Я вернулась к себе в комнату и включила радио на музыкальном центре. Включила настольную лампу и выключила люстру. Комната была совсем маленькой, даже тесной. Так что света от лампы мне вполне хватало. Не слишком ярко, но и не темно. Я сидела на ковре у дивана, и мне было хорошо и спокойно. Правда меня все еще волновала одна важная вещь: я все еще не знала, почему я здесь и как долго это продлится. Я попала в прошлое, но не встретила себя, потому что я — в своем теле. Но что тогда случилось со мной в будущем? И есть ли вообще это будущее.

Когда Вика гадала мне, она иногда говорила, что времени нет, и все существует одновременно. И прошлое, и настоящее, и будущее. Что, если в мое тело в будущем попала я — из этого времени? Вдруг мы поменялись местами? Что она делает, она же ничего не знает обо мне взрослой! Это было всего лишь предположение, но мозг уже взрывался от этих мыслей и возможных последствий, которые мне потом придется разгребать. После себя же. Вдруг все станет еще хуже, чем было…

Мне девятнадцать. Я закончила школу два с половиной года назад, но на стенах моей комнаты все еще висят постеры из журнала «Все звезды». Бритни Спирс, Tokio Hotel, HIM, Наталия Орейро, Сплин… Наверное, у меня был странный вкус в музыке. Помню, однажды я подумала, что уже взрослая, и решила снять их, но комната с голыми обоями казалась пустой и чужой. И я вернула их на место. Сразу стало спокойнее.

Рядом с музыкальным центром стояло несколько стопок компакт-дисков. Многое я купила сама, но среди них были диски, которые я брала у Женьки. Самый любимый «Romantic Collection, vol.3» — на обложке полуголая женщина-воин с одной из картин Бориса Вальехо. Совсем ретро из семидесятых и восьмидесятых, но в том году мы слушали этот диск постоянно. Решила пока не включать его. Сейчас хотелось слушать старое «Наше радио», почему-то оно было мне ближе.

Я решила, что мне нужно написать два списка. Один для себя сейчас. Второй — для той, которая когда-нибудь вернется в это время на мое место.

В первом списке для меня будет список подарков, которые мне нужно купить к Новому году. Осталось чуть больше двух недель. Лучше заняться этим сейчас.

Во второй список я выпишу все, что сделала это время. Чтобы моя юная версия была в курсе всего, что тут происходило. Пожалуй, для второго списка мне нужна целая тетрадь, а не листок бумаги. Если бы у меня был ноутбук, я бы сделала файл с названием «Дневник» на рабочем столе, и писала бы все в него. Так получилось бы быстрее. Своего ноутбука у меня еще не было. Но чистых тетрадей было в избытке — во втором ящике стола. Какие-то из я даже помнила. Я взяла не очень толстую тетрадь на сорок восемь листов и выбрала себе свежую гелевую ручку. Как только я собралась писать, позвонили на домашний. Я подошла к телефону, это была Вика:

— Привет! — сказала она обиженно. — Куда пропала? Совсем не слышно тебя.

Я совсем забыла про Вику! Когда нам было по девятнадцать, мы общались по телефону почти каждый день. Всегда на связи были. Вечером — разговор по домашнему. Днем — десятки SMS. Иногда я писала ей про каждый свой шаг. Про каждую мысль. Но с возрастом это постепенно сошло на нет. Мы поддерживали связь и виделись раз в месяц, но мы уже давно не болтали по телефону, да и переписывались далеко не каждый день. Она сразу заметила эту перемену во мне.

— Извини, я немного не в себе была, — объяснила я. — Меня тут Дима бросил. И с Мишей тоже облом.

— Да ладно? — удивилась Вика. — Ты там спокойно говоришь об этом?

— Не хочу из-за них плакать.

— В субботу что делаешь? — спросила Вика. — Пойдем в «Патио» посидим?

— В субботу не могу, — ответила я. — Может, в воскресенье?

— А чего не можешь?

— Обещала деду погулять с ним по району, — рассказала я. — Пойдем с ним и с папой. Хочет показать, где метеорит нашел.

В телефонной трубке была тишина. Казалось, Вика немного зависла от услышанного.

— Что, реально метеорит? — прошептала Вика, сделав паузу.

— Вообще, похоже на камень, но дед говорит, что это кусок метеорита.

— А это где?

