Селена глянула на табло. Одно имя повторялось там в нескольких строках, а в итоговой графе стояло первым: «Сковородка».

Первым, значит. Просила ведь оказаться среди первых. Когда он вообще делал, как просят?

— «Сковородка», — фыркнула Дана, проследив её взгляд. — Ну и название. Кухня какая-то. Кто они вообще такие?

— Мелочь, — отмахнулась Лора. — Сорок к одному давали, и никто не брал. Разве что совсем отчаянные.

— А ты на кого ставила? — Мила вынула соломинку изо рта.

Селена открыла сумочку и положила на скатерть бланк. Разгладила пальцем сгиб и выровняла бланк по кромке стола.

«Сковородка» № 1. Сорок к одному.

Колокольчики Даны разом смолкли. Мила уронила соломинку прямо в коктейль, а Лора схватила бланк и поднесла к самой лампе.

— Сорок к одному⁈ — выдохнула Лора.

— Ты знала!

— Откуда⁈ — Мила подалась через стол. — И нам ни слова!

— Мы бы тоже поставили! Хоть по чуть-чуть!

За соседним столиком обернулись двое, глянули на бланк и зашептались. Селена отпила вина.

— Я в нём не сомневалась.

Подруги замолчали.

— В ком это «в нём»? — медленно спросила Лора.

— Больше сказать не могу, — ровно ответила Селена. — Это тайна Торговой гильдии.

Девушки переглянулись.

— Ах, тайна гильдии, — протянула Дана. — Ну конечно.

— У тайны, надо думать, плечи широкие, — Лора вернула бланк и откинулась на спинку стула.

— И замки она берёт, — мечтательно добавила Мила. — Сорок к одному! Селена, а сколько ты поставила?

— Достаточно.

— Она «достаточно», — простонала Лора. — Слышали? А я кораблики складываю.

— Селена у нас теперь при «Сковородке», — Дана прыснула в ладонь. — Это она-то, которая яичницу пожарить не может.

— А ей и не надо, — сказала Лора. — Ей теперь целая гильдия жарит.

Мила хихикнула, а Дана, не выдержав, рассмеялась в голос.

— Заведите себе свою тайну, — посоветовала Селена. — Только ставьте на неё, а не на Серых.

— Ну во-от, — протянула Мила. — Ещё и учит.

— А я бы шепнула, — вздохнула Лора. — Подругам-то.

— Ты бы растрепала всему залу ещё до первой минуты, — сказала Дана.

— Ну и растрепала бы. Зато сейчас мы бы тут не кислое пили.

Улыбнувшись, Селена сложила бланк вдвое и убрала в сумочку. Замочек тихо щёлкнул. Она сделала глоток и больше ничего никому не сказала…

Затылок упирался во что-то холодное и шершавое. Я разлепил один глаз, потом второй. Кладка колодца. В углу зрения ещё тикал отсчёт битвы. Тут я, значит, и уснул. Сидел я прямо на плитах двора, привалившись спиной к кладке, ведро стояло у меня между колен, и на его дне ещё плескалось немного воды. Спину свело от поясницы до лопаток, а в голове перекатывалось что-то тяжёлое и при каждом движении глухо стучало в висках.

Бурбон пятьдесят третьего года. Чтоб ему.

Я допил из ведра остаток, медленно, в три глотка, и только тогда поднял глаза. До конца битвы оставалось чуть больше шести минут: 00:06:14. Последний раз, когда я туда смотрел, цифры начинались с одиннадцати.

Хорош захватчик. Взял замок, напился водички и продрых у колодца часов одиннадцать.

«Да» на захват я сказал ещё у колодца, между вёдрами, и строка под таймером это подтверждала: Кланхол «Сердце Жилы» принадлежит гильдии «Сковородка». С больной головой такое перечитывать особенно приятно.

Чувство пространства, как обычно, и во сне держало двор целиком, от дверей замка до колодца, со всеми брошенными щитами и шлемами. У ворот замка на камне чернели потёки копоти, а между ними валялись тёмно-красные обломки. Во дворе не было ни души. Бородачи так и не сунулись обратно, пока я спал. Умнеют.

Я вытянул из колодца полное ведро и сунул в него лицо. Ледяная вода выбила из головы остатки бурбона, и мысли понемногу встали на места.

