Я — совершенно не умею жить в этом мире и принимать решения. Но сейчас, все изменилось. Сейчас, я — другая. Мне придется бороться за себя. Придется двигаться вперед, не смотря ни на что.

Присаживаюсь на корточки, и начинаю перебирать письма. Некоторые из них пожелтели по краям. Одно из писем надорвано, и я разворачиваю белую бумагу. На глаза наворачиваются слезы, когда узнаю мамин красивый, аккуратный почерк.

«Паша, пишу тебе, зная, что ты ждешь ответа. В моей жизни все по-прежнему. Не переживай, и не ищи напрасно встречи. Да, я понимаю, что виновата перед тобой, но так сложилось, что Олег занял место в моем сердце. Ты знаешь, что он никогда не допустит твоего появления. Не приезжай к дому и не пытайся встретиться. Сделай это ради своей дочери. Молю тебя! Будет лучше, если Василиса никогда тебя не увидит. Я очень жалею, что ты приезжал на выписку, и надеюсь, что это было в первый и последний раз. Тебя не должно быть в ее жизни. Я записала Олега в свидетельстве о рождении и взяла его фамилию. Теперь Олег — ее настоящий отец. Ты принял от него деньги, не забывай об этом и не больше нас не ищи. Ты обещал, что никогда не заявишь о своем существовании!..Сдержи свое обещание. Хоть раз будь настоящим мужчиной и не упади в моих глазах».

Отбрасываю письмо в сторону и зажмуриваюсь. Этого не может быть. Просто не может быть, и все! Несколько минут сижу в полной тишине, обхватив колени руками. Если она написала это письмо, то почему не отправила? Почему оставила здесь? Писем много. Даже слишком. Ворошу их руками, открываю наугад, пробегаю по строчкам, выхватывая обрывки фраз.

В каждом письме — маленькое откровение, крик души. Мне кажется, что между строк звенят слезы и отчаяние. Она писала эти письма не для того чтобы отправить. Она писала их, чтобы выговориться и излить душу. Письма без адреса, просто в пустоту. Внезапно, меня накрывает волна неприятия.

Получается, с самого рождения, я жила в обмане и не знала родного отца? Моя тихая, улыбчивая мать врала мне всю сознательную жизнь! Но — почему? Сжимаю письма в руках и не могу принять эту мысль. Строчки, словно живые, скачут перед глазами и не хотят исчезать.

За последний месяц я испытала столько потрясений, сколько не испытывала никогда. Но судьба насмехается надо мной, и подкидывает новые испытания, словно хочет отыграться за все спокойные года. Вот только где гарантия, что я выдержу и не сломаюсь? И если все, что я прочитала — правда, где находится мой родной отец? Увижу ли я его когда-нибудь? И нужно ли мне это? Возможно, его давно нет в живых…

Я совсем забыла, зачем приехала в этот дом. Пока ухаживала за Яном, пыталась вспомнить хоть что-то, что поможет найти доступ к деньгам. В словах Яна был определенный смысл, но я прекрасно понимаю, что при мне отец… Казначей никогда не заговаривал о делах. Он превращался в главу семейства сразу, как только переступал порог дома. И, нужно признать, с блеском отыгрывал роль «хорошего» отца.

Не понимаю, зачем он воспитывал меня все это время. Он мог выгнать меня из дома сразу после похорон матери, но не сделал этого. Благородство? Любовь? Сомневаюсь. Теперь, когда вскрылась горькая, неприятная правда, я везде вижу скрытый подвох.

Моя мама ушла от отца к другому мужчине и не подумала, что это может ранить меня в будущем. Даже перед смертью, она не открыла правду! И от этого одновременно больно и гадко на душе.

Оглядываясь назад, я вспоминаю редкие дни, когда мы собирались всей семьей. Жарили шашлыки, выезжали на озеро. Я даже помню линейку на первое сентября в первом классе. У нас все было как у нормальной семьи. И я называла его — папой!

Наверное, мне стоит прямо сейчас уехать отсюда. Вернуться на съемную квартиру к Яну и начать жизнь с чистого листа. Рано или поздно он уедет, а я постараюсь забыть обо всем как можно скорее. Потому что если не забуду, то сойду с ума. Внутренний голос подсказывает, что «как не старайся, а придется отвечать за то, что произошло ночью в коттедже».

