Тесса уже готовила утренние перевязки.

Клем принес горячую воду.

Рена сидела у окна с документами.

А на столе возле входа лежала записка капитана Брана.

Я взяла ее.

«Госпоже Мирене Ларен.

Командующий приказал сообщить, что среди вещей задержанного обнаружены сведения о возможной новой передаче незаконного груза на восточном направлении. Дознаватель Крейс намерен проверить связь найденной бирки с грузовыми книгами складов у старой мельницы.

Прошу подготовить перечень медицинских накладных, в которых встречаются такие же обозначения.

Капитан Бран».

Я перечитала записку.

Четвертая площадка.

Восточный склад.

Грузовые книги.

Теперь у следствия появилось место, где можно было искать подтверждение показаниям Демира.

Я положила бумагу на стол.

Тесса подошла ближе.

— Что там?

— Возможно, нашли след незаконных поставок.

Она нахмурилась.

— Того самого оружия?

— Да.

— И что теперь?

Я посмотрела на перечень моих медицинских журналов.

Потом на дверь комнаты, где отдыхал Ратмир.

— Теперь нужно выяснить, что именно перевозили под видом лекарств.

— Значит, опять будем разбираться с бумагами?

Я невольно улыбнулась.

— Похоже.

Она вздохнула.

— Прекрасно. А я-то надеялась, что после пожара у нас появится хотя бы один спокойный день.

Я посмотрела на нее.

— Сначала проверим больных.

— Вот это уже разумно.

Мы направились к пациентам.

За окнами начинался новый день.

Сгоревший лазарет еще предстояло восстановить.

Ратмиру требовалось лечение.

Демир оставался под охраной.

А где-то далеко в столице Эйдар Вейр, возможно, даже не подозревал, что его бывшая жена больше не собирается молчать.

Я поправила рабочий передник.

И вошла в первую временную палату.

Моя жизнь не стала простой.

Но теперь у меня было ради чего бороться.

Глава 8. След черного железа

На третий день после пожара я обнаружила, что в нашем временном лазарете снова заканчивается чистое полотно.

— Этого не может быть, — сказала Тесса, когда Фарен принес утренний отчет.

Я забрала у него журнал.

— Почему?

— Нам же после пожара выделили шесть свертков из крепости.

— И мы приняли семерых пострадавших после пожара. Троим пришлось менять повязки чаще обычного, а часть материалов испортилась при эвакуации.

Тесса посмотрела на пустую полку.

— Проклятье.

Я была с ней согласна.

В большом зале старой гильдии стояли одиннадцать кроватей. Между ними оставалось достаточно места для прохода, но о полноценной перевязочной пока приходилось только мечтать.

На длинном столе возле окна лежали инструменты, которые удалось спасти из пожара. Два металлических таза заменяли нам часть оборудования. Чистую воду приносили из соседнего дома, где хозяева разрешили пользоваться кухней.

Утром здесь было холодно.

Клем растопил печь, но каменные стены прогревались медленно. Я надела поверх платья теплый жакет и уже третий раз за день пыталась убедить себя, что временные неудобства скоро закончатся.

Пока ничего не указывало на скорое возвращение в старый лазарет.

Крышу над северной частью здания разобрали. Несколько балок пришлось признать непригодными, а хозяйственная пристройка сгорела почти полностью.

Брон обещал начать восстановление, когда городской совет утвердит расходы.

Господин Сойер при одном упоминании этих расходов хватался за голову.

— Записывай, — сказала я Фарену. — К завтрашнему утру нам нужно не меньше четырех больших свертков полотна. Еще две упаковки перевязочных нитей и новые сосуды для хранения обработанных инструментов.

Парень старательно заносил названия в журнал.

— А кто будет платить?

— Пока не знаю.

Тесса подняла голову.

— Только не говори, что опять сама.

— Не собиралась.

— Мирена.

Я посмотрела на нее.

— Обещаю.

Она удовлетворенно кивнула.

