Из кузова выпрыгнул Марсель, за ним Сергей, весь белый, с пакетами в обеих руках, будто их у него кто-то хотел отнять. Аня передала Федора через кабину Жене, а тот провел его вдоль борта, внутрь, в тамбур. Наташу с Алиной Ира в сопровождении Дениса уже вела мимо стеллажей к бытовкам.

Разгружали «Газель», быстро, скидывая все, что привезли, как попало. Илья спустился с крыши и стал рядом с Игорем, держа на прицеле дорогу. Генератор вытаскивали вчетвером. Компрессор, короба, ящик с инструментом, канистры, пакеты, сумка из «Хантера». Когда кузов опустел, Игорь посмотрел на Женю.

— Надо «Газель» отогнать подальше и спрятать.

— Куда?

— За поворотом есть въезд в крайний корпус, там ворота выломаны. — Игорь показал рукой. — Загони поглубже, чтобы с дороги не было видно. Мы с Семеном проводим.

Женя медленно вывел «Газель» из ворот. Игорь с Семеном пошли следом, поглядывая по сторонам. За поворотом Женя свернул к корпусу керамики и загнал машину внутрь. Пока он ставил ее за стеной, подальше от въезда, они ждали снаружи с оружием наготове.

Обратно пошли втроем вдоль забора. До склада добрались спокойно, хотя Игорь все время оглядывался на пустую дорогу, ожидая, что звуки выстрелов привлекут, еще кого-нибудь. Илья ждал у входа и, когда все вошли, закрыл ворота. Раиса Ивановна задернула брезент тамбура.

Внутри было тихо. Пахло машинным маслом и, кажется, вареной гречкой. Свет горел только у бытовок и кухни. Раиса Ивановна подошла к Семену и молча обняла его, прижавшись щекой к груди. Он перехватил ружье одной рукой, другой обнял мать за плечи и наклонился к ней.

— Ну все, все мам. Я дома.

Илья подошел к Игорю и внимательно оглядел всех, кто стоял в тамбуре и у стеллажей: Иру, Марселя с Наташей и Алиной, Сергея с пакетами, Женю с Аней, Федора с отцовской курткой в руках. Потом задержал взгляд на Игоре и Семене. За четыре дня в городе оба сильно изменились. Они стояли рядом в одежде, пропахшей порохом и оружейным маслом, с четырехдневной щетиной на осунувшихся лицах и напоминали солдат, вернувшихся из боя. По сути, так оно и было.

— Привез, — сказал Илья, он не спросил, а сказал это утвердительно.

— Привез, всех кого смог.

— Вот и хорошо. — Илья еще раз оглядел приехавших и вдруг улыбнулся, коротко и как-то растерянно. Про чужих людей, которых он раньше не хотел пускать на склад, он не сказал ни слова. — Поместимся. Раскладушки есть, для того и ставили. Вот и хорошо, что всех.

Катя стояла у бытовки и смотрела на ворота. Игорь знал, кого она ждет, и знал, что ворота сегодня больше не откроются. Она подошла, посмотрела на него, на Семена, на Наташину руку в шине, на Федора, и ничего не попросила. Только спросила:

— Вы Максима не видели?

— Нет, Катя, не видели.

Она кивнула.

— Может, ему просто не на чем было ехать, — сказал Игорь. — Сидит где-нибудь, как мы в гараже сидели. Пока его мертвым не видели, он живой.

— Пока не видели, — повторила она и ушла в бытовку к детям.

Женя улыбаясь подошел к Илье и они о чем-то заговорили. Было видно, что Илья тоже был рад его видеть. Потом взял его за локоть и повел в сторону бытовок, обернувшись сказал.

— Ну, что стоим? Проходите, устраиваться будем. Покормим вас горячим, специально к вашему приезду наготовили.

Приехавших раздели, накормили, осмотрели. Врача на складе не было, зато был медпункт со шкафом лекарств, и была Ира, которая на объектах насмотрелась на переломы и порезы и кое-что в этом понимала. Она размотала Наташину шину, посмотрела на отек и синеву у пальцев, перевязала заново и сказала, что хуже не стало, а дальше покажет время. Семен уже двигал плечом свободнее, боль заметно стихла. Игоря тоже почти ничего не беспокоило, ему только обработали царапины на шее.

Ели за длинным столом под навесом у кухни. Гречку с тушенкой, горячую, сколько хочешь, хлеб из запасов, чай с сахаром. Игорь не любил гречку, но когда ему предложили добавки, он согласился, что бы не расстраивать Клавдию Петровну, которая все это приготовила.

