— Тебе не понравилось?

— Да все отлично, — отозвался он. — Я просто думал, что он будет побольше. А так да, одному вполне можно выпить.

— Бутылка побольше? — переспросила я.

— Да. Такая бутылка, только если одному пить…

У меня горели уши. Коньяк и так был недешевым, да и бутылка была не такой уж маленькой, а он даже «спасибо» не сказал. Поначалу мне казалось, что он так шутил, но он говорил серьезно. Мог ведь просто промолчать. Я не знала, как реагировать на такую внезапную невоспитанность. Это оказалось очень обидно.

На глаза наворачивались слезы. Сама виновата. Не нужно было ничего ему покупать. Кто он мне? Просто женатый любовник, который вот уже больше года морочит мне голову. Говорит красиво, но ничего никогда не обещает. Послать бы его к чертям собачьим… Уже пыталась один раз, но не выдержала и недели, сама прибежала к нему обратно.

Мы молчали несколько минут. Миша первым прервал молчание, когда нам принесли пиво.

— Я тебе рассказывал? Кошка недавно родила, — продолжил Миша, отпивая пиво из кружки. Хинкали еще не принесли. — Не могла сама родить, пришлось в клинику вести, чтобы кесарево сделали. У нее там четыре котенка было! Один, правда, не жилец оказался. В общем, трое их осталось. Две девки, один парень. Кошка неделю потом не в себе была. Пришлось их самим кормить. Неделю не спали из-за этих засранцев!

— Что будете делать с ними?

— Подрастут немного, продадим на авито, — ответил он, показывая мне фотографии полосатых плюшевых котят в телефоне. — Таких мелких нельзя отдавать, нужно сначала к рукам приучить. Достали они, конечно, за ту неделю, но все равно клевые. А знаешь, как мы их назвали?

— Как?

— Вилли, Билли и Дилли, — довольно улыбался Миша. — Правда, класс? Смотрела «Утиные истории»?

— Мне не нравились «Утиные истории», — честно призналась я. — Я любила «Чип и Дейл спешат на помощь» и «Черный плащ».

Миша нахмурился. Я ковыряла вилкой фруктовый салат. Хинкали еще не принесли. Пару месяцев назад, осенью, он в подробностях рассказывал, как отвозил кошку на вязку к шотландскому коту. Большому и вислоухому. Теперь он рассказывал о новорожденных котятах.

Разговор совсем не клеился. Я заметила, как Миша провожал взглядом девушку в обтягивающих джинсах. До этого он уже испортил мне настроение своими словами про слишком маленькую бутылку коньяка. Мне было обидно. Будь я немного смелее и увереннее в себе, я бы уже встала и ушла, не оглядываясь. Но я не решалась.

— Я читала, что хинкальную скоро закроют.

Я не знала, о чем говорить, а Миша не облегчал мне задачу.

— Почему? — спросил он. — Где же мы тогда будем ужинать?

— Кинотеатр не работает уже лет пять, — рассказывала я. — Его снесут уже к концу года, а на месте будут строить новый. Мне всегда так грустно, когда сносят старые здания… Я в этот кинотеатр еще в школе ходила с подругами. Он не такой уж и старый. Его построили в конце восьмидесятых. Всего-то на два года старше меня. Глупо звучит, но мне будет не хватать его. Я думаю, что его еще рано сносить.

— И мне тоже, — улыбнулся Миша, садясь ближе ко мне. — Считай, мы ведь уже больше года в этой хинкальной едим. Сколько раз мы тут были? Я со счету сбился.

Мы познакомились в начале прошлого года, когда я только пришла на работу в отдел аутсорсинга. Наш департамент временно делил опен-спейс с отделом тестирования в новом офисе. Однажды утром мы столкнулись в кофе-пойнте. Он наливал себе чай. А я налила слишком много кипятка в свой растворимый кофе и облилась им, стоило мне только взять стакан. Я стояла как дура и не знала, что делать. Немного обожгла пальцы. Миша быстро взял мой стакан и вытер руки салфетками. Я вышла из кофе-пойнта с горящими щеками, а потом еще полдня не могла сосредоточиться на работе.

Миша был немного выше меня, сильным и крепким. Он ходил в тренажерный зал, на работе носил джинсы и яркие футболки. Выглядел таким сочным, что его очень хотелось потрогать. Темно-карие глаза, упрямый красивый профиль. Я и раньше ловила на себе его взгляды, но после того, как он помог мне с кофе, влюбилась сразу и бесповоротно.

