Из четырех больших стеклянных сосудов два имели трещины.

А в нижнем ящике я обнаружила целый мешок испорченного перевязочного материала.

— Почему его не выбросили? — спросила я.

Фарен виновато опустил голову.

— Думали, можно будет отстирать.

Я развязала мешок и показала ему темные пятна на ткани.

— Здесь следы мышей. Использовать это для ран нельзя.

— Понимаю.

— Тогда вынесите отдельно. Не смешивайте с чистым бельем.

Фарен поднял мешок, а Тесса проследила, чтобы он не задел полку с чистым бельем.

— В прошлом месяце просили новые шкафы, — сообщила она. — Совет ответил, что сначала нужно закончить ремонт городской стены.

— А сколько стоит хороший деревянный шкаф?

— Если делать у местного плотника, около шести серебряных. С крышкой и запором немного дороже.

Я задумалась.

Шесть серебряных были не такой уж большой суммой.

Но если придется покупать инструменты, полотно и лекарства, деньги быстро закончатся.

— У меня есть собственные сбережения, — произнесла я.

Тесса сразу нахмурилась.

— Нет.

Я удивленно посмотрела на нее.

— Что нет?

— Не вздумайте оплачивать весь лазарет из своего кармана.

— Я не собираюсь оплачивать весь.

— Предыдущий лекарь начинал с того же. Сначала купил два новых таза. Потом заплатил кузнецу за ремонт печи. Потом заказал полотно.

— И что?

— Через три месяца остался почти без денег. А совет решил, что раз он умеет все доставать самостоятельно, можно больше ничего не выделять.

Я посмотрела на испорченные бинты.

Тесса была права.

Помогать пациентам необходимо, но превращать личные сбережения в постоянную замену городскому бюджету было опасно.

— Тогда начнем с официальной заявки.

— Опять?

— На этот раз с расчетом того, сколько больных мы не сможем принять при нынешних запасах.

Тесса заинтересовалась.

— Думаете, подействует?

— Думаю, после прошлого вечера совету будет трудно утверждать, что нам не нужны перевязочные материалы.

Я достала бумагу.

— Фарен, принеси, пожалуйста, журнал поступлений за последние три месяца.

Он побежал в соседнюю комнату.

Тесса уселась напротив.

— И что писать?

— Все. Сколько пациентов поступало, какие материалы использовали, сколько осталось. Отдельно — список испорченного имущества.

— Вы собираетесь показать им даже старый шкаф?

— Особенно старый шкаф.

Она усмехнулась.

Мы работали почти сорок минут.

За это время я поняла, что Тесса хорошо помнила каждую крупную поставку и могла назвать расход полотна почти без обращения к журналам.

Это впечатляло.

— Вы когда-нибудь учились официальному медицинскому учету? — спросила я.

— Нет. У нас была старая повитуха, она и научила меня записывать все, что может понадобиться потом.

— Очень хорошая привычка.

Тесса пожала плечами.

— Когда лекарств мало, приходится помнить, куда ушла каждая склянка.

Я посмотрела на нее с уважением.

В столице часть подобных обязанностей выполняли специально обученные служащие.

Здесь одна женщина заменяла сразу нескольких человек.

— Мне потребуется ваша помощь с обучением Фарена, — сказала я.

Она удивилась.

— Чему?

— Учету, перевязкам, уходу за пациентами. Он старается, но пока слишком многое делает наугад.

— Я могу.

— Тогда постепенно передадим ему часть работы, чтобы у вас оставалось больше времени на пациентов.

Тесса некоторое время молчала.

— Обычно начальники просто добавляют мне обязанности.

Я посмотрела на нее.

— У нас и так недостаточно людей. Если один из нас сломается от усталости, лучше никому не станет.

Она кивнула.

Впервые с нашего знакомства я увидела, что она начала воспринимать меня не как очередную столичную гостью.

Ровно в восемь возле лазарета появился солдат.

Он был невысоким, рыжеволосым, с веснушками на носу.