За несколько дней работы мы успели достаточно хорошо узнать друг друга. Тесса больше не пыталась спорить с каждым моим распоряжением, зато совершенно спокойно могла заявить, что я веду себя глупо, если считала нужным.

Мне это нравилось.

После восьми лет брака с человеком, которому любое возражение казалось оскорблением, честные разговоры стали настоящим облегчением.

— Сегодня пойду к Сойеру, — сказала я. — Нужно решить вопрос с постоянным снабжением.

— А я займусь перевязками, — ответила Тесса.

Фарен закрыл журнал.

— Госпожа Ларен, а можно спросить?

— Конечно.

— Если старый лазарет так сильно пострадал, почему бы нам не остаться здесь? Помещение большое, крыша хорошая.

Я посмотрела на зал.

На первый взгляд предложение было разумным.

Но старое здание гильдии совершенно не подходило для постоянной лечебницы.

Здесь не было отдельной комнаты для тяжелых пациентов, нормального места для обработки инструментов и достаточного количества помещений для хранения чистых материалов.

— Потому что зимой в этом зале будет трудно поддерживать тепло, — объяснила я. — А еще здесь нет удобной перевязочной и отдельного входа для доставки раненых. Сейчас мы справляемся, но постоянно так работать опасно.

Фарен задумался.

— Значит, будем восстанавливать старый?

— Да.

Тесса посмотрела на меня.

— Если найдем деньги.

Я улыбнулась.

— Найдем.

Она покачала головой.

— Когда ты так говоришь, мне почему-то хочется спрятаться от городского совета.

Я рассмеялась.

Но веселье быстро закончилось.

В зал вошел Демир Рал, опираясь на плечо одного из санитаров.

Я сразу поднялась.

— Кто разрешил вам вставать?

Он остановился.

— Я хотел поговорить.

— Для этого необязательно ходить с глубокой раной бедра.

— Но...

— Демир, садитесь.

Санитар помог ему устроиться на ближайшей скамье.

Мужчина выглядел лучше, чем несколько дней назад, но лицо оставалось бледным. При движении поврежденной ноги он заметно морщился.

Я присела перед ним.

— Боль усилилась?

— Нет. Почти такая же.

— Голова кружится?

— Немного, когда встаю.

— Значит, пока не следует ходить без необходимости.

Он виновато опустил глаза.

— Простите.

Я проверила, не пропиталась ли повязка кровью.

К счастью, все было в порядке.

— Что вы хотели сказать?

Демир посмотрел на Тессу.

Потом на Фарена.

— Лучше наедине.

Я задумалась.

— Хорошо. Тесса, я займу соседнюю комнату. Помоги, пожалуйста, перенести туда стул.

Мы устроились в маленьком помещении, где раньше хранили книги городской гильдии.

Теперь там стояли два шкафа с уцелевшими медицинскими документами и небольшой письменный стол. После осмотра пожарища спасенные бумаги перенесли сюда и внесли в опись.

Демир сел возле окна.

Я осталась напротив.

— Слушаю.

Он некоторое время молчал.

— Я вспомнил кое-что о четвертом складе.

Я выпрямилась.

— О том, возле старой мельницы?

— Да.

— Что именно?

Демир посмотрел на дверь.

— У Торена там был человек. Смотритель. Маврек Сарн.

Я достала бумагу.

— Вы знаете его лично?

— Несколько раз встречались. Он раньше торговал железными изделиями. Потом начал работать с военным снабжением.

— Что он делал на складе?

— Принимал грузы, вел учет, выдавал разрешения возчикам. Иногда сам договаривался с покупателями.

Я записала имя.

— Вы говорили об этом командующему?

— Про Маврека — нет. Вчера только вспомнил.

Я подняла глаза.

— Почему именно сейчас?

Демир замялся.

— Ночью не спал. Все думал, где видел те железные бирки.

Он потер лоб.

— А потом вспомнил, что Маврек хранил их в деревянной коробке возле весов. На каждой был номер площадки.