— Хорошо.

Он направился к выходу.

У порога остановился.

— И, Мирена...

Я подняла голову.

Он впервые назвал меня по имени.

Без фамилии.

Без привычного холодного обращения.

— Не уничтожайте ни одной бумаги из столичного лазарета. Даже если она кажется неважной.

— Я не собиралась.

— Хорошо.

Он ушел.

Я осталась возле стола.

Несколько минут назад мы обсуждали поддельные медицинские документы.

Теперь где-то на восточной дороге могли лежать раненые люди.

Я позвала Тессу.

— Нужно подготовить палаты.

Она сразу поняла, что произошло что-то серьезное.

— Сколько пострадавших?

— Пока неизвестно. Пропал обоз. Командующий отправился на поиски.

Тесса побледнела.

— Снова?

Я кивнула.

Она быстро завязала передник.

— Тогда начнем.

Мы переставили свободные кровати, приготовили чистую воду и проверили остатки полотна.

Фарен помог перенести инструменты.

Клем затопил вторую печь.

Через час лазарет был готов принять раненых настолько, насколько позволяли наши скромные возможности.

Я вышла во двор.

Ночь оказалась холодной. Над крепостью горели сторожевые огни.

Где-то за городскими воротами сейчас ехал Ратмир Холт.

Человек, которого я еще вчера считала жестоким убийцей драконов.

Сегодня он отправился искать пропавших солдат, хотя сам нуждался в отдыхе и лечении.

Я не знала, найдет ли он их живыми.

Не знала, удастся ли доказать подделку моей печати.

И совершенно не представляла, насколько тесно все это связано с моим бывшим мужем.

Но одно решение уже приняла.

Я больше не стану убегать от неприятных вопросов только потому, что Эйдар может оказаться замешан в ответах.

Если мое имя использовали для преступления, я выясню, кто это сделал.

Даже если правда окажется гораздо хуже, чем измена и развод.

Глава 4. Человек, который не добил дракона

К рассвету я успела возненавидеть звук колес.

За ночь мимо лазарета проехали три телеги. Каждый раз я выходила на крыльцо, надеясь увидеть раненых из пропавшего обоза. Но в первой повозке привезли дрова для соседней пекарни, во второй ехали рабочие, а третья направлялась к городским воротам за мукой.

Ратмир Холт не возвращался.

Мы с Тессой подготовили четыре свободные кровати, вымыли перевязочную и вскипятили столько воды, сколько позволяли наши большие медные котлы.

Чистого полотна оставалось на две серьезные перевязки.

Если привезут больше раненых, придется использовать ткань, которую я собиралась оставить на обычные процедуры.

— Ты бы хоть присела, — сказала Тесса, когда я в очередной раз подошла к окну.

Она перестала обращаться ко мне на «вы» примерно в третьем часу ночи. Случилось это после того, как мы вместе вытаскивали из кладовой тяжелый шкаф, чтобы освободить место для дополнительных носилок.

Я не возражала.

— Сейчас, — ответила я.

— Ты это уже говорила.

— Значит, скоро выполню обещание.

Тесса поставила на стол кружку.

— Пей.

Я подошла ближе.

В кружке был горячий чай с мятой.

— Спасибо.

— И перестань смотреть на ворота. От того, что ты туда смотришь, командующий быстрее не вернется.

— Знаю.

Я села.

За последние сутки мне довелось дважды поспорить с Ратмиром Холтом, выслушать подозрения в причастности к незаконным поставкам и обнаружить, что мое имя фигурирует сразу в нескольких сомнительных документах.

Теперь я сидела в маленькой кухне северного лазарета и волновалась, не случилось ли чего с человеком, которого еще неделю назад считала врагом моего мужа.

Бывшего мужа.

Я мысленно поправила себя.

Научиться произносить это оказалось сложнее, чем я ожидала.

— Ты раньше работала с такими ранами? — спросила Тесса.

— С какими?

— От черного железа.

Я опустила кружку.

— Несколько раз.

— У драконов?

