Мне не понравился вопрос.

— Командующий, я восемь лет вела медицинские журналы и проверяла поставки. Отличить собственную подпись от чужой попытки ее воспроизвести я способна.

— Тогда почему не сообщили?

— Сообщила. В медицинскую палату Астена. Заявление зарегистрировано, у меня есть копия.

Он протянул руку.

— Покажите.

— Документы наверху, в моей комнате. Принесу утром.

— Сейчас.

Я посмотрела на него.

— У меня пациент, которого нужно проверять каждые два часа. И еще восемь больных, за которых я теперь отвечаю. Если вы считаете, что я собираюсь сбежать, поставьте часового у двери.

Ратмир нахмурился.

— Я не говорил, что вы собираетесь сбежать.

— Зато смотрите именно так.

Несколько секунд он молчал.

Затем убрал руку.

— Утром в восемь принесете копии. И все, что сохранилось от этой накладной.

— Хорошо.

— Почему ваш бывший муж не начал разбирательство сразу?

Я усмехнулась.

— Эйдар предложил мне уехать из столицы и не создавать ему неприятностей.

Ратмир посмотрел внимательнее.

— Именно так и сказал?

— Почти дословно.

— А вы уехали.

— После развода и официального заявления о подделке. Не потому, что он приказал.

— Удобное совпадение.

Я почувствовала, что начинаю злиться.

— Вы хотите обвинить меня в чем-нибудь конкретном?

— Пока нет.

— Тогда позвольте работать.

Он поднялся.

— В восемь утра, госпожа Ларен.

— Я помню.

Ратмир собрал металлические осколки обратно в кожаный мешочек.

У двери остановился.

— И еще одно. До выяснения обстоятельств никуда не выезжайте из города, не предупредив начальника стражи.

— Это официальное ограничение?

Он повернулся.

— Пока просьба.

— Тогда постараюсь учитывать ее.

По выражению его лица я поняла, что ответ ему не понравился.

Но ничего другого не обещала.

Когда командующий ушел, я некоторое время сидела за столом, разглядывая пустой поднос.

Вчера утром я еще надеялась, что на севере удастся забыть о бывшем муже.

Сегодня его имя снова определяло, как ко мне относятся.

Я вымыла инструменты, проверила Далина и поднялась к себе.

Раздеваться сил почти не осталось.

Я только сняла обувь, умылась холодной водой и достала из сумки папку со столичными документами.

Заявление о подделке печати лежало сверху.

Под ним — копия подозрительной накладной.

Я внимательно перечитала ее.

Девятнадцать ящиков медицинских материалов.

Получатель — Северное пограничное управление.

Дата отправки приходилась на четверг.

В тот день я почти не выходила из операционной.

Это могли подтвердить несколько человек.

Но если кто-то сумел воспользоваться моей печатью, значит, у него был доступ к рабочим бумагам.

Я открыла футляр.

Настоящая печать находилась на месте.

Деревянная ручка была немного потертой, на медном основании сохранились следы синего воска.

Я провела пальцем по краю.

Небольшая царапина возле буквы «Л» в круговой надписи «Лекарская палата» появилась еще во время учебы, когда я случайно уронила печать на каменный пол.

Тогда мастер предложил заменить основание.

Я отказалась.

Повреждение было почти незаметным и не мешало пользоваться инструментом.

Теперь я невольно задумалась, насколько точно можно подделать такой оттиск.

Затем закрыла футляр.

Утром нужно было показать документы Ратмиру.

И постараться убедить его, что я не приехала в Холодный Брод по приказу Эйдара.

Проснулась я от стука.

— Госпожа Ларен!

Я с трудом открыла глаза.

За окном едва начинало светать.

— Что случилось?

— Далин проснулся. Просит пить, а Тесса велела сначала проверить его.

Говорил Фарен.

Я села на кровати, натянула чулки и быстро надела рабочее платье.

— Иду.

В коридоре пахло горячей водой и свежим хлебом.

Фарен стоял возле лестницы с фонарем.

