— Агентство «Праздник», — Оля скривилась. — Они тут все злачные места обложили со своими праздниками. Фу.
— И чего? У нас тут какая-то тусовка намечается?
— Если бы, — она скривилась ещё сильнее. — Они ещё и поставщики. Алкоголь возят дешевле рынка, но качество…
Я поднял голову ровно в тот момент, когда Соколова начала жестикулировать. Даже с такого расстояния было видно, что её что-то бесило. Так как народу было совсем чуть-чуть, я просто наблюдал за ней, натирая бокалы. Так что заметил тот момент, когда управляющая указала им на дверь.
Мужики спустились вниз, и в момент, когда я шёл от мойки с мытой посудой, один из них намеренно задел меня плечом.
— А, племянник-тамада, — протянул он с усмешкой. — Ну-ну. Гуляй, пока дядя добрый.
«Эдик, значит, — понял я. — Быстро у вас новости ходят».
Они вышли через служебный вход, за что… ну Соколова должна была бы их натянуть. Но вот… ни фига…
Поставив ящик с чистой посудой, я пошёл за вторым «комплектом», так как мойка находилась в стороне с выходом для персонала, я… так сказать, наткнулся на неприятный момент. В коридоре возле двери стоял Стёпка — наш субботний бармен, которому в четверг в клубе делать было нечего и которого Соколова давно мечтала уволить за пьянство и халатность. Один из мужиков сунул ему конверт в тот момент, когда я чуть на них не вышел. Стёпка сунул его в рюкзак и закивал.
Я… напрочь забыв про вторую «порцию» посуды, вернулся к стойке.
Хм… а картина складывалась интересная!
Через минуту спустилась Соколова. Рядом с ней шла женщина, которую я раньше не видел, и, как мне подсказала Ольга, этой женщиной была владелица «Паруса». Они подошли к бару.
— Распутин, — Соколова сняла очки. — Иди сюда.
Я подошёл. Владелицей бара была дама лет сорока, хотя я бы ей дал и меньше. Но еле заметные кожные изменения давали тонкий намёк на её реальный возраст. Она смотрела на меня с интересом, плюс что-то в её лице было мне знакомое. А вот что именно… ой, не знал даже!
— Вот, — Соколова кивнула на меня. — Наш новенький.
Та лишь коротко кивнула, заказала у Ольги кофе и начала говорить с Соколовой. Я и не сразу понял, почему они говорили вне офиса. Ну а затем — понял. Через пару минут обсуждения гостей, а я волей-неволей слушал всё это, Соколова сообщила:
— Эти из «Праздника» снова предлагали палёный алкоголь. Может, поставим им запрет на проход?
— Может, и стоит, — согласилась владелица. — Я не знаю, на что они надеются, но меня сильно смущают их низкие цены, да и объёмы, которыми они поставляют напитки. Откуда вообще они его берут? Основные же поставщики…
Я слушал и охреневал.
Вскоре Соколова отошла в офис и через пару минут вернулась с пробниками. Тремя полулитровыми бутылками популярного виски. А ещё через минуту я понял, почему они спустились именно сюда.
— Надо понять, — Соколова поставила пробники на стойку. — Бармен, твоя работа. Дегустируй.
— А если я не хочу пить? — нахмурился я.
— А если меня это не волнует? — нахмурилась в ответ Соколова. — Или ты предлагаешь Нине Александровне травиться?
Понимая, что выбора у меня нет, я открыл первую бутылку, понюхал…
Запах был очень резким… спиртовым, с химическим оттенком, который нельзя было скрыть никакими ароматизаторами. Налил на дно рокса, снял пробу кончиком соломинки — как на Лесной…
Жжение в горле было неестественным. Голова тут же пошла кругом, а в желудке образовался холодный ком.
Несоответствие состава.
Вероятность фальсификата: 97%.
Совпадение с образцом: «Лесная, 45».
— Палёнка, — я сплюнул в раковину и отставил рокс. — Та же самая сивуха, которой залит бар на Лесной, сорок пять. Спирт непонятно какой, вода и ароматизатор. Короче, это пойло — просто отрава!
Соколова снова надела очки и уставилась на меня поверх них.
— Откуда бармен на испытательном сроке знает, чем поят бандитов на Лесной?