— И у людей. Сам металл не делает рану особенной. Важно, куда попал наконечник, что повредил и сколько грязи осталось внутри.

Тесса кивнула.

— А Далину повезло?

Я подумала о молодом солдате, которому вчера пришлось удалять металлические осколки из плеча.

— Пока да. Крупный сосуд не поврежден, пальцы двигаются. Но рана глубокая. Если начнется заражение, нам придется нелегко.

— Значит, будем следить.

Она сказала это без лишней тревоги.

Мне нравилась ее манера разговаривать о работе. Никаких длинных рассуждений, никаких обещаний невозможного.

Мы могли сделать только то, что позволяли знания, инструменты и состояние пациента.

Тесса умела принимать эти ограничения.

Я пока еще пыталась научиться.

Снаружи послышался стук копыт.

На этот раз лошади остановились у нашего двора.

Мы поднялись одновременно.

— Фарен! — крикнула я, выходя в коридор. — Открывай ворота!

Дверь распахнулась раньше, чем молодой помощник успел добежать до нее.

На пороге стоял капитан Бран.

Плащ у него был мокрым, на подбородке виднелась засохшая кровь.

— Госпожа Ларен, у нас раненые.

— Сколько?

— Трое. Один очень плох.

Я уже шла к выходу.

Во двор въехала повозка в сопровождении нескольких всадников.

Два солдата придерживали носилки, чтобы те не соскользнули на неровной дороге. Третий сидел у заднего борта, прижимая ладонь к перевязанному боку.

Я подошла к носилкам.

На них лежал худощавый мужчина лет тридцати. Куртка была разрезана, брюки пропитались кровью выше колена. Лицо серое, губы сухие.

— Кто он? — спросила я.

— Демир Рал, — ответил Бран. — Возчик. Нашли под разбитой повозкой.

— Когда ранили?

— Не знаем точно. Судя по всему, несколько часов назад.

Я приложила пальцы к его шее.

Пульс был частым и слабым.

— Демир, вы меня слышите?

Мужчина чуть шевельнул губами.

— Не... туда...

— Что?

— Не туда... повезли...

Он застонал.

Я посмотрела на капитана.

— Немедленно в перевязочную. Остальных пока разместите в первой палате. Тесса их осмотрит.

— Командующий приказал охранять этого человека.

Я подняла голову.

— Охраняйте. Только сначала дайте мне сохранить ему жизнь.

Бран кивнул.

Мы перенесли Демира внутрь.

Когда я разрезала штанину, стало ясно, почему мужчина потерял столько крови.

На внешней стороне правого бедра находилась глубокая рана. Повреждение начиналось чуть ниже тазобедренного сустава и уходило под мышцы. Кто-то уже пытался перетянуть ногу полосой ткани, но кровь продолжала пропитывать повязку.

Я быстро проверила стопу.

Она была холоднее здоровой.

— Тесса, сюда!

Повитуха появилась сразу.

— Что нужно?

— Чистое полотно, хорошее освещение и горячая вода для обработки инструментов. Фарена отправь за Клемом. Возможно, придется держать пациента.

Она осмотрела рану.

— Много крови.

— Слишком много.

Я проверила, сохраняется ли чувствительность пальцев ноги.

Демир с трудом пошевелил ими.

Это было обнадеживающим признаком, хотя вовсе не гарантировало, что серьезных повреждений внутри нет.

Мы осторожно освободили ногу от временной повязки.

Я прижала чистую ткань к месту кровотечения.

— Демир, меня зовут Мирена. Вы в Холодном Броде, в лазарете. Я сейчас буду обрабатывать вашу рану.

Он попытался открыть глаза.

— Они... вернутся...

— Сейчас вы в безопасности.

Я не знала, правда ли это.

Но человеку, который едва удерживался в сознании, прежде всего требовалось понять, где он находится.

Тесса принесла инструменты.

Я приступила к осмотру повреждения.

Металлических осколков на поверхности не было. Рана скорее напоминала удар короткого клинка, нанесенный сбоку.

Я осторожно очистила ее, стараясь не тревожить глубокие ткани без необходимости.