— Возьмётся, — сказал я. — За полторы прошлой цены. Сдать надо сегодня, до открытия замков, так что за срочность.

Под левым глазом у Магнуса дрогнула жилка.

— Господин Геральт, побойтесь Системы. Мне ведь синее не обязательно. Хоть простые металлические, хоть одноразовые костяные, лишь бы резало. Возьмите по прошлой с небольшой надбавкой, и разойдёмся друзьями.

Ага. Уже и костяные одноразовые сгодятся? Значит, полки у него пустые совсем.

— Две прошлые цены, — сказал я. — И половина вперёд. Мастер без предоплаты к точилу не подходит, вы его знаете.

— Две? — Магнус привстал, и кресло облегчённо скрипнуло. — Помилуйте, вы же только что сказали полторы!

— Полторы были, пока вы не сказали, что сгодятся и костяные. Раз сгодится любое, значит, взять больше негде. А мастеру за день точить десять тысяч клинков да три тысячи комплектов. Он, между прочим, человек немолодой.

Магнус медленно опустился обратно. Мизинец на ладони-лопате мелко задрожал. Магнус постучал костяшками по бицепсу, звук вышел глухой, каменный, и надолго уставился на рыбок. Этой ночью к нему повалят претенденты с полными кошельками, а на витринах шаром покати. Такой позор обойдётся гильдии дороже любой моей наценки, и Магнус это знает не хуже меня.

— Грабёж, — вздохнул он. — Согласен. Десять тысяч клинков и три тысячи комплектов доспеха: кирасы с наручами и поножами. Заготовки сгрузим в вашу ячейку в течение часа, сдача к вечеру.

Жилка под глазом успокоилась. Магнус нажал на столе какую-то бляху, и в кабинет вошёл новый старший менеджер, худой парень с прилизанными волосами, со свитком на подносе. Условия легли на пергамент строка за строкой. Исполнитель: цех мастера Ривия, изготовить и заточить партию оружия и доспехов. Свиток вспыхнул и стянулся в печать, а аванс ушёл на счёт «Сковородки».

Магнус потёр переносицу и заметно повеселел.

Я отпил чаю.

— Кстати. У меня знакомый садовник мается. Растит магическое дерево, кормил его эльфийской подкормкой, а теперь она не берёт. Да и эльфы, сами знаете, поставки закрыли. Не подскажете, чем такое кормят?

— Раньше я бы вам сказал, что тут гильдия пас. — Магнус расплылся в улыбке и снова нажал на бляху. — Но оборот у филиала теперь такой, что держим и такого специалиста. Сами нам его и наторговали, господин Геральт.

Ангелина вошла через минуту. Невысокая, коротко стриженная, с седой прядью над левым ухом, в форменном зелёном жакете гильдии. На шнурке у неё висела лупа, и она тут же принялась крутить её в пальцах. Садиться не стала.

— Что за дерево?

— Магическое. Подробностей садовник не говорит.

— Сколько растёт?

— С семечка. Несколько месяцев.

— Чем кормили?

— Кровью и эльфийской подкормкой Вечного Корня. Земля кристаллическая.

Лупа замерла на шнурке.

— Плод давало?

— Один.

— А после?

— Поглощает всё, что дают. Но прогресс замер, не ускоряется.

Ангелина кивнула и отпустила лупу.

— Переросло свой этаж. Кровь и эта подкормка ему теперь как каша взрослому: брюхо набить можно, а расти не с чего. Нужна пища оттуда, где магия гуще. Высокая концентрация, кристаллы в породе. Пятнадцатый этаж, ниже искать бесполезно. Могу отправить запрос в верхние филиалы. Недёшево. И небыстро.

— Оформляйте.

Она что-то черкнула в блокноте и только тогда подняла на меня глаза. Посмотрела поверх лупы долго, потом опустила взгляд на мои руки и задержалась на ногтях. Ничего не сказала и вышла.

Неужто под ногтями земля осталась? Догадливая. Ладно, пусть догадывается молча.

Чай я допил, Магнусу пожал на прощание руку-лопату, а лифтёр спустил меня вниз всё с тем же каменным лицом. Заготовки уже ехали в банк, и надо было успеть их встретить.

Ячейка ждала меня через площадь, в банке. Штабель заготовок гильдия уже сгрузила, и он ушёл в мастерскую одной командой. В пустом коридоре спецхранилища я нащупал ручку и шагнул следом.

