С одной стороны я была рада, что два с половиной года занималась любимым делом и печаталась в журнале с почти миллионными тиражами каждый месяц. С другой — было бесконечно грустно оттого, что это все так закончилось. Как можно было променять работу иллюстратора в известном журнале на офисный день сурка? Я понимала, что у меня в тот момент, наверное, не было выбора. Я не видела возможности поступить по-другому. Наверное, эти возможности были. Но рядом не было никого, кто мог бы мне помочь и подсказать.

Получается, прошло семь лет. Я отработала в офисе за свою взрослую копию всего три дня. Я не знаю, как я жила эти семь лет.

— А что Машка?

— Машка поддержала твой выход на работу. Она говорила, что ты все делаешь правильно. Работа не обязана приносить радость, оба должна приносить деньги. Тем более, что у тебя не было опыта.

— А ты что говорила?

— Я говорила, что не нужно принимать решение на эмоциях. Не нужно прямо сейчас бросать работу в журнале. Ты могла бы продолжать рисовать для них и в то же время брать и другие заказы. Могла бы и дальше вести свою группу вконтакте, но ты ее забросила. А страховая — это точно не твое. Ты сама это знала, но заставила себя, а потом привыкла. К плохому тоже можно привыкнуть.

— А ты мне гадала на работу?

— Конечно! И не один раз.

— И что выходило?

— Я точно уже не помню, — улыбнулась Вика. — Там точно был «Повешенный», немного денег, усталость и разочарование.

— Жаль, что я тебя тогда не послушала, — ответила я. — Или не услышала.

— Что сейчас думаешь делать?

— Нужно нормально сфоткать лучшие иллюстрации из журналов и где-то выложить, — задумалась я. — Чтобы их кто-то увидел. Но я не знаю, где сейчас это можно сделать. Получается, раньше у меня была группа вконтакте, еще можно было вести блог в ЖЖ.

— Это правильно.

Вика рассказала, что группу можно снова начать вести или сделать новую. Блог в ЖЖ лучше не делать, этот сервис уже совсем не такой популярный, как раньше. Еще Вика подсказала две иностранные соц.сети, которые набирают популярность. В одной можно грузить и картинки, и описания к ним. Во второй нужно загружать видеоролики. Вика помогла загрузить нужные приложения на телефон и зарегистрироваться в них. Показала, как загружать фотки.

За полторы недели в этом времени я успела немного привыкнуть к этому новому телефону без кнопок и его приложениям. Современные телефоны практически заменяли ноутбуки. Поверить не могу! Куда бы я не пошла, люди не расстаются с ними. На новых телефонах можно было слушать музыку, смотреть кино и сериалы, играть в полноценные игры, переписываться, звонить по видеосвязи, вызывать такси, заказывать готовую еду к себе домой, управлять своими деньгами в банке, фотографировать и снимать видео в высоком качестве. Я была в шоке! В моей раскладушке Motorola тоже была камера, и до нее в кнопочной Nokia была камера. Они делали небольшие, смазанные пиксельные фото. Смотришь на такие и сразу понимаешь, что оно снято на мобильный. В них было что-то особенное. Фоткались не часто, потому что быстро забивалась память.

Эти камеры нельзя сравнить с камерами в телефонах из будущего! Они фоткают даже лучше, чем наша компактная камера Nikon, которую родители купили пару лет назад. Но это мне в плюс. Я могу переснять свои иллюстрации из журналов в хорошем качестве и выложить в социальные сети.

Вика помогла выбрать двадцать лучших работ из журналов. В разном стиле и настроении. На следующее утро я занялась своими рисунками. Пересняла все двадцать при дневном свете, немного откорректировала цвета в приложении и выложила несколько работ в социальную сеть. Вика советовала выкладывать сразу несколько фото одного рисунка в один пост. Чтобы на одной — просто иллюстрация, на других — разные детали крупным планом, дальше — фото страницы в журнале.

Через несколько часов мне начали приходить уведомления на телефон. Одни люди подписывались на мой профиль, другие ставили сердечки. Наверное, это хорошо, но решила уточнить у Вики.

— А, все круто! — сказала она по телефону. — Это они тебе «лайки» ставят.