«О, хоть ты знаешь, что там бандиты…»
Владелица «Паруса» тоже посмотрела на меня. Я понял, что загнал себя в угол… ну и отрицать было просто глупо. Уж не тусил же я там.
— Я там подрабатывал, — ответил я почти честно. — Одна шабашка. Тогда я ещё не знал, что вы против подработок…
— Подработка, — протянула Соколова. — Завтра, Распутин, у нас с тобой разговор. И о подработках тоже. А пока — за стойку.
Она развернулась и ушла вместе с владелицей, и система тут же выдала:
Внимание!
Угроза увольнения: 40%.
Рекомендация: найти контраргумент до завтрашнего дня.
«Контраргумент у меня уже был, — подумал я, глядя в сторону служебного коридора. — Лежал в рюкзаке у Стёпки».
Только вот сказать о нём сейчас — значит при хозяйке сдать коллегу без единого доказательства. Да ещё сразу после того, как сам признался, что знаю вкус палёнки с Лесной. Нет. Сначала — запись с камеры служебного коридора. А уж потом — разговор.
К одиннадцати народу стало в десятки раз больше. Люди ломились в двери, музыка гремела так, что бокалы звенели на полках, а за стойкой мы с Ветровой работали как бесконечный конвейер. Некогда было даже думать о словах Соколовой, некогда было читать клиентов…
Да уж, что я тут ещё мог добавить? Ни воздух испортить, ни кашлянуть! Только лёд, шейкер, налив, сдача.
Но в этом хаосе всё равно была своя эстетика. Я стоял в центре бара, и «Аура диктора» работала на полную. Люди тянулись к стойке, оставляли щедрые чаевые, смеялись моим коротким шуткам.
Ближе к полуночи у стойки появилась Алиса. Та самая девушка, которую я успокаивал в первый день работы в этом месте. Она была при параде: короткое платье, каблуки, укладка.
— Привет, — она села на стул. — Я просто выпить, так что не бронировала.
— Привет, — я улыбнулся. — Бар у нас без брони. Только столики. Что пить будешь?
— Водку, — она положила телефон и айкос на барку. — И… слушай, а почему ты мне так и не позвонил⁈
«Блин, а должен был?»
Я отвёл взгляд, улыбнулся и понял, к чему вообще был этот вопрос. Видимо, бафф «Поцелуя Суккуба» всё ещё действовал. Алиса смотрела на меня с такой откровенной симпатией, что это было… да всем понятно!
Поцелуй Суккуба: до окончания 00:43.
— Был занят, — я налил ей водки. — Работал.
— Ты всегда занят, — она взяла рюмку. — А я всё жду и жду звонка…
«Ну конечно, всегда занят… откуда бы тебе это знать? Блин, бафф — прикольная штука, но, видимо, с теми ещё проблемами!»
В этот момент рядом с ней сел ещё один клиент. Брюнетка в откровенном красном платье с глубоким вырезом. Она положила на стойку купюру и улыбнулась мне.
— Сделай мне коктейль на твой вкус, — сказала она голосом, от которого у любого мужика должно было бы встать всё, что может вставать.
Алиса посмотрела на неё, и система тут же «прокомментировала»:
Внимание!
Конфликт интересов!
Алиса: Ревность 80%!
Я кивнул и достал шейкер. Когда коктейль был готов, брюнетка вдруг побледнела, после схватилась за лоб.
— Мне… мне дурно, — она тяжело дышала. — Проводи меня до туалета, пожалуйста.
Обращалась она явно ко мне, но я не собирался покидать станцию. Так что посмотрел на Ветрову, та всё поняла и закатила глаза, но вышла из-за стойки.
— Пойдёмте, — Оля взяла брюнетку под локоть. — Я провожу.
Они ушли в коридор, а я остался за стойкой — напротив Алисы, которая демонстративно отвернулась к своему айкосу.
Через минуту из коридора раздался крик.
Брюнетка выбежала в зал. На ней было всё то же красное платье, только разорванное у выреза: лямка сорвана, лифчик сбит, волосы растрёпаны. Она неслась к выходу, но у самых дверей остановилась — ровно там, где её видел весь зал, — и закричала, рыдая:
