Я знала эту речь наизусть. Даже записала ее где-то, сама не знаю, зачем. Я бы все равно не смогла ее забыть. Я слушала и ничего не говорила. Десять лет назад я уже плакала.

— Ты еще так старалась всегда, но так и осталась бревном. Ты неплохой человек, поэтому мне было жалко просто послать тебя. Но ты не понимаешь по-хорошему. Прости, но ты дура, Насть. Я очень устал от тебя.

Он замолчал и выдохнул.

— Все сказал? — спросила я.

— Еще нет, — ответил он. — Ты такая спокойная. Думал, ты истерику устроишь, поэтому увел тебя подальше.

Тут он был прав. В тот раз я плакала и не могла остановиться. Он оставил меня во внутреннем дворе и ушел.

— Кстати, будет время — сходи к врачу, проверься, — продолжил Дима. Он перешел к самому главному.

— В смысле?

— Не знаю, с кем ты там еще спала, но у меня из-за тебя проблемы.

— Я ни с кем не спала, кроме тебя, — ответила я. — То есть ты с кем-то переспал, подхватил какую-то дрянь, и хочешь теперь свалить это на меня?

— Совсем дура что ли?

— Наверное. Нужно было предохраняться с тобой. Слушай, если ты все сказал, то я пойду.

Я накинула капюшон и пошла обратно. Перерыв уже давно закончился, и во дворе никого не было. Асфальт стал мокрым, как после дождя. Большие хлопья снега падали на куртку и быстро таяли, оставляя мокрые следы.

Это все уже было, но на этот раз я не плакала и не унижалась перед ним. Наверное, потому что я уже давно его разлюбила. Но несмотря на это, мне все еще было больно от его слов и поступков. И оттого, что мне снова придется идти к врачу, сдавать анализы, ждать результатов и несколько месяцев лечиться. В своем времени я давно была здорова, но в этом времени — я была бессимптомно больна.

Я сильно задерживалась после перерыва, Маша писала SMS, спрашивала, куда я пропала. Я тихо зашла в лекционную аудиторию и села рядом с ней. Предпоследний ряд. Внутри было точно так же погано, как и десять лет назад после этого разговора. Нет, я давно не любила его, но злость и боль никуда не делись. Я не хотела плакать при всех. Сдерживалось. Горло болело от спазма. Я открыла тетрадь, листала ее, находила рисунки, где был Дима, вырывала их, сминала в ладони и кидала в мусорку.

— Что ты делаешь? — прошептала Машка, глядя как моя рука мнет очередной рисунок из тетради.

— Он меня послал.

— Кто, Дима?

Я кивнула. Мне было тяжело дышать. Я не хочу снова все это испытывать.

— Поехали ко мне после третьей пары? — предложила Маша. — Купим сливовое вино, напьемся.

— Не могу сегодня. Мне надо к врачу.

— Ты не беременна?

— Точно нет.

Я вырывала листы из тетради, продолжала их мять и выбрасывать. Дима был везде. На каждом втором рисунке.

Кудрявый парень вдруг подбежал к мусорке и вытащил из нее два скомканных листа. Кажется, его зовут Саша, фамилию я не помнила.

— Зачем ты их мнешь? — спросил он, садясь рядом со мной. — Классные же рисунки.

Он расправил смятый лист бумаги. На одной стороне был нарисован Дима, стоящий в очереди в столовой. На другой стороне — три парня, рядом у стены стояли две гитары, одна большая колонка и микрофонная стойка.

— Это же мы с парнями, — улыбнулся Саша. — Так похожи! Ты круто рисуешь. Можно я возьму это себе?

— Забирай, — вздохнула я.

— Мы с парнями почти записали альбом. Не хватает только обложки. Этот рисунок идеально подходит. Я как увидел его, сразу понял. Напишем только название группы и альбома, и будет бомба!

— У вас своя группа? А что играете?

— Играем рок, недавно диск отправили на «Наше радио», но нам пока не ответили. Кстати, в конце декабря будет новогодний концерт на факультете. Будем выступать. Приходи.

— Хорошо, — улыбнулась я. Этот Саша был таким приятным и легким, что меня даже немного отпустило после этого разговора с ним. Он все сидел рядом и что-то искал в карманах.

