Крейс посмотрел на Ратмира.

— Теперь о вашем деле.

Командующий выпрямился.

— Слушаю.

— Военный надзор получил новые документы. Предварительная проверка показала, что подозрительный приказ оформляли с использованием копий служебных бланков. Оригинал с указанным номером относится к медицинской поставке следующего дня.

Я улыбнулась.

— Значит, подделку подтвердили?

— Пока установлено существенное несоответствие. Окончательное заключение подготовят специалисты. Но версия о личном участии командующего Холта в передаче груза практически лишилась подтверждений.

Ратмир кивнул.

— Хорошо.

Крейс продолжил:

— Кроме того, в отношении Эйдара Вейра начата отдельная проверка по нападению на представителей власти, попытке уничтожения следственных материалов и причинению вреда людям во время превращения.

Я посмотрела на дознавателя.

— А документы уцелели?

— Большинство основных материалов находилось в защищенном помещении. Часть копий пострадала от огня, но оригиналы второй книги учета и финансовые выписки сохранились. Кроме того, заверенные копии заранее отправили в столичный архив.

Я почувствовала облегчение.

Значит, попытка уничтожить доказательства не достигла цели.

Крейс закрыл папку.

— Сегодня произошло слишком много. Советую вам обоим отдохнуть.

Ратмир усмехнулся.

— Мы постараемся.

Дознаватель посмотрел на его руку.

— Особенно вы, командующий.

Я улыбнулась.

— Обещаю проследить.

Крейс впервые за все время нашего знакомства слегка улыбнулся.

— В таком случае оставляю вас на попечение самого строгого лекаря Холодного Брода.

Он попрощался и вышел.

Домой мы вернулись уже ночью.

Бран настоял, чтобы нас отвезли в закрытом экипаже.

Ратмир не спорил.

Это снова показалось мне признаком сильной усталости.

В доме было прохладно.

Я растопила камин, помогла мужу снять пальто и приготовила легкий ужин.

Он сидел за столом, наблюдая за моими движениями.

Когда я поставила перед ним тарелку, осторожно взял меня за руку.

— Мирена.

Я посмотрела на него.

— Да?

— Сядь.

Я улыбнулась.

— Сейчас принесу хлеб.

— Потом. Сначала сядь.

Я опустилась рядом.

Ратмир некоторое время смотрел на меня.

Потом произнес:

— Я думал, что сегодня могу тебя потерять.

Мне стало трудно говорить.

— Когда?

— Когда Эйдар превратился. И я увидел, что ты еще находишься возле здания совета.

Я медленно выдохнула.

— Я выводила людей.

— Знаю.

Он осторожно сжал мою руку.

— И горжусь тобой. Но мне было страшно.

Я посмотрела на его лицо.

— Мне тоже.

Мы немного помолчали.

Потом я сказала:

— Когда увидела дракона над площадью, сначала решила, что все повторяется.

Ратмир нахмурился.

— Что именно?

— Красная переправа. Огонь. Люди, которые не успевают уйти. И ты снова против Эйдара.

Он отвел взгляд.

— Я тоже об этом подумал.

Я осторожно коснулась его щеки.

— Но на этот раз все закончилось иначе.

Ратмир кивнул.

— Да.

Он некоторое время молчал.

Потом неожиданно произнес:

— Я больше не хочу тратить жизнь на ненависть к нему.

Я посмотрела на него.

— И не надо.

— Не потому, что простил. Не простил.

— Знаю.

— Просто у меня теперь есть вещи важнее.

Он осторожно коснулся моего кольца.

Я почувствовала, как защипало глаза.

— Например?

Ратмир улыбнулся.

— Например, жена, которая заставляет меня есть горячую похлебку и ругается, если я пытаюсь надеть рубашку без помощи.

Я рассмеялась.

— Очень важное занятие.

— Самое важное.

Он поцеловал меня.

Я осторожно обняла его, стараясь не задеть поврежденную руку.

Некоторое время мы просто сидели рядом.

