Пролог. Место за чужим столом

В день восьмой годовщины нашей свадьбы муж велел накрыть стол на тринадцать персон.

Я дважды проверила список к ужину. Вместе с нами было двенадцать человек.

— Господин Вейр распорядился лично, — объяснила экономка, когда я спросила о лишнем приборе. — Сказал, что приведет гостью.

— Какую гостью?

— Мне не сообщили, госпожа.

Я посмотрела на часы. До ужина оставалось меньше часа, а Эйдар еще не вернулся из военного ведомства.

За восемь лет брака я привыкла: Эйдар принимал решения, не считая нужным предупреждать меня заранее. Иногда это касалось приглашенных на ужин. Иногда — поездки, о которой я узнавала уже после того, как слуги собирали его дорожный сундук.

Раньше я находила этому оправдания. Муж командовал столичным драконьим полком, отвечал за сотни воинов и постоянно решал дела, о которых не имел права рассказывать даже жене.

Но тринадцатый прибор почему-то раздражал меня сильнее обычного.

— Поставьте его рядом с лордом Орвесом, — распорядилась я.

Экономка замялась.

— Господин велел поставить рядом с собой.

Я посмотрела на место по правую руку от кресла Эйдара.

Там восемь лет сидела я.

— Тогда мое место оставьте с другой стороны, — сказала я после недолгого молчания.

Экономка кивнула и поспешила к слугам.

Я поднялась в спальню переодеться.

На кровати лежало темно-синее платье, заказанное специально к сегодняшнему вечеру. Тонкая серебряная вышивка на рукавах напоминала чешую огненного дракона. Когда портниха показала мне образец, я решила, что Эйдару понравится.

Сейчас платье казалось слишком нарядным.

Я все равно надела его.

Последние несколько недель муж почти не ночевал дома. Возвращался под утро, завтракал в кабинете и уезжал, не дожидаясь моего появления.

Накануне я попыталась поговорить с ним.

— Завтра у нас годовщина, — напомнила я.

— Не завтра. В четверг.

— Четверг и есть завтра.

Он взглянул на настенный календарь, помолчал и ответил:

— Значит, в четверг.

Мне тогда стало обидно. Но вечером секретарь Эйдара сообщил, что командующий распорядился устроить торжественный ужин. Я решила, что муж все-таки помнит.

Теперь мне было стыдно вспоминать, как я обрадовалась.

Я застегнула серьги и открыла шкатулку с украшениями.

На бархатной подушечке осталось пустое углубление от гранатового ожерелья.

Подарка Эйдара на наше пятилетие.

Я проверила второй ящик, затем третий. Ожерелья нигде не было.

— Ания! — позвала я горничную.

Девушка появилась почти сразу.

— Вы не видели мое гранатовое ожерелье?

— Нет, госпожа.

— Я надевала его на королевский прием два месяца назад. После приема сама положила в шкатулку.

Ания побледнела.

— Я не брала, клянусь.

— Я тебя не обвиняю. Возможно, его отдали ювелиру почистить?

— Я спрошу у экономки.

— Не надо. Завтра разберемся.

Мне не хотелось портить девушке вечер из-за пропавшего украшения. Да и времени уже не оставалось.

Когда я спустилась, гости собирались в гостиной.

Тетушка Эйдара, леди Марсия, встретила меня привычным замечанием:

— Мирена, дорогая, ты опять похудела. Надеюсь, сегодня не собираешься обсуждать за столом раны и болезни?

— Если никто не начнет истекать кровью до десерта, обещаю воздержаться.

Стоявший рядом капитан Ренн усмехнулся.

Леди Марсия неодобрительно поджала губы.

Она всегда считала, что жена дракона должна заниматься домом, благотворительностью и рождением наследников. Моя работа в гарнизонном лазарете раздражала ее с первого дня знакомства.

Особенно потому, что я не собиралась ее бросать.

За годы службы мне приходилось лечить переломы, обрабатывать тяжелые ожоги, принимать роды в дороге и по несколько суток почти не отходить от операционного стола. Я любила свою профессию.

