Левая рука двигалась гораздо лучше, чем неделю назад, но пальцы все еще не слушались при некоторых движениях. Военный хирург предупреждал, что полное восстановление может занять несколько месяцев.

Ратмир, разумеется, считал несколько месяцев непозволительной роскошью.

— Ты собираешься победить эту пуговицу до завтрака? — спросила я.

Он обернулся.

— Проснулась?

— От твоих тяжелых вздохов.

Муж посмотрел на рубашку.

Потом на меня.

— Почти справился.

Я села на кровати.

— Вижу.

Он усмехнулся.

— Только не начинай.

Я поднялась, подошла ближе и остановилась перед ним.

— Можно?

Ратмир несколько секунд смотрел на меня.

Потом опустил руки.

— Помогай.

Я застегнула две последние пуговицы, поправила воротник и осторожно провела пальцами по рукаву над раненым предплечьем.

— Болит?

— Немного.

— Сильнее, чем вчера?

— Нет.

— После вечерней перевязки было покраснение?

Он покачал головой.

— Мирена, я еще даже не успел позавтракать.

Я улыбнулась.

— Это не мешает ответить.

Ратмир осторожно обнял меня за талию.

— Иногда мне кажется, что ты вышла за меня замуж исключительно ради возможности круглые сутки следить за моими ранами.

Я рассмеялась.

— Не исключительно. Еще ты неплохо готовишь мясо.

— Значит, я все-таки на что-то годен.

Я поднялась на носки и поцеловала его.

Он ответил сразу.

Потом осторожно прижал меня к себе правой рукой.

Несколько секунд мы стояли посреди спальни.

Я чувствовала его тепло, слышала спокойное дыхание и думала, что еще недавно боялась даже представить, как буду жить после развода.

Теперь боялась совсем другого.

Что снова начну воспринимать наше счастье как нечто само собой разумеющееся.

— Ты сегодня поздно вернешься? — спросил Ратмир.

— Не знаю. Городской совет должен принять решение о возвращении лазарета в старое здание.

Он нахмурился.

— Крышу закончили?

— Да. Но господин Сойер требует еще одну проверку расходов.

— Разумно.

Я отстранилась.

— Ты на чьей стороне?

Ратмир рассмеялся.

— На стороне человека, который хочет быть уверен, что новую крышу не придется чинить после первого снегопада.

Я вздохнула.

— Это я тоже хочу.

— Значит, снова согласны.

Он поцеловал меня в висок.

Потом подошел к окну.

За стеклом стояло холодное осеннее утро.

Листья на деревьях почти полностью пожелтели. Ночью прошел дождь, и дорога к реке выглядела мокрой и темной.

До первых серьезных морозов оставалось немного времени.

Я посмотрела на часы.

— Мне пора.

Ратмир повернулся.

— Ты ведь обещала сегодня не задерживаться допоздна.

— Обещала постараться.

— Это разные вещи.

Я улыбнулась.

— Учусь у тебя.

Он покачал головой.

Я взяла рабочую сумку, проверила, лежат ли внутри медицинские записи, и уже собиралась выходить, когда муж остановил меня.

— Мирена.

— Да?

Он подошел ближе.

На лице появилось выражение, которое я хорошо знала.

Так Ратмир выглядел, когда хотел поговорить о чем-то важном, но еще не решил, с чего начать.

— Когда откроете основные палаты, у тебя найдется свободный вечер?

Я насторожилась.

— Что случилось?

— Ничего плохого.

— Тогда зачем такое лицо?

Он усмехнулся.

— Похоже, мне придется заранее предупреждать тебя, когда я просто хочу пригласить собственную жену на прогулку.

Я рассмеялась.

— На прогулку?

— Да. Хочу показать тебе один дом.

Я удивилась.

— Какой?

— Неподалеку от городского лазарета.

Он немного помолчал.

— Я помню, что ты не хочешь каждый день ездить к реке. Поэтому попросил узнать, какое жилье сейчас сдают в городе. Нашел два варианта, но выбирать хочу вместе.

