Пожалуй, для первого дня этого было достаточно.

Я уже собиралась подняться наверх, когда в коридоре послышались шаги.

Ратмир Холт вернулся.

Без плаща и оружия он выглядел несколько иначе.

На нем была темная рубашка с закатанными рукавами. На правом предплечье тянулся старый светлый шрам.

Я заметила, что он по-прежнему бережет плечо.

— Далин спит, — сообщила я. — Состояние пока стабильное.

— Я знаю. Тесса сказала.

Он положил на стол небольшой кожаный мешочек.

— Это нашли возле места нападения.

Я развязала шнурок.

Внутри лежали несколько металлических деталей.

Обломанный наконечник.

Короткая пластина.

И два маленьких темных осколка.

Я высыпала содержимое на чистое полотно.

— Черное железо? — спросила я.

— Да.

— Все найдено у переправы?

— На месте нападения. Часть в земле, часть возле повозки.

Я подняла один осколок щипцами.

При свете лампы я снова узнала характерную матовую поверхность — такую же, как у осколков, извлеченных когда-то из раны Эйдара.

— Вы уверены, что это не остатки старого оружия? — спросила я.

— На наконечнике свежие следы обработки. Его сделали недавно.

— Кто?

— Именно это я и собираюсь выяснить.

Я положила осколок обратно.

— Вы принесли мне это для осмотра?

— Отчасти.

Ратмир пододвинул стул и сел напротив.

Я обратила внимание, как осторожно он опустил правую руку на стол.

— У вас болит плечо, — сказала я прежде, чем успела подумать.

Он поднял глаза.

— Не ваше дело.

— Возможно. Но если вы собираетесь размахивать мечом завтра, повреждение может усилиться.

— Оно старое.

— Старые повреждения тоже требуют внимания.

Мужчина посмотрел на меня довольно мрачно.

— Вы всех пациентов допрашиваете без приглашения?

— Только тех, кто приходит ночью в перевязочную.

Он на мгновение опустил взгляд.

Мне показалось, что он сдержал улыбку.

— Я пришел не лечиться.

— Заметила.

Он снова стал серьезным.

— Семь лет назад ваш муж получил ранение черным железом.

Я почувствовала, как напряглись плечи.

— Бывший муж.

— Хорошо. Бывший.

— Да. Он был ранен.

— Вы его лечили?

— Я участвовала в лечении вместе с врачами гарнизона.

Ратмир смотрел на меня внимательно.

— Что вы помните о наконечнике?

Я немного помолчала.

Семь лет назад я провела возле Эйдара почти трое суток.

Он лежал с тяжелым ранением груди. Даже в человеческом облике его тело оставалось горячее обычного, а поврежденные ткани заживали медленно.

Врачи извлекли несколько фрагментов необычного темного металла.

Я помогала обрабатывать рану и следила за состоянием мужа.

— Помню цвет, — ответила я. — Почти черный. Матовый. И необычно твердый. Один из инструментов тогда повредили, пытаясь захватить фрагмент.

Ратмир кивнул.

— Верно.

— Черное железо запрещено?

— Нет. Но его добывают очень мало. А оборот находится под строгим контролем.

— Почему?

— Потому что из него делают оружие, способное пробивать драконью чешую.

Я посмотрела на него.

— Это я знаю.

— Тогда должны понимать, насколько странно найти такие наконечники у обычных разбойников.

— Понимаю.

Ратмир откинулся на спинку стула.

— Где ваш бывший муж хранит оружие из черного железа?

Я нахмурилась.

— С чего вы решили, что знаю?

— Вы восемь лет жили с командующим драконьего полка.

— Я занималась лечением людей. Эйдар не обсуждал со мной размещение оружейных складов.

— Никогда?

— Нет.

Он помолчал.

— А поставки?

Я невольно вспомнила документ с поддельной печатью.

И девятнадцать ящиков, которые должны были отправиться на север.

Ратмир заметил изменение моего лица.

