— Я не верю своим ушам! — смеялась Вика. — Мои молитвы были услышаны.

Она всегда выражалась очень красиво и эмоционально. Не как другие люди.

— Лучшей новости и быть не может! — продолжала она. — Наконец-то. Я тебя внимательно слушаю.

Рассказывать пока было нечего, но я рассказала Вике о Мише. Она была удивлена таким поворотом, но в то же время очень рада. Понимаю, как сильно она устала слушать мое нытье о Диме. Целый год! А тут новый парень, хороший, будущий ветеринар. Я пообещала прислать ей фотки. Казалось, Вика была рада этому даже больше, чем я сама.

— Ну что, погадать тебе? — спросила она после.

— Нет, наверное, — ответила я неуверенно. — Я не хочу на него гадать.

— Слушай, я тебя не узнаю. Что с тобой случилось за эти два дня, что мы не говорили?

— Вроде ничего особенного. Лучше погадай… на Диму.

— Ты его больше не любишь?

— Я не знаю, но я точно не хочу быть с ним.

— Ладно. На что гадаем? Спрашивай.

— Что будет, — сказала я. — Ближайшее будущее с Димой, если все останется, как есть сейчас.

Я слышала, как Вика взяла карты. В прошлом году она купила красивую колоду карт «таро» в магазине «Путь к себе» и стала делать расклады. Себе, друзьям, знакомым. Сбывалось почти все. Единственный минус, после раскладов Вика чувствовала себя очень уставшей, как будто карты забирали у нее силы. Она старалась не заниматься этим каждый день. Иногда она гадала мне по телефону вечером, как сейчас.

Она мурлыкала под нос мелодию из сериала «Кармелита» и тасовала карты.

— Ну что там? — спрашивала я в нетерпении.

— Знаешь, как-то не очень хорошо, — ответила Вика. — Пятерка чаш, Тройка мечей и Башня. Разочарование, разбитое сердце, много боли, разрушение… Подожди, у меня выпала карта из колоды. Это Мир. Хм… Короче, все плохо, но это пройдет, и потом начнется новая жизнь.

— Ясно, — вздохнула я. — А если я встречусь с Мишей?

— Сейчас.

Вика вытащила еще несколько карт.

— С Димой вы не будете вместе в любом случае, — сказала она. — А про Мишу карты молчат. Не могу считать информацию.

— Ладно, тогда больше не буду спрашивать. В другой раз тогда.

— Я тебя прям не узнаю сегодня. Обычно ты просишь переделать расклад, если тебе что-то не нравится, или карты говорят плохое.

Я не видела смысла гадать заново. Я знала, что и тогда, и сейчас ее карты не врали. Разочарование, боль, разбитое сердце, слезы, разрушение…болезнь. Это все, что приготовил мне Дима тогда, десять лет назад. Это невозможно забыть и простить. Если бы знала заранее, то никогда бы не связалась с ним.

На следующий день, когда я проснулась под радио, в мобильном меня ждало два SMS. Одно от Миши, второе от Димы. Миша хотел встретиться со мной завтра вечером и погулять в центре Москвы. Время и станцию метро он обещал прислать днем. Дима прислал мне просто знак вопроса. Он не привык, что его игнорируют, и точно не ожидал этого от меня. Я всегда бегала за ним, первая писала, сама звонила и что-то предлагала. Но сейчас я снова ему не ответила.

Дима был одним из тех болтливых парней, которых часто называют клоунами. Они постоянно шутят, рядом с ними весело и легко. В юном возрасте такие балбесы кажутся идеальной парой, особенно если повезло с внешностью. Это был как раз его случай. Дима был смешным, болтливым и харизматичным. Высокий, широкие плечи, сильные руки, выразительное лицо. Он не был слащавым красавчиком, но его лицо запоминалось сразу. Я считала его совершенством. Я обожала, когда он надевал светло-голубую футболку в обтяг. Или светлую рубашку с коротким рукавом. Я часто его рисовала в тетради. Он был одним из главных героев моих комиксов. Его легко было рисовать. Его черты легко было запомнить и повторить, даже не видя его перед собой. Забывать сложнее.

