— Мама довольна, — сказал Славик и протянул руку. — Мы в расчёте, Димон.

Я пожал. Рука у него оказалась на удивление мягкой — для человека, который неделю грозился переломать мне ноги.

— И ещё, — он не отпускал мою ладонь. — Эдик про тебя опять спрашивал. Сегодня, по телефону. Я сказал, что долга больше нет. — Славик хмыкнул. — Знаешь, что он ответил? «Жаль. Тогда по-другому».

Он отпустил мою руку и ушёл, а Тяпа, проходя мимо, зачем-то поправил на мне воротник.

Квест «Отдать долг Славику» выполнен!

Долг: 0.

Отношение кредитора: Уважение.

Опыт не начислен. «Свобода — сама по себе награда».

«По-другому — это как?» — подумал я. Но ответа у меня, как и у Системы, не было.

На следующий день, в четверг, я стоял за стойкой «Паруса».

Четверг в клубе — день специфический. Народу немного, но это уже не вчерашние пенсионеры, а вполне себе платежеспособная публика, которая пришла расслабиться после рабочей недели. Ну, или пришли готовить свою печень к пятнице.

Ветрова сегодня была на удивление молчалива. Она протирала бокалы с какой-то внутренней злобой, как мне показалось, изредка поглядывая в мою сторону.

То ли у неё появились ко мне какие-то вопросы, то ли просто четверг — это маленькая пятница, и наше заведение сегодня могло ожидать ад. В общем, она знала то, чего не знал я.

Через час после открытия, в пять вечера, к стойке направился мужчина.

Ему было лет тридцать пять, может, чуть больше. На нём был дорогой костюм, который сейчас выглядел так, будто его владелец спал в нём трое суток подряд. Пиджак мятый, галстук ослаблен, на рубашке пятно от кофе. Лицо явно уставшее, да и взгляд у него был потухшим.

«Уволили?» — попытался угадать я.

Он сел на высокий стул, бросил телефон на стойку экраном вниз и уставился на меня.

Система тут же подсветила его:

Клиент: Глеб.

Состояние: нервное истощение на грани срыва.

Триггер: синдром самозванца, давление руководства.

Рекомендация: разговор по душам или алкогольная кома.

— Двойной виски, — хрипло произнёс он. — Без льда.

Я взял бутылку бурбона и налил в рокс через джиггер — больше для Ветровой, чем для себя: «Точная мера» и так не промахнулась бы ни на грамм. После поставил перед ним «стакан» и замер. Ибо тот тоже замер, он даже не пошевелился, чтобы выпить. Поднял глаза на меня и прохрипел:

— И себе налей.

— Увы и ах, — тут же ответил я. — Внутренними правилами запрещено распивать на работе. Если, конечно, гость не угощает.

— И себе налей, — сухо произнёс он.

Я лишь молча кивнул, пробил в кассу сок за его счёт и налил себе. В такой же рокс: старый прикол, которым пользовались очень многие бармены, чтобы не пить на работе, но и не обижать клиента.

Он осушил свой с одного глотка, после попросил добавки. Я лишь чуть-чуть пригубил свой сок и поставил рокс на стойку за спиной. После оперся на барку и посмотрел на клиента.

— Хотите, поговорим? — предложил я. — Народу чуть-чуть, и у меня… да и по вам вижу — на вас кто-то давит.

Гость медленно поднял голову, прищурился:

— А ты потянешь? Вам вообще разрешено говорить с клиентом?

«А мы что, прислуга какая-то в частном доме?»

— Смотря о чём вы хотите поговорить. Так что, если нет речи о запрещённом, то почему бы и нет? Я же вижу, вас что-то тревожит.

Он задумался на миг, а затем махнул рукой:

— Ай, всё равно ничего не поймёшь. Короче, я написал код для проекта… а его украли!

— Ну, пока я понимаю, а кто украл-то⁈

— Зам генерального.

— А что там?

— Подпись! — рявкнул Глеб. — Там должна была быть моя подпись!

Он выпрямился на стуле, плечи расправились, а лицо стало, ну, прям злым!

Я кивнул и вместо добавки убрал его пустой рокс. В общем, понял простое: он работал, но все лавры получили другие люди. Классика жанра.