— Что?

Я медленно выдохнула.

Рассказывать сейчас о подозрительной накладной было опасно.

Не потому, что я боялась Эйдара.

Просто у меня не имелось доказательств, связывавших этот груз с черным железом.

Официальное заявление о подделке печати я уже подала. Но копии документов оставались в моих вещах, а проверка еще не началась.

Я не хотела делать поспешных обвинений.

— Я работала с медицинскими поставками, — осторожно ответила я. — Но оружейные документы не проходили через мой стол.

Ратмир некоторое время смотрел на меня.

— Какие именно медицинские поставки?

— Перевязочные материалы, хирургические инструменты, лекарства. Все, что требовалось гарнизонному лазарету.

— А северные обозы?

— Иногда.

— Кто утверждал их отправку?

Я посмотрела на него.

— Обычно отдел снабжения.

— И подпись лекаря?

— Если груз оформлялся как медицинский, требовалось соответствующее разрешение.

Ратмир медленно подался вперед.

— Любопытно.

— Что именно?

Он взял со стола темный наконечник.

— Сегодня наши люди обнаружили редкое оружие там, где его не должно быть. Нападавшие хорошо подготовились. Один из них пытался захватить патрульную повозку, но отступил, когда понял, что мы подошли с подкреплением.

Я слушала внимательно.

— Вы считаете, что это были не разбойники?

— Они действовали слишком согласованно.

— Возможно, наемники.

— Возможно.

Он положил наконечник на ткань.

— Но наемникам тоже кто-то должен был продать такое оружие.

Я взглянула на металл.

Перед глазами неожиданно возникла строчка из столичной накладной.

Девятнадцать ящиков.

Медицинские материалы.

Северные пограничные войска.

Мне стало неприятно.

Если в документах под моей подписью скрывалось нечто опасное, я могла оказаться замешана в истории, гораздо более серьезной, чем обычная подделка.

Ратмир поднялся.

— Госпожа Ларен.

Я посмотрела на него.

— Да?

— Вы сказали, что не знаете, где хранят оружие из черного железа.

— Верно.

— Но знаете, как оформляют северные медицинские поставки.

— Да.

Он подошел ближе и остановился у противоположного края стола.

При свете лампы шрам на его виске был особенно заметен.

— Тогда объясните мне одну вещь.

Я выпрямилась.

Ратмир указал на черный наконечник.

— Как оружие, которое должно храниться под военным контролем, могло оказаться у людей, нападающих на наши заставы?

Я посмотрела на лежавшие передо мной осколки.

И впервые по-настоящему испугалась не встречи с драконоборцем.

Я испугалась того, что могла узнать о собственном бывшем муже.

Глава 3. Чужая печать

— Я не знаю, как это оружие оказалось у нападавших, — ответила я.

Ратмир Холт не изменился в лице.

— Совсем ничего не знаете?

— Если бы знала, уже сказала бы.

Он посмотрел на черный наконечник, лежавший между нами на столе.

— Вы восемь лет работали в гарнизонном лазарете. Должны понимать, как устроено военное снабжение.

— Медицинское снабжение, командующий. Я никогда не распоряжалась оружием.

— Но документы подписывали?

— Конечно. Без подписи старшего лекаря склад не имел права выдавать препараты из наших запасов.

— А груз, который отправляли на север, вы могли оформить?

Я замолчала.

Ратмир заметил это сразу.

— Что?

Я посмотрела на часы. Было уже за полночь. После тяжелой дороги, первого рабочего дня и двух раненых солдат голова соображала хуже обычного.

Но разговор нельзя было откладывать.

— Перед отъездом из столицы я обнаружила накладную на отправку медицинского обоза, — сказала я. — В ней стояли мое имя и личная печать. Я этот документ не подписывала.

Ратмир медленно выпрямился.

— Когда обнаружили?

— Вечером годовщины, больше недели назад. Сразу после того, как муж объявил о разводе.

— Вы уверены, что не ошиблись?