Он совсем не был похож на айтишника. Был общительным и обаятельным. Казалось, он дружил со всеми отделами. Первый месяц мы общались в рабочем скайпе. Болтали обо всем, он часто присылал мемы и просто смешные картинки. Он не скрывал от меня, что женат, и ничего не обещал, кроме встреч пару раз в неделю. Я не смогла отказаться. Слишком сильно влюбилась. Была уверена, что в любой момент смогу уйти, но это тянулось больше года.

Миша женился очень рано. Девушка забеременела. Они учились в одной группе. Ему едва исполнилось двадцать лет. Его дочери было уже девять, и она давно ходила в школу. Миша любил семью, и презирал тех, кто изменяет. Сам никогда не изменял, до встречи со мной. Как он говорил. Я верила и считала себя какой-то особенной. Он умел говорить красиво.

— Нам нужно было встретиться раньше, — часто говорил он. — Такую, как ты, я бы точно не пропустил. Наверное, тогда все сложилось бы по-другому.

— Я опоздала на десять лет, — отвечала я, и от этого мне было очень грустно. Все уже случилось, это не исправишь, даже если очень хочется. Но каждый раз, когда я оставалась наедине с собой, я продолжала думать о том, как бы это могло быть. Что, если бы мы встретились раньше? Десять лет назад, когда были еще студентами. Несбыточная мечта о том, чего не было.

После хинкальной мы шли пешком ко мне домой. Заглянули в маленький магазин на первом этаже в торце дома, купили бутылку вина на вечер.

Вскипятить чайник. Достать бокалы для вина. Самые простые и стильные. Советский фарфор из серванта лучше оставить для семейных торжеств. Пока Миша открывал вино, я пыталась на скорую руку резала персики, потом банан, пару небольших груш. Их лучше резать кружочками — я видела это в одном кафе, где заказывала фруктовую тарелку. Потом сыр. Обычный — ломтиками. Дор-блю — кубиками. Все это на две тарелки. И воду минеральную открыть. Все это я отнесла в комнату и поставила на журнальный столик. Миша уже включил телевизор и нашел канал с мультфильмами.

Я не ожидала, что он сегодня останется у меня, поэтому в комнате было не убрано. Накануне я разбирала старые фотоальбомы с фотками из студенческих времен. Хотела найти одно свое фото, где мне двадцать лет, чтобы показать ему потом. На том фото я себе очень нравилась. Миша пил вино из бокала и внимательно разглядывал мое двадцатилетнее фото.

— Настечка, сейчас ты выглядишь намного лучше, — сказал он низким бархатным голосом.

На том фото мне было девятнадцать. Я стояла рядом с каким-то баром в центре Москвы. Была зима, вечер. Длинные черные волосы, яркие глаза. Я держала в руках стакан пива и улыбалась во весь рот. В ушах блестели небольшие золотые сережки с красным камнем. Я выглядела счастливой и очень себе нравилась. Так что слова Миши меня расстроили.

— У тебя тут щели между зубами, — сказал он. — А сейчас их нет.

— Да, — вздохнула я. — Так и есть.

Я забрала фотографию из его руки и положила обратно в альбом. Мы допили вино и переместились на диван. Сначала мы долго целовались, потом Миша выключил свет. Мы раздевались под мерцание телевизора. Он достал презерватив и покрутил им перед моим носом. Я закрыла глаза, пытаясь расслабиться. Вино не помогло.

— Никогда такого не было раньше, — сказал он через пять минут, сидя на диване рядом со мной.

— Ладно, — отозвалась я. — Давай спать.

Хотя я очень сомневалась, что теперь смогу заснуть. Сегодня все не так, все через одно место. Бывают такие дни, когда лучшее решение — это просто не выходить из дома и ни с кем не говорить. Он больше не хотел меня. Наверное, это знак, что пора закончить все это. Только не сегодня. Сегодня совсем нет сил на сложные разговоры.

Я лежала и незаметно вытирала слезы. Я уже давно не верила в свою привлекательность, и эта ночь еще больше убедила меня в этом. Ткнула носом и размазала.

Думать об этом было слишком больно, поэтому я думала о старом кинотеатре, который скоро снесут, вместе с хинкальной. Теперь эта грустная новость звучала символично. Скоро этого места не будет. Хорошо, что завтра суббота.