— Да у нас на районе, — сказала я. — В лесу, недалеко от Лианозовского парка.

— Вот это интрига. Ладно, потом расскажешь. Хотя, знаешь, я тебя что-то не узнаю…

— Почему?

— Ты какая-то другая стала. Как будто взрослее и спокойнее. Но это неплохо. Это круто!

— Наверное, это временное, — улыбнулась я. — И однажды я снова стану собой обычной.

Вика рассмеялась. Мои слова звучали как шутка, но я совсем не шутила.

— Ну что, погадать тебе? — спросила Вика. Я слышала, как она перемешивала карты.

— Я даже не знаю, что просить, — честно ответила я. — Мне кажется, я уже знаю все, что должна знать. И даже больше.

— Нет, тебя точно подменили, — смеялась Вика. — Ладно. Если ты не знаешь, что спросить, то спрошу я.

— А так можно?

— Можно, наверное. Я хочу знать, когда у Насти уже будет нормальный парень, и она будет счастлива.

— Хороший вопрос, — улыбнулась я. — Самой интересно.

Вика мешала карты, напевая мелодию из сериалы «Кармелита». Похоже, она делала это уже по привычке, а не специально.

— Ну что там? — не терпелось мне.

— Они говорят, что рядом с тобой уже есть парень, с которым у вас все могло бы получиться. Ты ему очень нравишься. Прямо очень ты ему по душе, но он думает, что ты влюблена в другого. Тебе с ним тоже хорошо, и он тебе нравится, но ты как будто избегаешь его. У тебя тут опять «тройка мечей» и «повешенный». Но это из-за кого-то другого. Ты очень страдаешь из-за того, кто этого не стоит. Ты можешь уйти в себя, но тебе нельзя этого делать. Нельзя закрываться от других, так станет только хуже. Но карты говорят, что ты все равно закроешься. Тут еще тайна какая-то. То ли тайна, то ли болезнь. Очень странный расклад! У такого еще не видела. Вытащу еще две карты. Может твоя любовь к Диме — это как болезнь. Говорят же иногда «я больна тобой», или что-то в этом духе.

— Похоже на то, — согласилась я.

— Из-за этого ты не можешь быть с тем, другим. Хотя мне это совсем непонятно. Почему не можешь? Почему Настя не может? Карты говорят про какой-то обман. Как же все сложно! Короче, я смотрю будущее. Еще одна карта. А знаешь, все очень даже хорошо в итоге будет, но не сейчас. Должно пройти в время. Я прям вижу, что будет еще встреча. Или через несколько месяцев, или даже лет. Вот тогда все получится

— Это тебе все карты говорят? — недоверчиво спросила я.

— Карты ничего не говорят сами по себе, — объяснила Вика. — Я просто считываю информацию. Смотрю на карту, вижу образы. Они приходят ко мне сплошным потоком, а я их считываю и сразу тебе говорю. Все говорю, как есть, ничего не придумываю. Когда открывается поток, надо успеть все сказать. Поэтому я говорю быстро.

Я была уверена, что Вика придумывает все это на ходу, или в крайнем случае — зачитывает значения выпавших карт. А оказалось, что это какой-то поток, и ей кто-то диктует эти предсказания.

Она была права в том, что мне понравился Саша, и что я пытаюсь его избегать.

Что моя любовь к Диме — это болезнь. Это не пафосная метафора и не громкие слова. Это правда, от которой я уже начала лечиться. В нижнем ящике стола спрятаны две упаковки антибиотиков. Хорошо, что мне дали рецепт, и что они оказались недорогими. Правда, я уже успела поймать побочные эффекты. От этих таблеток у меня болела голова. Я чувствовала себя так, будто не выспалась. Еще появился странный привкус во рту. В общем, я чувствовала себя не совсем здоровой.

Вика угадала, что я еще встречусь с Мишей в будущем. Не через несколько недель, или месяцев. Через десять лет.

Но она не угадала, что все будет хорошо. Что это будет обычный роман с женатым коллегой, без планов и будущего. Там и вспомнить-то нечего будет. Не за что зацепиться. Сплошной стыд и неловкие ситуации.

Почему-то именно теперь, вернувшись на десять лет назад и думая о Мише из своего времени, я перестала держаться за него и что-либо испытывать. Когда я вернусь в свое время, мы расстанемся. Если этого еще не сделала моя более молодая версия. Если она существует, конечно.