— Вот, возьми, — сказал он, положив мне на тетрадь несколько денежных купюр. Две по пятьсот и несколько по сто. Полторы тысячи рублей.

— За что? — не поняла я.

— За рисунок, — объяснил он. — Ты круто рисуешь, а любая работа должна быть оплачена. Мы бы больше заплатили, но у нас пока нет.

— Да не нужно. Забирай так. Я нарисовала это за десять минут, на перерыве. Мне, правда, неудобно брать за это деньги.

— Нет, возьми. А я возьму рисунок, — сказал он. — Твоя фамилия Яковлева, да?

— Да. А зачем тебе?

— Как зачем? — смеялся Саша. — Укажем тебя автором обложки и в списке благодарностей в альбоме.

— Ладно, — согласилась я. — Спасибо.

Я забрала деньги и спрятала их в карман. В моем времени это совсем небольшая сумма, но здесь и сейчас — эти полторы тысячи были очень кстати. К тому же, это были мои первые заработанные деньги. Никогда бы не подумала, что заработаю их на рисунках из тетради для лекций.

Эти деньги неожиданно обрадовали меня. Мне стало намного лучше, несмотря на то, что Миша даже не захотел со мной встретиться, а Дима заразил меня и грубо послал.

Когда пара закончилась, я сразу поехала в студенческий городок. Денег на платную клинику у меня не было, поэтому пришлось идти в государственную поликлинику, прикрепленную к нашему институту, в которой мы каждый год проходили медосмотры.

На этот раз все прошло достаточно быстро. Мне удалось попасть на прием к венерологу в этот же день и сдать анализы. Я знала, какой будет диагноз, поэтому уже не волновалась.

Вечером нашла информацию, чтобы вспомнить.

«Большинство случаев гонореи наблюдается в возрасте до 20 лет.

Женщина заражается ею в пять раз больше от мужчины, чем наоборот. Если у женщины был контакт с инфицированным мужчиной, то в 90% она приобретет инфекцию.

Бытовое заражение маловероятно, причиной заражения не могут быть сидения унитазов, плавательные бассейны, бани, общая посуда и полотенца.

Симптомы появляются в период от трех дней до трех недель, но у 80% женщин и 10% мужчин симптомы отсутствуют.

Тестирование на гонорею включает взятие тканевых культур из шейки матки, прямой кишки и горла; результаты будут готовы через два-три дня. Если тест положительный, ваш половой партнер также должен быть диагностирован, и пройти лечение.

Врачи почти всегда выписывают антибиотики, поскольку эти лекарства действуют быстро.»

После разговора в кафе Миша больше не появлялся в нашем отделе. Он не писал в рабочий чат и не звонил. Я его не видела даже издалека, даже со спины. Он как будто исчез. Он не уговаривал меня вернуться, ничего не спрашивал. Как будто ждал этого. Неужели я не знала о его подработках? Как я могла с таким связаться? Наверное, была не в себе. Я пыталась читать свои же дневники, но пока не нашла в них истории нашего знакомства.

Я проставляла печать на договоры, когда ко мне подошел высокий парень в строгой одежде, но без пиджака.

— Насть, я тебе сейчас пришлю письмо на русском, — начал он. — Оно небольшое. Переведешь его к завтрашнему дню на английский?

— Переведу, — ответила я.

Парень отошел, я на кресле подкатилась к Лере:

— Кто это был?

— Что, начальника не узнала? — усмехнулась Лера. — Бывает.

Я проверила почту. Пришло новое письмо от какого-то Андрея Борисова. Значит, начальника зовут Андрей. Письмо состояло всего из пяти строк. Я не думала, что оно окажется таким простым, и перевела его за десять минут, открыв онлайн-переводчик всего два раза, чтобы уточнить слово. Когда все было готово, я отправила перевод Андрею.

Он перезвонил через несколько минут.

— Все отлично, но я исправил там два слова, — объяснял Андрей по телефону. — Просто ты ее еще не знаешь эту лексику. А так, спасибо. Ты молодец!

Чуть позже Андрей подошел к Лере. Я слышала, как он что-то долго ей объяснял, после чего позвал меня.

— Лер, если у тебя вдруг возникнут вопросы, связанные с английским языком, то можешь обращаться к Насте. Она подскажет тебе, если что, окей?