Потом я поднялась и принесла хлеб.

Мы не спеша поужинали. На этот вечер хватило и документов, и разговоров о войне.

Когда закончили, Ратмир попытался убрать тарелки.

Я остановила его.

— Рука.

Он вздохнул.

— Я уже начинаю забывать, сколько у меня повреждений.

— Я не забуду.

Он усмехнулся.

— В этом я не сомневаюсь.

Мы рассмеялись.

И вдруг я поняла, что впервые за несколько дней действительно чувствую себя дома.

Муж, которого удалось вернуть, сидел рядом. Я больше не прислушивалась к каждому звуку за окном.

Перед сном я проверила повязку Ратмира.

Он сидел на краю кровати, пока я осторожно осматривала левое предплечье.

Кровотечение не возобновилось.

Кожа вокруг раны оставалась болезненной, но состояние не ухудшалось.

Я поправила повязку.

— Завтра еще раз посмотрит хирург.

Ратмир кивнул.

— Хорошо.

Я подняла глаза.

— И никаких мечей.

Он усмехнулся.

— Сколько дней?

— Пока врач не разрешит.

— Сурово.

— Зато рука останется при тебе.

Он рассмеялся.

Я убрала инструменты.

Потом села рядом.

Ратмир осторожно придвинулся ко мне, не отнимая раненую руку от перевязи.

— Ты ведь сегодня тоже устала.

— Очень.

— Тогда хватит работать.

— Уже закончила.

Он поцеловал меня в висок.

Я прислонилась к его левому плечу, стараясь не тревожить повязку.

Несколько минут мы молчали.

За окном шумела река.

Я слышала, как потрескивают дрова в камине.

И неожиданно вспомнила тот день, когда впервые приехала в Холодный Брод.

Тогда я была разведенной женщиной с несколькими чемоданами, медицинскими инструментами и почти полностью разрушенными представлениями о собственной жизни.

Боялась встречи с Ратмиром Холтом.

Думала, что знаменитый драконоборец ненавидит всех, кто когда-либо был связан с драконами.

А он оказался человеком, способным признать ошибку, защитить раненого и предложить мне жизнь, в которой не придется постоянно просить разрешения быть собой.

Я посмотрела на него.

— Ратмир.

— Да?

— Я рада, что приехала сюда.

Он улыбнулся.

— Даже после пожара, нападений и расследования?

Я немного подумала.

— Не из-за них.

— Тогда почему?

Я осторожно взяла его за руку.

— Потому что встретила тебя.

Ратмир некоторое время смотрел на меня.

Потом наклонился и поцеловал.

Нежно.

Без спешки.

Я закрыла глаза.

И впервые за последние дни позволила себе не думать о завтрашнем утре.

Завтра нам предстояло много дел.

Восстанавливать лазарет.

Следить за ранами.

Давать дополнительные показания.

И ждать результатов расследования.

Эйдар находился под стражей.

Торен тоже.

Селине предстояло объяснить, почему ее брату понадобился образец моей печати.

А королевскому суду — разобраться, кто именно отвечал за незаконные поставки и нападения.

Но теперь это были вопросы, на которые предстояло отвечать виновным.

Не мне.

Я больше не собиралась защищать прошлый брак ценой собственной жизни.

Ратмир осторожно поправил одеяло.

— Спи, Мирена.

Я улыбнулась.

— Ты тоже.

Он усмехнулся.

— Постараюсь.

Я устроилась рядом.

Наши обручальные кольца на мгновение соприкоснулись.

И я подумала, что самое важное мы уже сумели сохранить.

Мы сами выбирали, как жить дальше, и хотели просыпаться рядом друг с другом.

Глава 12. Там, где я дома

Через двадцать четыре дня после задержания Эйдара я впервые за долгое время проснулась не от тревоги, а от того, что муж пытался самостоятельно застегнуть рубашку.

Получалось у него плохо.

Я лежала на боку и наблюдала, как Ратмир уже в третий раз пытается попасть маленькой пуговицей в петлю.