При этом Игорь понимал, что без Семена его поездка, скорее всего, закончилась бы, едва начавшись. Он был благодарен ему за то, что до сих пор жив.

А ведь они знали друг друга меньше года. Семен мало рассказывал о себе, и Игорь почти ничего не знал о его жизни до их знакомства. Но ближе этого человека у него сейчас никого не было.

Игорь покосился на свое ружье, которое Семен еще у перекрестка переложил между сиденьями стволами назад. Потом глянул на двустволку напарника. Тот поставил ее между ног и придерживал правой рукой.

Убойности ружьям хватало, в этом они уже убедились. Но попробуй развернуться с такой оглоблей в машине или в тесном коридоре. Стволы цепляются за все подряд, а тварь ждать не станет.

Нужно было раздобыть что-нибудь покороче, но такое же мощное. Его обрез вблизи показал себя как надо. Если бы не он, Игорь, пожалуй, так и остался бы в той квартире. Пистолет тоже выручал, но на тварей действовал заметно слабее.

От раздумий его отвлек Семен:

— Прямо чисто. Справа двор, там тоже никого.

На перекрестке мигал желтый. За ним дорогу сужали брошенные машины: между автобусом и стоявшим наискось фургоном оставался проезд впритирку. Игорь остановился, не доезжая до него. Слишком уж похоже на то место у бетонного завода, где они попали в засаду тварей.

Он опустил боковое стекло. Семен молча сделал то же самое. Несколько секунд оба слушали, не донесутся ли из-за машин шаги или шорох. Мотор тихо урчал. Больше ничего.

Правая рука сама потянулась к поясу, туда, где еще недавно лежала папка. Пальцы нашли только футболку, прилипшую к ободранной коже на животе. Папка осталась в гараже Сергеича, на бетоне, где-то у колеса его машины.

— Вроде тихо, — негромко сказал Семен.

Игорь вернул руку на руль и медленно двинулся к узкому проезду, который они проскочили без происшествий. Когда дорога снова стала шире, он немного прибавил газу и поехал к городскому рынку.

Вдоль тротуара потянулись одинаковые торговые павильоны из крашеного профлиста, с опущенными рольставнями. Над ними чередовались надписи: «Овощи-фрукты», «Мясо», «Ремонт обуви, ключи», «Тысяча мелочей», «Все для суши» и так далее и тому подобное.

Днем здесь было не протолкнуться. У тротуара разгружались «Газели» и потрепанные микроавтобусы, между ними втискивались легковушки мелких торговцев. Из багажников вытаскивали коробки и ящики, таскали их через дорогу, заставляя водителей тормозить через каждые несколько метров. Здесь же закупались окрестные кафе и забегаловки. Когда Игорь еще жил с Юлей и подвозил ее на работу, этот участок редко проезжал без ругани.

За рядом павильонов открывалась стоянка рынка — асфальтовая площадка с фонарем на высокой мачте, въезд на которую был перекрыт шлагбаумом. За ней улица сужалась: вдоль левого тротуара бампер к бамперу стояли машины жильцов, и оставалась одна полоса, потом еще два квартала — и ресторан.

— Стой, — сказал Семен.

Игорь и сам уже увидел. Вернее, увидел, что впереди что-то не так: в нижнем углу стекла, там, где улица сужалась, двигались светлые пятна.

Он затормозил. Машина встала у начала павильонов, прижавшись к правому бордюру, метрах в восьмидесяти от стоянки. Игорь опустил стекло, высунул голову наружу и посмотрел поверх зеркала.

Там, где стоянка выходила на дорогу, наискосок стояла «Газель» с открытыми задними дверями. Ее будка выпирала на проезжую часть почти до середины. Между «Газелью» и машинами у тротуара оставался небольшой проезд, но в этом проезде и вокруг «Газели» были твари. Одна сидела на корточках у открытых дверей, две стояли рядом, еще несколько бродили между бортом «Газели» и припаркованными машинами, медленно, как бродят по вокзалу люди, которым некуда ехать.

— Пять, — посчитал Игорь.

— Семь, — не согласился Семен, который смотрел со своей стороны. — Одна за «Газелью», ноги видно. И одна на тротуаре, у синей машины.

Игорь присмотрелся. У синей машины что-то белело. Он решил поверить Семену.

— Проскочим? — спросил Семен.