— Давайте сделаем небольшой фокус, он каждый раз срабатывает на людях, которые запивают свои проблемы, — я достал чистый рокс, кинул туда кубик сахара. — Вы же не против?

Он быстро мотнул головой, и я заметил, что он смотрит за моими руками.

В своё время у меня тоже были проблемы. Тогда я и видел, как бармены реально успокаивали нервы своим клиентам, которых «накачивали» коктейлями. В общем, суть была простой: фокусами со смешиванием рассказать, как тают и растворяются проблемы.

Тем, кто мало ходит по заведениям, мои «приколы» показались бы бредом. Но учитывая опыт… работу… я знал, что такие простые телодвижения с напитками и правильными словами реально психологически помогали людям.

Затем капнул на сахар пару дэшей ангостуры и плеснул немного содовой. Прям совсем чуть-чуть. Размешал барной ложкой.

— Ваш начальник — это вот этот кубик сахара. Сладкий, пока вы его не размешали. Он присваивает ваши идеи, потому что без вас он — никто.

— Типа…

— Типа просто сладкая вода. А вы основа этого напитка. Мощная основа, на которой держится весь вкус!

Я потянулся к барной станции, выбрал бутылку хорошего бурбона, поставил его перед клиентом. В рокс, где таял сахар, положил большой кусок льда, а затем налил сверху ровно пятьдесят миллилитров бурбона. Ещё несколько оборотов ложкой, апельсиновая цедра на край — и готово.

— Старая школа и твёрдая рука, — я пододвинул к нему олд фэшн. — Классический напиток, который раскрывается по мере того, как тает лёд. Вкусно, поверьте мне.

Глеб смотрел на коктейль. Потом взял его, сделал глоток. Горечь биттера, крепость бурбона и сладость сахара слились воедино. Он поставил стакан на стойку, провёл рукой по лицу и вдруг усмехнулся. Жизнь вернулась в его глаза.

— Завтра утром вы идёте к боссу, — продолжил я. — И ставите условия. Либо ваше имя появляется в презентации, либо проект рушится, потому что без вас его никто не потянет!

— А ты ведь прав… — прохрипел он.

— Именно. Поэтому я бы вам советовал просто сегодня выспаться!

Он продолжал улыбаться и смотреть на рокс с остатками напитка… по его лицу было понятно, что мой фокус удался. И через минуту непонятной тишины он достал кошелёк, бросил на стойку пятитысячную купюру.

— Сдачи не надо, — Глеб встал, надел пиджак, расправил плечи.

И тут он вдруг замялся, а после вновь облокотился на стойку. Но благо… реально — благо, что заговорил шёпотом, и ни Ветрова, ни Соколова не слышали его слов.

— Слушай… у нашей компании корпоратив в частном доме… не хотел бы там напитки поделать⁈

— А когда⁈

— Не знаю… либо в понедельник, либо во вторник… на сто человек!

Система тут же выдала новый, зелёный текст.

Внимание!

+30 опыта.

Поздравляем! Вы получили третий уровень!

Открыт контакт: Глеб (IT-директор)

«Третий уровень. За кубик рафинада. Двадцать лет на федеральном канале — и ни одного повышения за фокус с сахаром».

— Я подумаю, — ответил я, взяв купюру. — Запишите мой номер.

«Ещё один корпоратив. Мне бы сначала меню для Михалыча добить — аванс-то уже на карте. И так, чтобы Соколова не узнала».

Глеб вбил продиктованный номер в телефон, кивнул и вышел. В дверях он чуть не столкнулся с двумя крепкими парнями, которые не стали садиться за стойку. Парни прошли мимо бара, глянув на нас с Ольгой, и направились к лестнице на второй этаж, в кабинет Соколовой.

Я проводил их взглядом. Сквозь стеклянную перегородку кабинета было видно, как парни что-то показывали Соколовой. То ли бумаги, то ли…

Бумаги, скорее всего. Но явно они не представляли никакой угрозы. Ибо охранник в зале даже не шелохнулся.

Ветрова подошла ко мне спустя пару минут и как бы невзначай сказала:

— Знаешь, что это за черти?

— Черти? — я обернулся. — Нормально ты так о людях…