Она сжала губы.

— Постановление?

Он передал бумаги.

Рена начала читать.

Долго.

Внимательно.

Несколько раз возвращалась к первым страницам.

Потом подняла глаза.

— Приказ оформлен надлежащим образом. Но основания нужно проверять отдельно.

Я почувствовала, как сердце снова забилось быстрее.

— Значит, его могут отпустить?

— Если удастся показать, что представленные сведения ненадежны или что содержание под стражей не требуется, да. Но сейчас необходимо получить доступ к доказательствам и подготовить возражение.

Капитан посмотрел на нее.

— Вы сможете представлять командующего?

Рена немного помолчала.

— Я занимаюсь гражданскими и семейными делами, но могу организовать защиту вместе с военным правоведом. Сегодня же свяжусь с коллегой, который имеет соответствующие полномочия.

Она продолжила:

— А вам, капитан, придется сохранить всю служебную документацию.

Бран выпрямился.

— Разумеется.

— Журналы патрулей, записи о передвижениях, распоряжения командующего, дежурные книги. Ничего не переписывать задним числом. Ничего не исправлять без отметки.

— Понял.

Я посмотрела на Рену.

— У меня есть медицинский журнал.

Она повернулась.

— Какой?

— В день, указанный в одном из подозрительных приказов, я осматривала Ратмира после ранения. В журнале стоит время.

Рена сразу заинтересовалась.

— Официальная запись?

— Да. Состояние раны, назначение, подпись.

— Кто присутствовал?

Я задумалась.

— В тот вечер я приехала в крепость. Ратмир был в кабинете. До этого его осматривал военный хирург. Возможно, Бран тоже видел его.

Капитан кивнул.

— Я видел. Но нужно проверить часы и записи дежурных.

Рена быстро записала.

— Хорошо. Это может помочь проверить достоверность обвинения.

Я сделала глубокий вдох.

— Что еще нужно?

Она посмотрела на меня.

— Мирена, сейчас прежде всего необходимо восстановить последовательность событий. Когда якобы подписаны приказы, где находился Ратмир, кто мог пользоваться его служебными документами и откуда появились новые платежные записи.

— Я помогу.

— Знаю.

Она взяла меня за руку.

— Но не забывай, что это расследование. Нам нужны факты, а не только уверенность в его невиновности.

Я посмотрела на нее.

— Я понимаю.

Рена внимательно изучала мое лицо.

Потом кивнула.

— Тогда начнем.

Когда мы вышли из крепости, уже начинало темнеть.

Во дворе сменялись часовые.

Солдаты продолжали обычную службу.

Никто не мог позволить себе остановить охрану северной границы только потому, что командующего задержали.

Я смотрела на крепостные стены и пыталась понять, насколько быстро изменилась моя жизнь.

Несколько дней назад мы с Ратмиром стояли в старом городском доме.

Обменивались кольцами.

Смеялись вместе с друзьями.

А сегодня он находился под стражей.

Из-за документов, которые могли оказаться поддельными.

Я уже знала, как легко человека можно сделать подозреваемым, подделав его подпись и воспользовавшись его положением.

Теперь кто-то пытался проделать то же самое с Ратмиром.

Рена остановилась возле экипажа.

— Мирена.

Я повернулась.

— Да?

— Ты поедешь домой?

Я посмотрела на нее.

Дом.

Наш дом.

У реки.

Где еще утром Ратмир оставил на столе недопитый чай.

Где возле камина лежала его книга.

Где в спальне на спинке стула висела рубашка, которую он собирался надеть вечером.

Я почувствовала, как сжалось горло.

— Да.

Рена кивнула.

— Тогда сегодня собери все записи, которые могут иметь отношение к указанным датам. Завтра утром встретимся у Крейса.

— Хорошо.

Она осторожно обняла меня.

— И постарайся поспать.

Я невольно усмехнулась.

— Это теперь все будут мне говорить?