Я просто теряла волю, когда видела его. Он учился в параллельной группе. Говорили, что у него есть девушка вне института, и с ней все серьезно. Мне было это неважно, я не видела ее. Мы встречались один семестр на втором курсе, до летних каникул. Перед ними он меня бросил. По SMS и неожиданно. Когда он это сделал, я поняла, что мы даже и не встречались по-настоящему. Просто гуляли и спали иногда.

Все лето после я провела в слезах. Я не выбрасывала свои тетради с рисунками, но изображения Димы постаралась уничтожить. Я безжалостно рвала их и выбрасывала. Даже спустя десять лет, закрыв глаза, я могла четко представить себе его лицо в мельчайших деталях.

Наверное, мне было бы намного легче и лучше, если бы я в тот год не решила вернуть его. Мне не было бы так больно, если бы оставила все, как есть.

Пока я вспомнила все это, от Димы снова пришло SMS.

«Нам нужно поговорить»

Если открыть карту города и посмотреть на это здание сверху, то оно будет похоже на рождественский леденец. Гигантский стеклянный крючок на Проспекте Академика Сахарова, в трех минутах по метро Тургеневская. На первом этаже находилось отделение банка и ресторан, а все остальное здание занимал международный кадровый холдинг.

До этого здания я доехала без приключений, но все равно не смогла рассчитать время и уже опоздала почти на двадцать минут. Мне все еще было не по себе. Хоть Вика и сказала, чтобы я звонила ей по любому вопросу, я не хотела дергать ее каждый час. Я решила ориентироваться на людей. Куда все идут, туда и я пойду. Попробую слиться с толпой.

У входа в здание можно было почистить обувь в специальной машинке. Пока стояла у входа и наблюдала за людьми, несколько мужчин подошли к ней и почистили свои ботинки. Наконец я решилась и зашла в здание вслед за группой девушек. Стеклянные двери раздвинулись и пропустили нас внутрь. Люди, не глядя, прикладывали свои пропуска к стрелочке на турникете. Она загоралась зеленым, и можно было пройти. Я сделала так же и прошла дальше.

На первом этаже все было оформлено в темно-зеленых и белых тонах. Светлые стены, зеленый блестящий кафель, холодные источники света. Люди были одеты строго. Мужчины в костюмах с галстуками. Женщины и девушки в прямых юбках или строгих платьях, на каблуках. Среди них были очень красивые и стильные, похожие на моделей. Рядом с ними я чувствовала себя совсем подростком. В моем шкафу я видела несколько вещей, подходящих для офиса, но не решилась их сегодня надеть.

Все эти люди, аккуратные, деловые и стильные, во многом похожие друг на друга, стояли теперь в очереди, которая медленно тянулась куда-то. Как я поняла — к лифтам. Пока я стояла, мне позвонили. Я достала телефон, к которому еще не успела привыкнуть. Звонила Лера. Я ответила.

— Настя, ты видела время?

— Да, я кажется опаздываю, — ответила я. — Я сейчас внизу, стою в очереди к лифту.

— Настя, ты здесь работаешь почти два года. Ты знаешь об этой проблеме. Объясни мне, пожалуйста, почему ты не можешь выйти на полчаса раньше?

— А-а… я забыла.

— Забыла она, — вздохнула Лера. — Когда у лифта большая очередь, мы идем пешком по лестнице. Так что, давай, чтобы через десять минут была на рабочем месте.

Эта Лера казалась настолько противной, что мне принципиально не хотелось ее слушаться. Я осталась в очереди. Заметила черный рояль напротив ресепшн. За ним никто не сидел, но откуда-то звучала классическая музыка. Клавиши двигались сами собой, будто кто-то нажимал на них невидимыми пальцами. Я залипла на эти клавиши и, казалось, отключилась на какое-то время. Не сразу заметила, как толпа людей внесла меня в открывшийся большой лифт с зеркалом во всю стену.

— Подскажите, а на каком этаже аутсорсинг? — спросила я всех сразу. Я была зажата людьми со всех сторон и с трудом дышала.

— На девятом, — ответили мне двое серьезных мужчин и девушка.

— Спасибо, — сказала я, а через несколько секунд меня вынесло на девятом этаже. В холле уже стояла наряженная новогодняя ёлка с серебристыми и зелеными шарами.

— Вот она! — крикнул кто-то. От неожиданности я вздрогнула и обернулась. Ко мне шла худая девица в коротком сарафане поверх свитера. Худые ноги в черных сапогах на каблуках громко стучали по ковровому покрытию.