— Там одна полоса. И они прямо в ней стоят. — Игорь убрал голову в салон. — Быстро не пройду, я ни черта не вижу из-за лобовухи, да и машину угробить можно. Я уже в такой ситуации бывал: прорвался, но далеко потом не уехал. А медленно поедем — они нас из машины по частям вытащат.

Семен покосился на лобовое стекло со стороны Игоря, на трещины, разбежавшиеся от места, куда пришелся удар, и, подумав, предложил:

— Назад и в объезд?

Игорь думал об этом с той секунды, как затормозил. За рынком был проезд вдоль складов и погрузочных пандусов торгового центра. Во сне он уже сунулся туда: уперся в стоявший поперек дороги прицеп, а когда попытался сдать назад, из-за мусорных баков выскочили две твари. Ворота рядом оказались заперты. Пришлось бросить машину и до утра просидеть на крыше.

Стоял ли прицеп там сейчас, Игорь не знал. Но проверять не хотелось.

— За рынком проезд есть, — сказал он. — Только во сне я там в прицеп уперся. Стоял поперек дороги, рядом ворота закрытые. Начал сдавать назад, а из-за баков две твари выскочили. Еле на крышу забрался. Если там все так же, можем и не выбраться.

— А еще как?

— Назад до заправки и через центр. Минут двадцать. И что там в центре, я тоже не знаю.

Семен кивнул. Двадцать минут в эту ночь было много. Никто этого вслух не сказал.

Тварь у «Газели» поднялась с корточек и повернула голову — не к ним, куда-то вдоль улицы. Постояла и снова присела.

Семен вдруг подался вперед, к своей половине стекла.

— Смотри. На стоянке. Черная.

На стоянке, за концом ряда павильонов, под самым фонарем, стоял большой черный внедорожник. Стоял аккуратно, носом к стене крайнего павильона, будто хозяин приехал за покупками и сейчас вернется. От «Газели» до него было метров сорок, может, чуть больше.

— И что? — не понял Игорь.

— Они на шум идут. — Семен говорил медленно, как будто сам себя проверял. — Если там сигналка заорет, пойдут туда. Такую машину без сигналки не бросают.

— Ты стекло бить собрался?

— Ну.

— А если не заорет?

— Тогда вернусь, и поедем через твой центр. — Семен пожал правым плечом. — Хуже не будет.

Хуже могло быть очень сильно, и оба это понимали.

— Я пойду, — сказал Игорь.

— С таким коленом? Ты от подъезда до машины хромал. — Семен не повысил голос. — А я с этой рукой руль не удержу, если придется крутить. Стекло я и правой разобью. А ты сиди и будь готов.

Возразить было нечего. Игорь посмотрел на павильоны.

— За ними можно пройти, — продолжил Семен. — Там днем товар разгружают. Дойду до крайнего павильона, а от него до машины шагов десять.

— А обратно?

Семен указал вперед. Метрах в тридцати, между «Мясом» и «БазойВкуса», темнел узкий проход.

— Тем же путем. Видишь, где между павильонами? Высадишь меня там и развернешься. Встанешь пассажирской дверью к проходу, чтобы я сразу к тебе заскочил. Мотор не глуши.

— К машине на стоянке подойдешь — тебя же видно будет.

— Поэтому и не буду там возиться. Разобью стекло и сразу назад.

— Смотри, чтобы за тобой в проход не сунулись.

— А ты поглядывай. Увидишь кого — предупреди по рации.

Семен еще раз оглядел стоянку и передал Игорю свое ружье.

— Убери. С одной рукой я там с ним не управлюсь.

Он попробовал приподнять левую руку, поморщился и положил ее обратно на колени.

— Вроде ничего не сломал… Хотя откуда мне знать. Может, ушиб, может, вывих. Дай лучше свой обрез.

Игорь с облегчением выдохнул. Он и сам собирался предложить его Семену, только боялся, что тот откажется. До этого Семен уже не раз отказывался брать его оружие. Почему, толком не объяснял. Возможно, ему было неловко, так как почти все расходы на убежище и запасы взял на себя Игорь, потратив все свои деньги, взяв кредиты, не сомневаясь ни в чем.

Но сейчас Семен попросил сам. Игорь достал обрез, заменил стреляную гильзу свежим патроном и передал ему. Семен неловко сунул обрез за пояс справа. Рукоять уперлась в разгрузку. Он сдвинул обрез ближе к боку, поправил край жилета и попробовал взяться за рукоять.