— Вы мне? — спросила я.

— Тебе, — сказала девица. — Иди на свое рабочее место, будешь сейчас писать объяснительные. За вчерашний день и за опоздание сегодня.

Я пошла следом за девицей под стук ее каблуков. На этом этаже было очень тихо. Пустые серые коридоры, стеклянные двери с жалюзи, тусклый свет. Неудивительно, что моя взрослая копия заработала здесь депрессию. Девица остановилась, открыла дверь с надписью «Департамент аутсорсинга», я зашла за ней.

В помещении работало около тридцати человек. Со слов Вики я поняла, что мое рабочее место — рядом с Лерой. Я прошла за ней. Рядом с ней действительно был стол с компьютером, за которым никто не сидел. Я повесила пуховик на вешалку и села за рабочее место. Компьютер был включен, но экран заблокирован. Нужно ввести пароль. К этому я не была готова. Я знала, что это плохо, но почти всегда использовала один и тот же пароль. Не знаю, изменилось ли это за десять лет, но можно попробовать. Я набрала нужную комбинацию букв и цифр, нажала «enter», и экран тут же показал «Рабочий стол». Это просто чудо какое-то.

Пока я возилась, Лера куда-то ушла, оставив открытой вкладку с интернет-магазином. Парфюмерия и косметика. Я слышала ее голос, но не видела. Слева доносился звук закипающего электрического чайника. Я обернулась. Прямо перед моим лицом возникла мужская задница, обтянутая темно-синими штанами. Могла бы быть и поменьше. Рядом на тумбочке стояла пустая чашка с пакетиком. Похоже, мужчина дожидался, пока закипит чайник.

— Повезло так повезло, — сказала я, подняв глаза, чтобы разглядеть коллегу. Он услышал и повернул голову в мою сторону.

— Вот, я принесла тебе пример объяснительной.

Лера положила мне на стол лист бумаги.

— Бери ручку и пиши, почему вчера тебя не было на работе и почему ты сегодня опоздала на сорок минут. И давай резче, работы сегодня много, будем херачить.

— Ты наверное хотела сказать, что это я буду… херачить?

— Что ты имеешь в виду?

— Ничего особенного.

Лера чуть не убила меня взглядом, но промолчала. Я взяла два чистых листа бумаги и быстро написала две объяснительные. Протянула ей.

— Две тысячи восьмой год? — переспросила она. — Ты пьяная что ли? Перепиши нормально.

Я перепила объяснительные, на этот раз Леру все устроило. Она спрятала бумаги в пластиковый лоток и снова ушла.

— Настя, подойди сюда, пожалуйста! — крикнула Лера. Она стояла рядом с широким стеллажом. Я подошла к ней. На полках стеллажа стояли десятки разноцветных тяжелых папок.

— Видишь, какой тут беспорядок… — тянула Лера. — Здесь нужно сейчас прибраться.

Она проводила пальцем по полке и смотрела на пыль.

— Вот на этих папках наклейки кривые, нужно переделать. Здесь еще какие-то договора не разобранные кто-то оставил, нужно разложить по папкам. Бумажки какие-то валяются…пыль… В общем, наведи тут порядок, окей?

В папках были какие-то договора. Часть из них были разложены по годам и месяцам, часть по алфавиту и по названиям компаний. Лера сказала, что нужно по годам и месяцам. Я принялась за работу.

— Не переживай, — важно сказала Лера, наблюдая за мной. — Я тоже была полным нулем, когда пришла сюда год назад.

— Рада за тебя, — улыбнулась я, обернувшись. — И спасибо, что веришь в меня. Но я не ноль.

— Я ничего такого не имела в виду, — оправдывалась Лера.

Я наводила порядок до обеда. Самое сложное было — ставить папки на верхние полки. Они оказались тяжелыми. К двум часам дня у меня уже ныли плечи, болели пальцы. Я вся была потной, уставшей и лохматой.

Я разблокировала экран. В правом нижнем углу мигал зеленый квадратик. Я нажала на него мышкой и открылось окно переписки. Похоже на ICQ! Только вместо ник-нэймов обычные имена и фамилии. И строгие фото, как на паспорт. Мне написал какой-то мужик. Что за Михаил Смирнов, и что ему от меня надо? Наверное, это тот Миша, про которого мне рассказывала Вика.

Михаил Смирнов: Привет, Настечка! что-то тебя не видно сегодня

Анастасия Яковлева: Работаю.