— Чего? — не поняла я. — При чем здесь собаки?

— Это от слова «like», — объяснила Вика, еле сдерживаясь от смеха. — Это значит, что им понравилось. Не выкладывай все сразу, делай постепенно. Каждый день понемногу. Отвечай на комментарии, если тебе напишут. И проверяй личные сообщения раз в день хотя бы.

Вика подтвердила, что я все делаю правильно. Поймала себя на мысли, что мне хочется рисовать. Если я раньше умела, значит и сейчас у меня должно получиться. Только раньше я рисовала от скуки на лекциях, но если сейчас я хочу сделать это своей работой, мне нужно научиться делать это осмысленно.

Я вышла на полупустой балкон, где у стены стояло несколько картин деда. Внизу на полу лежал черный камень размером с апельсин. Я здесь почти две недели, но только сейчас заметила его. Кажется, я видела недавно. Или давно. Я наклонилась и взяла его в руки. Он оказался тяжелее, чем я думала. А еще он был теплым.

С тех пор, как меня послал Дима я почти перестала появляться в институте. Я прогуляла почти весь декабрь. Точно так же было в прошлый раз, так что мои прогулы никак не влияли на ход событий. Единственный момент — иногда мне очень хотелось увидеть Сашу. Мы добавились в друзья вконтакте, и теперь иногда переписывались. Он присылал мне разные песни, что-то писал на «стене». Я снова чувствовала себя подростком. Я могла бы влюбиться, но сдерживала себя. Я не знала, как сколько еще времени я пробуду в прошлом. Но сколько бы ни получилось, сейчас мне было важнее другое.

Я пообещала деду, что до нового года мы соберемся и пройдем по маршруту с его карты. Пусть он все покажет и расскажет. До нового года оставалось меньше двух недель. Не так много времени. Тянуть дальше смысла нет.

Вечером после ужина я рассказала папе про карту северо-восточного округа, про любимый маршрут деда, по которому нужно пройти, и даже про кусок метеорита. Сначала папа отнесся с этой идее скептически, но все равно быстро согласился. Устроить прогулку можно в субботу или воскресенье.

— Куда это вы собрались? — спросила мама, неожиданно появившись в дверях комнаты.

— Дед хочет пройти своему любимому маршруту, — ответила я, показывая маме развернутую карту округа. — Бабушка нас вдвоем не пустит.

— Правильно делает. Нечего по лесам шляться.

— А с папой пустит, — продолжала я. — И лес там не везде. И вообще это не лес, а заповедник. Дед хочет показать, где метеорит упал.

— Опять он про этот камень, — вздохнула мама. — Ладно, идите, только пораньше, пока светло, и осторожно. Чтобы к обеду были дома уже. А то бабушка будет переживать, а у нее и так давление.

— Хорошо, — согласилась я. — Утром мы зайдем за дедом и на автобусе доедем до начала маршрута. Это за одну остановку до Лианозово. А дальше уже пешком пойдем по карте и вернемся через заповедник, выйдем прямо напротив «Будапешта».

— Да это вы весь день идти будете, — сказала мама. — Может, лучше дойдете до пруда, а дальше на троллейбусе домой?

— Ну, мы посмотрим, — улыбнулся папа.

Он сидел на диване перед телевизором и пил чай со калорийной булкой. Рядом крутилась Дуся. Кошка водила носом и тянулась к булке. Папа отламывал небольшие куски и давай ей. Дуся обожала калорийные булки и слойки.

— Пока вы будете ходить, я с бабушкой посижу. Будем вас ждать. И чтобы звонили каждый час! Ты что, тоже думаешь, что это метеорит?

— Я не знаю, — ответила я. — Может, это просто камень, но дело не в том.

— А в чем?

— Дед хочет показать места, которые ему дороги. Значит, ему это важно. А метеорит здесь ни при чем.

— Ладно, идите. Только оденьтесь теплее. Когда вы собрались-то?

— В эту субботу.

После я позвонила деду и сказала, что мы можем пойти на прогулку вместе с папой уже послезавтра. Он очень обрадовался. Надеюсь, что за эти два дня ничего не изменится, я не вернусь обратно в будущее, и наша прогулка состоится.