— Госпожа Ларен?

— Да.

— Командующий просит вас прибыть в крепость.

Я взяла папку.

— Уже готова.

— Я провожу.

Мы вышли на улицу.

Утренний Холодный Брод выглядел иначе, чем вчера вечером.

У лавок разгружали телеги, дети спешили в школу, из пекарни доносился запах свежего хлеба.

На перекрестке двое плотников спорили о стоимости досок.

Я невольно прислушалась.

Ремонт крыши лазарета требовал хорошего мастера. Но сейчас у меня не было времени выяснять расценки.

Рыжий солдат заметил, куда я смотрю.

— Хотите что-то купить?

— Узнать, кто занимается ремонтом крыш.

— Тогда вам нужен мастер Брон.

— Где его найти?

— В мастерской возле северных ворот. Он половину городских домов чинил.

— Спасибо.

Солдат улыбнулся.

— Только сразу цену обговаривайте. Он любит добавлять плату за срочность.

Я решила запомнить совет.

Крепость находилась на высоком холме.

Подъем оказался довольно крутым, и к воротам я подошла запыхавшись.

Солдаты проверили мои документы и пропустили внутрь.

Во дворе тренировались новобранцы.

Под присмотром старшего воина они отрабатывали движения с деревянными мечами. У дальней стены двое оружейников разбирали поврежденные арбалеты.

Я заметила, что возле конюшни стояла повозка, похожая на ту, в которой вчера привезли раненых.

На борту виднелись свежие повреждения.

Несколько досок были расщеплены, а железная скоба почти полностью оторвана.

— Это после нападения? — спросила я сопровождавшего.

— Да. Вчера пригнали.

— Кто-то еще пострадал?

— Нет. Только Далин и Юрен.

Значит, второго раненого звали Юрен.

Я мысленно отметила, что нужно записать его имя в журнал.

Солдат провел меня в административное крыло.

Кабинет Ратмира оказался неожиданно небольшим.

Стол, несколько шкафов, карта северных дорог на стене и массивная скамья возле окна.

Никаких дорогих украшений, ковров или фамильных портретов.

На краю стола лежала стопка отчетов.

Командующий стоял возле карты и разговаривал с седым офицером.

При моем появлении оба повернулись.

— Госпожа Ларен, — произнес Ратмир. — Проходите.

Седой офицер окинул меня заинтересованным взглядом.

— Новый лекарь?

— Да.

— Капитан Бран, — представился он.

— Мирена Ларен.

Мы обменялись приветствиями.

Ратмир указал на стул.

— Садитесь.

Я положила папку на стол.

— Принесла документы.

Капитан Бран посмотрел на командующего.

— Мне остаться?

— Пока нет. Проверь, что удалось узнать у возчиков.

— Будет сделано.

Когда дверь закрылась, Ратмир сел напротив.

— Как Далин?

— Кровотечение не возобновилось. Но он слаб, рана остается болезненной. Наблюдать придется еще долго.

— Руку сохранит?

— Пока нет оснований говорить о потере руки. Но обещать полное восстановление через несколько дней было бы нечестно.

Ратмир кивнул.

Я открыла папку.

— Вот заявление в медицинскую палату. Дата и регистрационный номер здесь.

Он взял документ.

Прочитал внимательно.

— Вы подали его до приезда на север.

— Именно.

— До того, как узнали о нападении на мой патруль.

— Да.

Ратмир отложил лист.

— Это важное обстоятельство.

Я усмехнулась.

— Рада, что хоть что-то говорит в мою пользу.

Он не ответил.

Я достала следующую бумагу.

— А это копия накладной, которую обнаружила в своем рабочем кабинете.

Ратмир придвинул документ.

Некоторое время читал молча.

Затем спросил:

— Вы уверены, что никогда не видели этот груз?

— Уверена. В день, указанный в документе, я работала в операционной. У меня есть свидетели.

— Кто?

— Старшая помощница Пелла и несколько сотрудников лазарета.

— Они готовы подтвердить?