Я посмотрела на него.

Он искал подходящее жилье, но окончательное решение предлагал принять вместе.

— Хочу, — ответила я.

Ратмир улыбнулся.

— Тогда договорюсь с хозяйкой на вечер после открытия.

Я осторожно обняла его.

— Договорились.

Он поцеловал меня.

И я отправилась на работу.

За последние недели в Холодном Броде изменилось кое-что важнее облика улиц.

Дома стояли на прежних местах, торговцы по-прежнему спорили из-за цен, а Олден-сапожник продолжал уверять всех, что только он один умеет делать хорошую обувь.

Изменилось отношение людей к происходящему.

После нападения Эйдара город несколько дней жил в страхе.

Огненный дракон разрушил часть здания совета, ранил солдат и едва не устроил новый большой пожар.

Некоторые жители боялись, что другие драконы решат отомстить за его задержание.

Но ничего подобного не произошло.

Торговцы продолжали приезжать.

Пограничные заставы работали.

Солдаты патрулировали дороги.

Капитан Бран временно принял большую часть обязанностей Ратмира, пока тот восстанавливался после ранения и завершал служебные формальности.

А королевская канцелярия направила в город дополнительную группу проверяющих, чтобы разобраться с военными складами.

Мне было достаточно собственных хлопот.

Временный лазарет все еще находился в здании старой гильдии.

Но ремонт прежнего помещения наконец подходил к концу.

Я остановилась возле ворот.

Брон стоял на лестнице и закреплял деревянную планку над входом.

— Доброе утро, мастер!

Он обернулся.

— А, госпожа лекарь!

— Как крыша?

— Стоит.

— Это уже хорошие новости.

— И стоять будет, если никто снова не решит ее поджечь.

Я вздохнула.

— Очень надеюсь.

Брон спустился.

На его рабочем переднике виднелись свежие следы древесной пыли.

— Северное крыло закончили. Кладовую тоже. Осталось проверить печи и закрыть пару щелей возле второго этажа.

Я посмотрела на здание.

Каменные стены очистили от копоти.

Поврежденную крышу заменили.

Вместо сгоревшей хозяйственной пристройки возвели небольшое помещение с отдельным выходом во двор.

Оно было гораздо скромнее прежнего, зато построено из материалов, которые лучше переносили огонь.

— А проверка отопления?

— Клем уже занимался. Но я бы еще раз попросил трубочиста посмотреть дымоходы.

— Правильно.

Брон усмехнулся.

— Вот теперь вы мне нравитесь.

— А раньше?

— Раньше вы постоянно спрашивали, нельзя ли сделать быстрее и дешевле.

Я рассмеялась.

— Потому что больным негде было лежать.

Он посмотрел на меня.

— Знаю.

Потом стал серьезнее.

— Мирена, мы действительно хорошо поработали. Но если городской совет решит снова сократить расходы, зимой будет трудно.

— Поэтому сегодня и заседание.

Он протянул мне папку.

— Здесь окончательный расчет по ремонту.

Я взяла документы.

Просмотрела первые страницы.

Материалы, оплата труда, ремонт печей, установка новых дверей — все было расписано подробно.

— Спасибо, Брон.

Он кивнул.

— Только не заставляйте меня снова все пересчитывать.

Я улыбнулась.

— Постараюсь.

— Вот это обещание мне не нравится.

Мы рассмеялись.

Я направилась к временному лазарету.

Тесса встретила меня с журналом в руках.

— Сегодня хорошее утро.

Я остановилась.

— Почему?

— Потому что никто не пытался самостоятельно снять повязку, не пришел с зараженной раной после недельного самолечения и не потребовал немедленно выписать его на службу.

Я рассмеялась.

— Значит, Олден еще не появлялся?

— Нет. Но я бы на его месте тоже боялась приходить после того, как ты в прошлый раз пригрозила сообщить жене, что он работает с воспаленной рукой.

Я улыбнулась.

— Рука у него уже почти зажила.