Демир вскрикнул.

— Держитесь, — попросила я. — Еще немного.

Он начал вырываться.

Клем, пришедший на помощь, придержал его плечи, не прижимая грудь.

Тесса подала обезболивающий настой, которым пользовались в лазарете. Я проверила дозировку и убедилась, что Демир еще отвечает на вопросы и может глотать, прежде чем разрешила дать ему немного.

Затем мы продолжили работу.

Приходилось действовать быстро, но не наугад.

После очистки поврежденного участка удалось лучше определить место кровотечения. Мы остановили его доступными средствами и наложили давящую повязку.

Я не стала плотно закрывать загрязненную глубокую рану. Сначала требовалось убедиться, что она очищена достаточно хорошо и не начнет воспаляться.

Когда закончили, Демир уже почти не разговаривал.

Я проверила его пульс.

Все еще слишком частый.

Но крови через новую повязку пока не проступало.

— Тесса, оставайся с ним. Проверяй дыхание, сознание и повязку. Если снова начнет сильно кровить, зови немедленно.

— Поняла.

Я наклонилась к пациенту.

— Демир, вы меня слышите?

Он приоткрыл глаза.

— Да...

— Вам нельзя вставать. Мы будем рядом.

Он попытался что-то сказать.

Я приблизилась.

— Что?

— Торен...

Я замерла.

— Кто?

Демир шевельнул губами.

— Торен... сказал...

Потом закрыл глаза.

Я несколько секунд смотрела на него.

Торен.

Фамилию он не назвал.

Но мне сразу вспомнился Торен Орвес, брат молодой любовницы моего бывшего мужа.

Я выпрямилась.

Нет.

Делать выводы по двум словам раненого человека было нельзя.

Он мог говорить о ком угодно.

И все же руки у меня заметно похолодели.

Пока Тесса оставалась возле Демира, я отправилась осмотреть остальных.

Первый раненый оказался солдатом по имени Кайр. У него была глубокая царапина на боку и сильный ушиб плеча. Рана выглядела болезненной, но непосредственной угрозы жизни я не увидела.

Второго звали Лест.

Он получил удар по голове, жаловался на головокружение и плохо помнил последние события.

Я проверила его состояние и велела оставить под наблюдением. После травмы головы нужно было следить, не становится ли он сонливее, не начинается ли рвота, не меняются ли дыхание и поведение.

Кайр сидел на кровати и старательно изображал человека, готового немедленно отправиться обратно на заставу.

— Можно мне хотя бы сапоги вернуть? — спросил он.

— Зачем?

— Без них неудобно.

Я посмотрела на его забинтованный бок.

— А с ними вы, конечно, собираетесь маршировать?

Он смутился.

— Просто не привык без сапог.

Я не удержалась от улыбки.

— Когда придет время вставать, получите свои сапоги. Пока оставьте их в покое.

Он тяжело вздохнул.

В дверях появился капитан Бран.

— Как они?

— Двое пока вне непосредственной опасности. Но Леста нужно наблюдать из-за удара по голове. Состояние Демира тяжелое. Он потерял много крови.

Капитан нахмурился.

— Командующий хочет поговорить с ним.

Я посмотрела на него.

— Сейчас?

— Как только сможет отвечать.

— Пока он едва держится в сознании.

— Нам нужно выяснить, кто напал на обоз.

Я сложила руки.

— Понимаю. Но если мы потеряем пациента, он вам уже ничего не расскажет.

Бран помолчал.

— Я передам.

Он уже собирался уходить, когда я остановила его.

— Сколько человек удалось найти?

Капитан обернулся.

Лицо у него стало мрачным.

— Троих привезли сюда. Еще двоих нашли мертвыми. Остальных пока ищут.

Я медленно выдохнула.

В обозе находилось восемь человек.

Трое живы.

Двое погибли.

Еще трое пропали.

— Где их нашли?

— Возле старой мельницы. Повозки разбиты, часть груза исчезла. Демира вытащили из-под передней телеги.

— А нападавшие?

— Ушли до нашего прибытия.