— Пока не научишься сама.

Мы попрощались.

Я села в экипаж.

Дорога до дома показалась очень долгой.

Когда вошла, сразу заметила, что в камине осталось немного углей.

Я подложила дрова.

Поставила сумку на стол.

Сняла плащ.

Потом неожиданно остановилась посреди комнаты.

В доме было тихо.

Ратмира не было.

И я вдруг очень ясно почувствовала, насколько сильно успела привыкнуть к его присутствию.

К тяжелым шагам возле лестницы.

К привычке оставлять перчатки на столе.

К тому, как он иногда ворчал, когда я приносила домой медицинские журналы.

И к поцелую перед сном.

Я подошла к кухонному столу.

Там лежала короткая записка, которую он оставил утром.

«Вернусь к ужину. Не забудь поесть».

Я взяла бумагу.

Прочитала.

Потом еще раз.

И впервые за весь день расплакалась.

Не громко.

Просто села на стул и закрыла лицо ладонями.

Я не знала, сколько продлится расследование.

Не знала, кто изготовил поддельные документы.

И не представляла, насколько далеко готов зайти Эйдар, если действительно стоял за попыткой обвинить Ратмира.

Но знала одно.

Несколько недель назад, когда бывший муж попытался заставить меня молчать, я решила больше никогда не позволять распоряжаться собственной жизнью.

Теперь речь шла не только обо мне.

Под угрозой оказался человек, которого я любила.

Мой муж.

И я не собиралась оставлять его одного.

Через несколько минут я вытерла лицо.

Поднялась.

Достала из дорожного сундука медицинские журналы.

Разложила на столе записи за дни после пожара.

Нашла дату, которую Ратмир назвал перед задержанием.

Открыла нужную страницу.

Время осмотра.

Состояние раны.

Подпись.

Все было на месте.

Я взяла чистый лист.

Начала составлять список людей, которые могли подтвердить его местонахождение.

Военный хирург.

Капитан Бран.

Дежурные у ворот крепости.

Солдаты, приносившие документы.

И я сама.

Потом вспомнила, что Ратмир в тот день получал лекарства со склада.

Значит, должна сохраниться еще одна запись.

Я добавила ее в список.

За окном окончательно стемнело.

Я зажгла вторую лампу.

И продолжила работу.

В первый раз после развода мне пришлось доказывать, что я не совершала чужого преступления.

Теперь предстояло помочь доказать то же самое моему мужу.

Я посмотрела на золотое кольцо.

Оно было простым и гладким.

На внутренней стороне мастер выгравировал дату нашей свадьбы.

Всего несколько дней назад Ратмир надел его мне на палец.

Тогда мы обещали быть рядом не только в хорошие дни.

Я осторожно коснулась кольца.

Потом снова взяла перо.

Завтра продолжу разбираться в документах.

Найду людей, способных подтвердить правду.

И сделаю все, чтобы Ратмир вернулся домой.

Я верила в его невиновность и любила его. Но одной веры было мало — нужны были доказательства.

На этот раз я не собиралась ждать, пока кто-нибудь другой решит мою судьбу.

И нашу общую жизнь тоже.

Глава 11. Кому принадлежит правда

К шести утра я выяснила, что мой муж никак не мог находиться у восточной переправы в тот час, который был указан в обвинении.

К семи поняла, что одного этого для его освобождения может оказаться недостаточно.

Я сидела за кухонным столом, окруженная медицинскими журналами, и уже в третий раз перечитывала запись о состоянии левой руки Ратмира.

Дата совпадала.

Время тоже.

В тот день после пожара я приехала в крепость в двадцать минут шестого вечера. Ратмир находился в своем кабинете. Перед моим приходом его осматривал военный хирург, а когда я уходила, возле ворот уже заступала новая смена часовых.

В обвинении же утверждалось, что в пять часов сорок минут он лично присутствовал при передаче шести ящиков черного железа на восточной дороге.