Михаил Смирнов: Настечка не в настроении?

Я ничего не ответила. Я не знала, что ему ответить.

С моего рабочего места открывался красивый вид из окна, но любоваться им получалось редко. Рядом с моим столом на тумбочке стоял чайник, у которого постоянно крутился кто-то из коллег. Я даже не знала, как их зовут. Лера тем временем была занята — заказывала какое-то покрывало в интернет-магазине.

— А я могу пересесть на другое место? — спросила я ее, подъехав поближе на стуле.

— Во-первых, у нас в отделе сейчас нет свободных мест, если ты не заметила. Во-вторых, это очень долго и сложно. Нужно писать заявку, потом нужно, чтобы ее согласовали. Это займет больше недели. А зачем тебе? Ты тут сидишь больше года, и тебя все устраивало.

— А сейчас не устраивает, — ответила я.

— Очень странно. А что именно?

— Мне надоело смотреть на чужие задницы, когда я хочу посмотреть в окно.

В офисе повисло неловкое молчание, стало непривычно тихо. Был слышен только звук принтера. Кажется, я сказала это слишком громко.

— Ты какая-то странная после выходных, — сказала Лера. — Говори потише, тебе еще работать с этими людьми.

— Почему странная?

— Слишком резкая что ли. Ты такой раньше не была. Ты была намного скромнее.

— Наверное, — задумалась я.

Интересно, какой я была «раньше». Похоже, что я была идеальным исполнителем. Профессиональной терпилой, которая со всем соглашалась, выполняла любые поручения и не могла слова сказать против, боясь потерять работу. Эти годы явно не пошли мне на пользу. Я знала много историй, когда стеснительные и скромные в юности люди со временем перерастали этот период, становились смелее, ярче и увереннее в себе. Кажется, со мной случилось все наоборот. Из открытой и уверенной я стала незаметной. Почти невидимой. Почему это случилось. Должны быть какие-то причины.

— Настечка, ты пойдешь обедать? — мужской голос рядом со мной. Я подняла голову. Рядом стоял какой-то пухлый дядька в желтой футболке с симпсонами. На шее висел пропуск на зеленом шнурке. Смирнов Михаил. Ведущий тестировщик. Тот самый женатик Миша. В жизни он оказался симпатичнее, чем на фото. Сколько ему, тридцать? Он для меня слишком старый.

— Пойду, — ответила я, поднимаясь со стула. Утром я не успела толком позавтракать и очень хотела есть. Я накинула пуховик и вышла из офиса вслед за Мишей. Он вызвал лифт, двери открылись почти сразу. Лифт был пустым. Мы вошли внутрь. Я не знала, о чем с ним говорить, поэтому молчала. Он смотрел на меня, будто заметил во мне что-то новое.

— Все еще дуешься на меня из-за пятницы? — спросил он, пытаясь обнять меня. Я тут же напряглась. Я не знала подробностей наших отношений, но для меня этот человек был чужим. Меньше десяти минут назад я впервые его увидела и ничего не почувствовала, а сейчас он уже лезет ко мне обниматься.

— А что было в пятницу?

— Честное слово, — шептал он. — Со мной такое впервые. Никогда такого раньше не было. Наверное, переволновался.

— Не понимаю, о чем ты.

Тут я соврала. Я догадывалась, что он имел в виду. Тридцать лет это конечно, много, но еще очень рано для таких проблем. Мало того, что я встречаюсь с женатым, так он еще и в постели — так себе.

— Ну ничего, в эту пятницу я тебя как следует накажу, — говорил он прямо мне в ухо.

— Не нужно, — ответила я, осторожно отстраняясь от него.

Двери лифта открылись на первом этаже. Я шла рядом с Мишей, делая вид, что знаю, куда мы идем. Мы прошли мимо рояля, поднялись на один пролет вверх и оказались в большом кафе. Несмотря на поздний для обеда час, там почти не было свободных мест. Казалось, тут обедал весь кадровый холдинг.

Я взяла суп-пюре из шампиньонов, чай и пирог с малиной. Миша взял полный обед из трех блюд, плюс два пирожка и сок. Мы сели за один из свободных столов рядом с окном.

— Как выходные? — спросила я, чтобы не молчать.

— Нормально, только отдохнуть не получилось, — рассказывал Миша. — Четыре вызова на усыпление.