Я посмотрела на дверь перевязочной.

Демир несколько раз пытался рассказать о том, что произошло.

И произнес имя Торена.

— Капитан, — сказала я, — кто этот возчик?

Бран нахмурился.

— Демир Рал?

— Да.

— Насколько понимаю, раньше работал при военном снабжении. Потом устроился в торговую артель.

— У какого снабженца?

— Этого я пока не знаю.

— Тогда выясните.

Капитан задержал на мне взгляд.

— Вам что-то известно?

— Пока только то, что пациент произнес имя Торен.

Выражение лица Брана изменилось.

— Торен?

— Да. Возможно, это ничего не значит.

— Я передам командующему.

Он вышел.

А я отправилась за чистыми бинтами.

В кладовой оставалось совсем немного подходящего полотна.

Пришлось открыть один из сундуков с моими личными вещами и достать запас ткани, который я привезла для собственных нужд.

Тесса появилась как раз в тот момент, когда я разрезала полотно на полосы.

— Что делаешь?

— Готовлю запасные повязки.

Она посмотрела на ткань.

— Это твое?

— Да.

— Мирена...

— Знаю, что ты скажешь. Но сейчас нам нужно перевязать троих человек. А городской совет до сих пор не решил, когда выделит дополнительные материалы.

Тесса подошла ближе.

— Одно дело помочь в чрезвычайной ситуации. Другое — постоянно оплачивать работу лазарета самой.

— Я не собираюсь делать это постоянно.

Она недоверчиво посмотрела на меня.

— Обещаешь?

Я улыбнулась.

— Обещаю.

Тесса взяла ножницы.

— Тогда хотя бы режь ровнее. Так половина ткани уйдет в отходы.

Я уступила ей место.

За последние дни мне стало ясно, что в вопросах хозяйства с этой женщиной лучше не спорить.

Ратмир вернулся около полудня.

Я услышала его голос еще из коридора.

— Где Демир Рал?

— В перевязочной, — ответил Фарен. — Госпожа Ларен запретила его беспокоить.

— Где она?

— Проверяет раненых.

Я вышла из палаты раньше, чем командующий успел меня позвать.

На его плаще виднелись пятна грязи. Лицо было усталым, у виска засохла тонкая полоска крови.

Он заметил меня.

— Как Демир?

— Жив. Но состояние тяжелое.

— Он приходил в сознание?

— Ненадолго.

— Что говорил?

— Несколько несвязных слов. Упомянул человека по имени Торен.

— Торен?

— Да.

Он посмотрел на капитана Брана, стоявшего позади.

— Почему мне сообщили только сейчас?

— Мы только что вернулись, командующий.

Ратмир быстро направился к перевязочной.

Я преградила ему дорогу.

— Подождите.

Он остановился.

— Госпожа Ларен, мне необходимо поговорить с этим человеком.

— А мне необходимо убедиться, что он переживет сегодняшний день.

— Возможно, именно он знает, кто напал на обоз.

— Возможно. Поэтому лучше оставить его в живых.

Ратмир посмотрел на меня.

В его серых глазах появилось раздражение.

— Вы не понимаете, насколько важны его показания.

— Понимаю прекрасно.

— Тогда почему мешаете?

Я сделала усилие, чтобы говорить спокойно.

— Потому что он потерял много крови. Сейчас слаб, с трудом удерживает внимание. Если вы начнете требовать ответов, ему может стать хуже прямо во время разговора.

— Я не собираюсь его пытать.

— А я не говорю, что собираетесь. Я говорю о состоянии пациента.

Ратмир сжал челюсти.

За его спиной стояли двое солдат.

Я понимала, что для них наш спор выглядел необычно.

Но уступать не собиралась.

— Если он придет в сознание и сможет говорить, я сообщу, — продолжила я. — До тех пор прошу не входить к нему с вопросами.

— Он находится под охраной.

— Я не возражаю против охраны. Только часовые должны стоять у двери, а не над кроватью.

Ратмир некоторое время молчал.

Потом спросил:

— Вы понимаете, что этот человек может быть причастен к незаконным перевозкам?