушай, Серый, я может, ошибаюсь, но у меня тут… — я достал из кармана распечатанный и подписанный Глебом договор, — … контракт на бар. И в нём ни слова про лёд и про тебя.

Серый фыркнул.

— Это мои проблемы. Марина сказала, бар за мной. А ты, клоун, иди в подсобку, там мешки со льдом ждут.

— Слушай, — я повернулся к Ольге. — Как поступим? Я ему просто в бубен настучу, или мирно решим, через Глеба, чтоб он этого ишака выдернул отсюда?

Система выдала короткое уведомление:

Антагонист: Серый (засланец агентства «Праздник» / Эдика).

Уровень угрозы: низкий. Он ссыкло.

Рекомендация: нейтрализовать профессионально. Не надо его бить!

Я посмотрел на станцию, и сходу оценил, что там был… ну просто кромешный ужас! Бутылки стояли хаотично, джиггеры «два штука», как бы сказал Армен… были грязными. А вместо льда, в ведре, была какая-то пое… херня из морозильника!

— Ладно, Серый, — я прислонился к столешнице. — Раз ты тут прям профессионал, то сделай-ка мне базовый Олд Фэшн.

Серый скривился.

— Чё тебе ещё сделать? Или может, завернуть⁈

— Губу себе заверни, — я чуть повысил голос. — Ты видимо не понял. Глеб — мой заказчик, и я отвечаю за каждый коктейль, который сегодня будет. И если ты, умник, сделаешь правильный Олд Фэшн, я отвалю от тебя.

— Я не должен!

— Должен, потому что я здесь главный, а не ты. Или ты ссыкло? Не знаешь рецептуры? Тебе подсказать⁈ Бурбон, сахар, ангостура, вода, лёд. А, — протянул я, — реально ссыкло. Обосраться боишься!

Серый дёрнул плечом, но промолчал. Он, видимо, решил, что покажет «мастер-класс». Схватил низкий стакан, кинул туда кусок сахара, плеснул на глаз ангостуру из бутылки и сделал перелив грамм на пять… и начал мять всё это барной ложкой с такой яростью, будто выбивал грязь из ковра.

Я молча наблюдал за его техникой. Ольга стояла рядом, и я краем глаза видел, как подрагивают её губы от сдерживаемого смеха.

Затем Серый взял лёд. Вместо того чтобы использовать крупный кубик, он сгрёб в стакан три кривых куска, которые тут же начали таять и разводить мутную лужу. И напоследок он схватил бутылку с бурбоном — даже не проверив, какой это бренд, и плеснул «на глаз», заливая половину стакана.

Он поставил стакан передо мной с видом победителя.

— Держи, учитель.

Я не притронулся к стакану. Я посмотрел на него, затем на Ольгу, затем снова на него.

— Серый, — начал я. — У тебя в стакане моча, а не коктейль.

— Чего⁈ — он вскинулся.

— Ты перелил биттер. Ты взял мелочь из морозилки, которая тает за тридцать секунд и превращает бурбон в воду. Ты не отмерил бурбон. И самое главное — ты забыл воду и даже не размешал. Сахар у тебя лежит на дне песком: первый глоток — горечь, последний — сироп. Если бы Глеб, который платит за этот корпоратив, попробовал то, что ты сейчас мне подсунул, он бы вызвал санэпидстанцию, а тебя заставил бы этот лёд сожрать.

Серый покраснел. Его руки сжались в кулаки.

— Слушай, ты…

— Я ещё не договорил, — отрезал я. — Марина поставила тебя сюда не для того, чтобы ты здесь работал. Она поставила тебя, чтобы ты тут сидел и портил статистику. Ты — засланец. Шпион. Кусок ишака, как сказал бы один мой знакомый. И ты сейчас встанешь, соберёшь свои грязные шейкеры и уйдёшь в подсобку. Иначе…

Я наклонился к нему, понижая голос до полушёпота, но так, чтобы это звучало как угрозу:

— … иначе, я тебе лично переломаю ноги. Мне насрать, что ты выше меня и шире, я таких уё… ишаков как ты, ломаю на раз два. И если ты, сучонок, думаешь, что твои выгибоны сойдут тебе с рук, ты не только от меня получишь, но и потом от Марины, когда Глеб пошлёт вас на…

— … х… — протянула и закончила за меня Ольга.

Она не слышала, что я говорю, но, видимо, читала по губам.

Не знаю, что именно испугало Серого в моих словах, но он заметно напрягся и нервно сглотнул подступивший к горлу ком. Затем, не сказав ни слова, он суетливо отодвинулся от стойки, едва не опрокинув ведро со льдом, и, не оглядываясь, пулей вылетел в сторону подсобки.

Я проследил за его бегством, затем повернулся к Ольге.

— Станция твоя, Оленька, — я улыбнулся. — Не подведи меня.