В том, что меня ищут, я не сомневаюсь. Вот только теперь я сама не хочу, чтобы меня находили. Стоит только один раз совершить ошибку, как распутают весь клубок. Они вытянут из меня то, что я совсем не хочу говорить. А я не хочу сдавать Яна. И на это у меня есть свои причины.

Машинально собираю письма в стопку и складываю на полку деревянного стеллажа рядом с книгами. Задвигаю в самый угол так, чтобы было сложно наткнуться взглядом. Вряд ли мне когда-нибудь захочется перечитать откровения, которые предназначались моему настоящему, биологическому отцу. Мне проще стереть из памяти все, что причиняет боль. И сделать это лучше прямо сейчас.

Я не рассчитываю силы и больно ударяюсь пальцами об заднюю стенку шкафа. Когда отдергиваю руку и прижимаю ушибленные ногти к губам, что-то едва слышно щелкает, и стенка открывается. Потайная полка!

Внутренняя сторона дверцы — зеркальная, а внутри находится один единственный, маленький отсек. Не веря собственным глазам, я протягиваю руку и нащупываю что-то продолговатое и гладкое. Флешка!

Значит ли это, что отец… муж моей матери специально сделал тайник, зная, что это место никогда не найдут? Сжимаю флешку в ладони и тщательно прощупываю стенки тайника. Ничего. Но разве я только что не нашла то, что искала? Если на флешке пароли от криптокошельков и счетов, то я могу навсегда забыть о преследовании и страхе. Я могу скрыться и залечь на дно в любой точке страны!

Не знаю, какие были мотивы у моего «отца», но он уже мертв, и не ответит ни на один вопрос. Интересно, когда он нашел письма, почему не убрал их на место? Почему он вообще жил с моей матерью?!

Я никогда этого не узнаю, и уже не уверена, что хочу ворошить прошлое в поисках истины. Пусть, это прошлое напрямую связано со мной, я не готова узнать что-то, что может ранить меня еще сильнее. Хотя, куда уж сильнее!

Сажусь на диван и чувствую полное опустошение. На этот раз я верю, что все кончено, и с этой минуты начнется новая жизнь. Просто нужно выбросить все из памяти. Забыть и вычеркнуть без сожалений. Я — больше не серая мышка Василиса, которая боялась любого шороха. Тихоня Василиса умерла в тот момент, когда в ее дом посреди ночи ворвались мужчины с автоматами.

Именно тогда все изменилось, и нет пути назад.

Медленно поднимаюсь с дивана и обвожу комнату пустым взглядом. Я больше никогда сюда не вернусь. Дом, в котором прошло все мое детство — внезапно, стал чужим и холодным. Все кончено.

Раскрываю ладонь и хмуро смотрю на флешку. Если на ней есть то, что мне нужно, то я смогу выбраться из ямы, в которую меня бросили. А если там ничего нет…

Странно, но почему-то именно сейчас, я верю Яну. Верю в то, что мой «ненастоящий, криминальный папаша» мог спрятать пароли от счетов, и сделал это — именно в этом месте. Иначе бы этой дачи давно не было. Выходит, я — единственная обладательница миллиардов и всего криминального общака?

А еще, я, — та, за которой будут охотиться до последнего вздоха. Люди, которые стоят за спиной Казначея, будут рыть носом землю до тех пор, пока не отыщут меня. Пугает ли меня эта мысль? Нет. Теперь уже — нет.

— Зачем ты вернулась?

Я едва не разбиваю нос, когда вхожу в квартиру, и с размаху врезаюсь в грудь Яна. Он стоит возле двери, словно всю жизнь проработал швейцаром. Бросаю пакеты с продуктами под ноги и зло прищуриваюсь:

— Ты что, все время тут стоял? Заняться больше нечем?

— Я уже устал повторять, что за нами могут следить. — Он недовольно отходит в сторону, но прежде чем уйти на кухню, берет пакеты в руки, — ты должна быть осторожной.

— Я это слышу каждый день. И уж поверь, осторожнее меня, сложно найти человека во всем городе.

— Уверена? — Ян поворачивается ко мне и снисходительно поводит бровью, — ты до сих пор не поменяла номер телефона. Ждешь, что позвонит кто-то важный?

— Я не могу так быстро все поменять. Да и откуда у твоих знакомых может быть мой номер! Мне все время приходится прятаться. И все это — по твоей вине.