Его мать представилась Диной.

Она возвращалась к мужу, служившему на северной заставе.

— Вы тоже к родственникам? — спросила она меня.

— Нет. Работать.

— Кем?

— Лекарем.

Дина удивленно посмотрела на меня.

— В Холодном Броде?

— Да.

— Вот уж не думала, что кто-то добровольно туда поедет.

— Почему?

Женщина осторожно поправила ребенку воротник.

— Место суровое. Зимой дороги иногда закрывают. Да и военных много.

— Лекари там нужны?

— Очень. Муж рассказывал, что после последнего нападения раненых негде было разместить.

Я вспомнила письмо Астрид.

— Значит, работа найдется.

Дина улыбнулась.

— Это уж точно.

Позднее, когда мы остановились на очередной станции, ее сын порезал ладонь о металлическую застежку дорожного сундука.

Мальчик испугался крови и громко расплакался.

Мать попыталась успокоить его, но сама заметно растерялась.

Я достала небольшую дорожную коробку с инструментами.

— Можно посмотреть?

Дина кивнула.

Рана оказалась неглубокой. Я промыла ее чистой водой, убедилась, что внутри не осталось грязи, и наложила аккуратную повязку.

— Все, — сказала я мальчику. — Теперь постарайся не трогать ее грязными руками.

Он шмыгнул носом.

— А шрам будет?

— Возможно, маленький. Но если все будет заживать хорошо, почти незаметный.

Мальчик задумался.

— У папы есть шрам. На подбородке.

— Значит, у вас появится семейное сходство.

Он впервые улыбнулся.

Дина благодарила меня почти до следующей станции.

А я неожиданно почувствовала себя лучше.

Никто не называл меня леди Вейр. Никому не требовалось знать, за каким столом я сидела на прошлой неделе и кто теперь носил мое ожерелье.

Я просто была лекарем.

И этого оказалось достаточно, чтобы быть полезной.

На четвертый день появились первые северные холмы.

Дорога стала каменистой. Поля уступили место редким лесам, а на горизонте показались темные горы.

Молодой солдат, почти все время молчавший, пересел ближе к кучеру.

Я заметила на его рукаве знак пограничной стражи.

Два перекрещенных клинка на темно-синем фоне.

— Вы служите в Холодном Броде? — спросила я.

Он кивнул.

— Возвращаюсь из столицы с донесением.

— Тогда, возможно, знаете местный лазарет?

— Знаю. Месяц назад там зашивали мне плечо.

— Хорошо зашили?

Он усмехнулся.

— Живой ведь.

— Это не всегда свидетельствует о качестве работы.

Солдат рассмеялся.

— Согласен.

Он представился Оскаром.

Мы разговорились.

Я расспросила его о городе, дорогах и условиях службы.

Оскар рассказал, что Холодный Брод считался одной из самых опасных пограничных крепостей, хотя формально имел статус торгового города.

Там жили семьи солдат, ремесленники, торговцы, несколько владельцев небольших мастерских и люди, привыкшие рассчитывать прежде всего на себя.

— Командир у нас строгий, — добавил он. — Но зря никого не обижает.

— Командир пограничной стражи?

— Да.

— Я пока не знаю местных начальников.

Оскар удивился.

— Вы правда едете работать в Холодный Брод и ничего о нем не слышали?

— Слышала, что там нужен лекарь.

— А о нашем командующем?

— Нет.

Он помолчал.

— Ратмир Холт.

Я не сразу поняла, что услышала.

Сначала просто повторила имя про себя.

Ратмир.

Холт.

Затем вспомнила другой день, много лет назад.

Эйдара привезли с войны тяжелораненым.

На его груди был глубокий след от оружия из черного железа. Я почти трое суток помогала врачам бороться за его жизнь.

Когда муж наконец смог говорить, он назвал имя человека, который едва его не убил.

Ратмир Холт.

Драконоборец.

Я хорошо помнила, с каким выражением Эйдар произносил это имя.

И сколько раз потом рассказывал о человеческом воине, погубившем драконов и не знавшем жалости.