В цеху пахло маслом и железной пылью. Дундук стоял у штабеля, грифельная доска под мышкой.

— Хозяин! Много железо!

— Десять тысяч клинков и три тысячи доспехов. К вечеру.

Дундук сунул в рот свисток. Трель прокатилась по цеху, и бригада расселась по местам. Тридцать линий завыли разом, искры полетели веером. Дундук заскрипел мелом по доске, рисуя палочки и рожицы. Над каждым точилом согнулся мертвец, клинки шли по кругу от податчика к прижиму и дальше в ящик, а пустые заготовки на штабеле таяли прямо на глазах.

А по руке у меня потёк знакомый холодок. Опыт пошёл, мелкими, но частыми глотками. Двадцатый уровень навыка серийную работу встречает скупо, только тут целая партия. Капает, и хорошо.

— Хозяин, — Дундук оторвался от доски. — Бригаде «Рёв» давать?

— По норме.

— К вечеру успеете?

— Дундук успеть! — Он похлопал по свистку. — Под «Рёв» бригада впятеро шустрый.

Таймер в углу зрения показывал 10:04:17. Пара часов почти вышла.

Десять часов до битвы. Армия у маяка построена, Патрик своё дело знает, и с замками мои мертвецы справятся без меня. А вот эти десять часов я проведу со своими. Давно пора.

Живую Сталь я свернул в спящий режим, и броня стекла с плеч в чёрные кожаные шорты. Пасть на поясе зевнула. Сверху я натянул майку, оставил цех на Дундука со свистком и открыл дверь мастерской прямо в кабинет резиденции.

Зена ждала у стола. На ней был полный доспех, на плечах плащ, огненный клинок у бедра, рыжие волосы стянуты так туго, что натянулась кожа на висках. Стояла она чуть подавшись вперёд, хоть сейчас на стену.

Она оглядела меня с ног до головы.

— А где твоя броня?

— На мне.

Я показал на шорты. Пасть на поясе облизнулась. Зена посмотрела на неё и отступила на полшага.

— Она кусается?

— Если покормить, нет.

Кристалл на полторы тысячи маны лёг в приёмник портала, проём налился серебром.

— Куда идём? — Зена подобралась. — Замки ещё закрыты.

— Сперва покажу тебе кое-что. Только за меч не хватайся.

— С чего бы мне за него хвататься?

Ничего не ответив, я первым шагнул в серебро портальной арки…

Трава под ногами была мокрая от росы. Мы стояли на склоне над излучиной реки, и небо десятого этажа висело над нами высоко, с облаками. Впереди за недостроенными стенами белела башня маяка, по стенам бегали эльфийские фигурки. Ниже по склону, от реки до леса, стояла моя армия. Коробки зомби шеренга к шеренге, за ними ряды Рыцарей Смерти, застывших так, что на шлеме у ближнего сидела птица. На фланге темнели вампиры. Над лесом вдали торчала крышка исполинского сундука: Матерь грелась на солнышке.

Зена застыла.

Рука у неё легла на рукоять, но клинок так и остался в ножнах. Зена смотрела на склон, потом на меня и снова на склон.

— Это… — Зена осеклась и откашлялась. — Это армия некроманта.

— Моя.

Объяснять я не стал. Пусть посмотрит.

Зена посмотрела. Обвела склон ещё раз, медленно, ряд за рядом, и задержалась на неподвижных Рыцарях. За сведения об этой армии контора «Зелёный Лес» платит золотом, вся зона гадает, кто ею командует, а командир стоит рядом в шортах и майке.

— Ты мог сказать, — выговорила она наконец.

— Ты не спрашивала.

Ниже лагеря у излучины блестело небольшое озеро. На берегу сидел Кристиан с удочкой, рядом на траве расположились вампиры, а шестёрка Дагора устроилась у самой воды. Рыцари Смерти сидели в полных латах и в шлемах, двое сняли поножи и сапоги, сложили рядом и болтали ногами в воде.

— Значит, так, — сказал я. — У нас пикник. Замки откроются, их возьмут зомби. А до тех пор отдыхаем. Тебе поручаю шашлыки.

— Шашлыки, — повторила Зена.

— Ты же огненная.

Когда мы спустились к озеру, Кристиан поднялся навстречу, а вампиры повернули головы.

— Знакомьтесь. Новенькая. Вторая строка рейтинга.

— Кристиан, — принц склонил голову, и белая прядь упала ему на висок.

Зена прищурилась.