Денис сел напротив Игоря с кружкой чая. Долго ничего не говорил, а потом сказал, глядя в кружку:

— Братан, я ведь тогда над твоим письмом ржал, — сказал Денис. — Думал, совсем ты с катушек съехал. А если бы не ты, где бы мы сейчас были… Спасибо тебе и извини, что не поверил.

— Да я бы сам не поверил, — ответил Игорь.

— Я вообще решил, что ты нас разыгрываешь, — сказал Марсель, подсаживаясь с другой стороны. — Думал, подождем, пока сам признается.

— Ну что, дождался? — спросил Денис.

— Ага. Лучше бы ты нас разыграл, Игорек.

— Я бы и сам не отказался, чтоб так было — Игорь усмехнулся. — Ладно, мужики, проехали. Главное, вы здесь и живы.

Немного помолчали. Потом Денис спросил:

— Игорь, а Димка? К нему удалось добраться?

Игорь рассказал коротко. Квартира открыта, вещи собраны, ключей от машины нет, самой машины тоже, ни крови, ни следов.

— Уехали, значит, — сказал Денис.

— Может, уехали. Вот только куда?

— Сто процентов уехали, — сказал Марсель. — А то ты Димона не знаешь, сидят, где-нибудь, где рация не берет.

Никто не стал спорить.

Илья подошел к Игорю позже, когда большая часть народу разошлась от стола. Отвел его к стеллажам, подальше от бытовок.

— Что там с Юлей, а-то по рации неудобно было спрашивать?

— Все с Юлей. После смены, в ту ночь ушла с барменом из ресторана, с племянником Бергмана. Дальше не знаю и знать не хочу.

— Искать будешь?

— Нет. — Игорь подумал. — Не буду. Она взрослая, свой выбор сделала. Если окажется в беде и я смогу помочь, помогу, но не в ущерб себе. Больше не поеду за ней через весь город, бросив тут всех, кто со мной приехал, и рискуя жизнью Семена или кого-то еще из друзей.

Илья кивнул, будто ждал именно такого ответа.

Он хлопнул Игоря по плечу и ушел к станции.

Помыться Игорь смог только к вечеру. В единственной душевой, которой пользовались по графику, ему дали ведро горячей воды, и он стоял в закутке санузла, лил воду себе на голову и смотрел, как стекает в слив серая муть. Ему было почти смешно, что от ведра воды может быть так хорошо.

Когда он вернулся к столу, Ира сидела там в чистой кофте, которую ей выдала Света. Семен молча подвинулся на скамейке, освобождая ему место. Ира посмотрела на него и улыбнулась.

— Будешь чаю? — спросила она. — Попей и ложись, ты всю ночь не спал.

— Как будто вы нормально спали — ответил он, но все же сел пить чай за компанию.

Перед этим он хотел сказать, что надо бы еще проверить машину и пересчитать оставшиеся патроны. Но потом решил, что и машина, и патроны подождут до завтра. Он сел рядом, и Ира, подвинула ему кружку с чаем и положила сбоку несколько печений.

Раиса Ивановна, проходя мимо, задержалась и тронула Игоря за плечо, будто поправляла воротник.

— Она на тебя так смотрит, когда ты не видишь, — сказала она шепотом. — Видно, неравнодушна она к тебе, Игорек. Ты уж не упусти момент.

И ушла, не дождавшись ответа. Ира что-то говорила Семену про его плечо, тот ворчал, а Игорь смотрел на нее и думал: как же он раньше этого не замечал? Или Раиса Ивановна сама себе все придумала? Он еще немного понаблюдал за Ирой, потом решил, что сегодня разбираться с этим не будет.

Держа кружку в руках, сытый, чистый, сидя в тепле рядом с надежными товарищами, Игорь думал о тех, кого не смог спасти. Он так и не нашел Диму, не узнал, где его семья. Где теперь Юля… Да и черт бы с ней. За эти дни он стрелял в живых людей и сам не раз был на волосок от смерти. А во дворе его дома лежали люди, которых некому было похоронить.

Но все, кто сегодня утром был с ним, сейчас были здесь, за воротами склада. Живые.

Игорь лег на нижнюю койку в бытовке, у стены, впервые раздевшись. Надо было бы прикинуть, куда ехать дальше, кого искать, но он не хотел ничего прикидывать. Никуда он завтра не поедет. Ни завтра, ни послезавтра. Будет сидеть здесь, в убежище, которое строил целый год, с этими людьми, и ждать, что будет.