— Госпожа? — Оскар посмотрел на меня. — Вам плохо?

Я медленно выдохнула.

— Нет. Просто не ожидала услышать это имя.

— Вы его знаете?

— По рассказам.

Солдат понимающе кивнул.

— О нем много чего рассказывают. Половина неправда.

Я посмотрела на него.

— Например?

— Говорят, он убивает любого дракона, которого увидит. Но на прошлой неделе приказал не трогать раненого драконьего торговца, пока тот не получит помощь. Хотя мог бы просто отправить его под арест.

— А что случилось с торговцем?

— Нарушил порядок перевозки опасного груза. Сейчас разбираются.

Я отвернулась к окну.

Ратмир Холт.

Из всех людей королевства именно он командовал городом, куда я ехала начинать новую жизнь.

Человек, который едва не убил моего бывшего мужа.

И которого Эйдар ненавидел, кажется, сильнее всех остальных врагов.

Я вспомнила ночи у постели раненого супруга, его тяжелое дыхание, воспаленную рану, собственные дрожащие пальцы.

Тогда я тоже ненавидела Ратмира Холта.

Хотя никогда его не встречала.

— Госпожа Ларен, — позвал Оскар. — Вы ведь лекарь?

— Да.

— Тогда не беспокойтесь. Командир уважает хороших лекарей.

Я невольно усмехнулась.

— Даже если они когда-то лечили его врагов?

Солдат посмотрел на меня внимательнее.

— Это уж смотря каких врагов.

Я не ответила.

Впереди, за поворотом дороги, появилась каменная сторожевая башня.

На ней развевался темно-синий флаг пограничной стражи.

У самой дороги стояли двое вооруженных воинов. Один проверял документы проезжающих, второй следил за лесом.

На дорожном указателе я прочитала:

«Холодный Брод — восемь миль».

Я крепче прижала к себе сумку с документами.

Назад поворачивать не собиралась.

Мне нужна была работа. Нужен был дом. Нужно было место, где меня будут оценивать по тому, что я умею делать, а не по фамилии бывшего мужа.

Но теперь я понимала, что спокойной жизни на севере никто мне не обещал.

Потому что впереди меня ждал драконоборец.

И если он узнает, чьей женой я была восемь лет, наше знакомство вряд ли окажется приятным.

Глава 2. Драконоборец

Первое, что я увидела в Холодном Броде, — мужчину, который пытался удержать за уздечку взбесившуюся лошадь.

Животное металось посреди дороги, а хозяин ругался так громко, что даже кучер нашего экипажа присвистнул.

— Дорогу освободи, дурья башка! — крикнул он.

— Сам попробуй ее увести!

Лошадь дернулась, едва не опрокинув стоявшую рядом тележку с капустой. Торговка с визгом отскочила, прижимая к груди корзину.

Наш экипаж остановился.

Я выглянула в окно.

До городских ворот оставалось шагов пятьдесят. За ними начиналась широкая улица с невысокими каменными домами. Над крышами виднелись трубы, а дальше, на холме, возвышалась крепость.

Никаких нарядных башен с золотыми шпилями.

Обычная суровая крепость из серого камня, построенная не для красоты.

— Добро пожаловать на север, госпожа Ларен, — усмехнулся сидевший напротив Оскар.

Молодой солдат поднялся, осторожно перешагнул через мои сумки и спрыгнул на дорогу.

— Куда собрался? — окликнул кучер.

— Помогу, пока эта скотина нам весь экипаж не перевернула.

Я наблюдала, как Оскар подошел к лошади сбоку, заговорил с ней негромким голосом и сумел перехватить поводья.

Через несколько минут дорогу освободили.

Мы въехали в город.

Холодный Брод оказался больше, чем я представляла по рассказам Астрид. За крепостной стеной располагались торговые лавки, кузница, два постоялых двора и несколько улиц жилых домов. На перекрестках стояли деревянные указатели.

У многих зданий были толстые стены и узкие окна. Даже в теплое время года местные жители носили плотные плащи.

Пахло свежим хлебом, дымом и мокрой шерстью.