— Как он?

— Жалуется, что рука сильно болит. Тесса говорит, после такой раны это неудивительно.

— Температура?

— Немного поднялась.

Я спустилась.

Далин лежал на боку. Лицо побледнело, волосы прилипли ко лбу. При моем появлении он попытался улыбнуться.

— Доброе утро, госпожа.

— Для тебя оно пока не слишком доброе. Показывай руку.

Я осторожно сняла верхний слой повязки.

Новой сильной кровопотери не было. Это обрадовало.

Но ткани вокруг повреждения оставались отечными, а рука болела при малейшем движении.

Я проверила чувствительность пальцев.

— Все чувствуешь?

— Да.

— Попробуй немного пошевелить.

Он выполнил просьбу.

— Болит.

— После такой раны будет болеть еще какое-то время. Главное, чтобы не становилось хуже.

Я спросила, не кружится ли у него голова, не тошнит ли, не мучает ли сильная жажда.

Далин отвечал медленно, но разумно.

Тесса принесла чистую воду.

— Поить понемногу?

— Да. Если не будет тошнить, позже дадим легкий завтрак.

Я поправила повязку.

— И сегодня никакой самодеятельности. Не вставать без помощи.

— А командир?

— Что командир?

— Он будет спрашивать, когда я смогу вернуться на службу.

Я посмотрела на него.

Далину было не больше двадцати двух.

Наверняка он очень боялся, что из-за ранения его признают негодным.

— Передай командиру, что сначала тебе придется выслушать меня. А я пока не собираюсь отпускать тебя даже до городских ворот.

Он слабо улыбнулся.

— Он вас не послушает.

— Посмотрим.

Я закончила осмотр.

Возле соседней кровати остановилась Тесса.

— Ночью у него сильно болело?

— Давали отвар по вашему распоряжению. Помог ненадолго.

— Будем наблюдать. Если жар усилится или изменится состояние раны, придется решать, нужна ли дополнительная обработка.

Тесса кивнула.

— Хорошо.

Мы вышли в коридор.

Она протянула мне кусок хлеба с сыром.

— Ешьте.

Я удивленно посмотрела на нее.

— Сейчас?

— А когда? Опять забудете?

Я взяла хлеб.

— Спасибо.

Тесса прислонилась к стене.

— Вы спали часа три.

— Четыре, наверное.

— Замечательная разница.

Я улыбнулась.

— Сегодня попробую лечь раньше.

— У нас все так говорят.

Она посмотрела на мой рабочий передник.

— Командующий вчера долго вас расспрашивал?

— Достаточно.

— О бывшем муже?

— И о нем тоже.

Тесса помолчала.

— Он не всегда такой.

— Какой?

— Будто человек сначала обязан доказать, что не собирается его предать.

Я откусила хлеб.

— А каким бывает?

Она задумалась.

— Иногда просто злым.

Я рассмеялась.

Тесса тоже улыбнулась.

— Ладно, не буду вас пугать. Если командующий обещал помочь с лекарствами, значит, действительно попробует.

— У меня назначена встреча на восемь.

— Значит, не забудьте документы.

Я остановилась.

— Откуда вы знаете?

— Он велел утром прислать в крепость мальчика с сообщением, когда будете готовы.

Я посмотрела на нее.

— То есть решил, что я сама не приду?

— Скорее решил, что после вчерашнего вы предпочтете заниматься пациентами.

Я хотела возразить.

Потом вспомнила, что именно так и поступила бы, если бы у Далина возникли осложнения.

Пришлось признать: командующий не совсем ошибался.

До восьми оставалось полтора часа.

Я решила использовать их, чтобы закончить осмотр кладовой.

Тесса принесла учетные книги, а Фарен помог снять с полок тяжелые коробки.

Запасы оказались хуже, чем я предполагала вчера.

Чистого полотна оставалось на несколько дней при обычной нагрузке.

Половина трав хранилась в открытых мешках, выцвела и почти не пахла. Для лекарственных отваров такие запасы годились плохо.