Сиси. Её я отослал на первых же ступенях норы. Увязалась следом и бубнила под руку, вот я и загнал её в кирпич: иди, мол, проверь, как встал твой шкаф с приправами. Чтобы над душой не стояла. Из кирпича она ушла в мастерскую, а дальше, в норе, связь с мастерской оборвалась: дверь перестала отзываться, и кирпич остался у меня в руке пустым. Так что ни выйти ко мне, ни докричаться Сиси не могла. Теперь замок мой, и дверь мастерской снова ощущалась на расстоянии вытянутой руки, как ей и положено.

Я выпустил кирпич навыка в левую ладонь.

— Сиси. Вылезай.

Из кирпича выскользнул луч света и сложился в фигурку Сиси. Полупрозрачная, в платье из света, она повисла над краем колодца, скрестила руки на груди и демонстративно отвернулась к стене.

— Сиси?

Молчание. Губы поджаты, подбородок вздёрнут.

— Ну, извини. Шкаф-то ровно встал?

— Ровно, — буркнула она в сторону и надулась ещё сильнее. — Меня, значит, можно отослать. Как прислугу. «Иди проверь шкаф». А сам в нору, с бутылкой.

— Бурбон, кстати, был так себе.

— Я не спрашивала.

Хм. Не помогло. Ничего, сама оттает. Обижаться молча у Сиси выходит минуты на три, потом её разбирает любопытство.

Хватило меньше. Сиси покосилась на меня через плечо, уже приоткрыла рот и так и застыла. Смотрела она поверх моей головы, туда, где под самый свод поднимались башни.

— Это… что?

— Замок. Мой, между прочим.

Обида слетела с неё разом. Сиси развернулась, оглядела башни, потом пещеру. Свод терялся в темноте, а жилы по стенам тлели до самого верха. Сиси медленно поплыла к ближней из них — та выходила из-под плит у самого колодца и тянулась вверх по стене. Сиси наклонилась к ней так низко, что едва не ткнулась носом, и красный свет прошёл сквозь её ладони.

— Геральт, — сказала она шёпотом. — Это Кровь земли.

— Чья кровь?

— Земли. Руда такая, — Сиси провела рукой вдоль жилы, не касаясь. — Металл из неё держит такой удар, от какого любая сталь треснет. Её почти нигде не встретишь, а тут целая пещера. Тебе такую больше не найти, слышишь? Тебе очень, очень повезло.

— Откуда знаешь?

Сиси наморщила лоб.

— Не помню, — растерянно сказала она. — Просто знаю.

Память у неё возвращается кусками, так что допытываться я не стал.

— Руда как руда, — я пожал плечами. — Светится красиво, этого не отнять.

Обломки у ворот были того же тёмно-красного цвета, что и жилы. Я дошёл до них и выбрал кусок покрупнее, с кулак величиной, с налипшей серой породой. Поднял его. Тёплый, почти горячий, и тяжелее, чем выглядел.

Ну, проверим, чем мне тут повезло.

— Заточить!

Кирпич в левой ладони потеплел. Порода осыпалась серой крошкой, металл стянулся к середине и вытянулся в узкий кинжал, ладони в полторы длиной.

Я поднёс кинжал к поясу. На пряжке шорт тут же разверзлась пасть Живой Стали, с хрустом сожрала клинок целиком и втянулась обратно.

Поглощение урона увеличено на 0,1 процентного пункта.

Я перечитал строку.

Десятая доля пункта. С огрызка в полторы ладони. Последние недели все тридцать линий гнали для брони литые клинки, и каждый давал ей теперь от силы сотые доли пункта, Дундук не даст соврать. А тут один укус.

— Хм, — сказал я вслух. — А ведь из этой руды и правда может что-то получиться.

— Я же говорю! — Сиси всплеснула руками.

Пасть на поясе причмокнула и сунулась было к ближней жиле. Я щёлкнул её по губе.

— Потом. Тут теперь всё наше, никуда не денется.

Отсчёт тем временем добежал до нуля, и перед глазами всплыло окно.

Битва за Кланхолы десятого этажа завершена. Война гильдий окончена.

Первое место по числу Кланхолов: гильдия «Сковородка», 5 Кланхолов.

Рекорд этажа: захват Кланхола за 1 минуту.

Ранг гильдии «Сковородка» повышен. Открыты новые возможности.

Пять замков. Значит, стажёры своё взяли, все трое. А минута, надо думать, Белый Венец. Щит у меня шустрый. Артур там, небось, уже пересчитывает выигрыш по третьему кругу. Сорок к одному всё-таки.