Однажды Эйдар сказал, что именно за это меня и полюбил.

В последнее время он почему-то вспоминал о моей работе только тогда, когда хотел упрекнуть меня в отсутствии дома.

Я попросила слугу подать гостям напитки, поговорила с капитанами о состоянии раненого после учений и уже собиралась проверить ужин, когда в прихожей послышались голоса.

Эйдар приехал.

Я вышла ему навстречу.

Муж стоял у лестницы в парадном черном мундире с золотой вышивкой. Высокий, светловолосый, с красивым лицом и янтарными глазами, он даже после восьми лет брака порой заставлял меня задерживать на нем взгляд.

Сегодня рядом с ним стояла молодая женщина.

Ей было не больше двадцати пяти.

Светлые волосы уложены в сложную прическу. На губах — нежно-розовая помада. Глубокий вырез платья подчеркивал тонкую шею и красивую фигуру.

А на шее лежало мое гранатовое ожерелье.

Я узнала его сразу.

Крупный темно-красный камень с небольшим сколом на внутренней грани. Тот самый скол появился три года назад, когда ожерелье ударилось о металлическую оправу зеркала.

Я тогда расстроилась. Эйдар обещал отнести украшение мастеру, но позже сказал, что повреждения никто не заметит.

Теперь ожерелье украшало другую женщину.

— Мирена, — произнес муж. — Познакомься. Селина Орвес.

Девушка улыбнулась.

— Очень рада наконец увидеть вас.

Я перевела взгляд с нее на Эйдара.

— Мое ожерелье.

— Что? — Он нахмурился.

— На ней мое ожерелье.

Селина коснулась граната пальцами.

— Ах, это? Эйдар сказал, что оно мне подойдет.

Я не отрывала взгляда от мужа.

— Ты подарил ей мое украшение?

— Не начинай.

Я даже не сразу нашла, что ответить.

— Сегодня годовщина нашей свадьбы, Эйдар.

— Я помню.

— И ты привел в наш дом женщину, которой подарил мое ожерелье?

Он оглянулся на двери гостиной.

— Мы поговорим после ужина.

— Кто она тебе?

Несколько секунд муж молчал.

Селина перестала улыбаться.

— Мирена, не здесь.

— Тогда назови другое место. Мы можем подняться в кабинет прямо сейчас.

Эйдар наклонился ко мне.

— Я попросил тебя не устраивать сцену.

Я смотрела в его янтарные глаза и вдруг поняла, что он совершенно спокоен.

Он заранее знал, каким будет этот разговор.

И заранее решил, что моей задачей станет молча принять его решение.

— Гости ждут, — сказал он.

Я отступила.

— Конечно.

В столовой возле места Эйдара уже стоял тринадцатый прибор.

Селина села справа от Эйдара.

Я — слева.

В течение первого получаса все старательно делали вид, что ничего необычного не происходит.

Капитан Ренн рассказывал о предстоящих учениях. Леди Марсия хвалила повара. Лорд Орвес, которого я знала как военного снабженца, обсуждал с мужем расширение северных поставок.

Селина почти не ела. Зато несколько раз касалась руки Эйдара, наклонялась к нему и шептала что-то на ухо.

Он отвечал ей вполголоса.

Однажды даже улыбнулся.

Я давно не видела, чтобы муж так улыбался мне.

Когда подали жаркое, лорд Орвес поднял бокал.

— За новые союзы. Пусть они будут крепче прежних.

Несколько гостей переглянулись.

Эйдар поставил бокал на стол.

— Благодарю, Торен. Кстати, раз уж все собрались, я хотел сделать объявление.

Я стиснула лежавшую на коленях салфетку.

Муж поднялся.

— Мы с Миреной прожили вместе восемь лет. Она многое сделала для нашего дома. Я благодарен ей за службу семье Вейр.

Благодарен за службу.

Так говорят пожилой экономке, которую собираются отправить на покой.

Я медленно повернула голову к мужу.

— Но обстоятельства изменились, — продолжил он. — Наш союз больше не отвечает интересам рода. В ближайшие дни я подам прошение о расторжении брака.