— Я не оформляла отправку обоза.

— Значит, ошибка.

— Тогда почему ты говоришь об этом сейчас?

— Потому что хочу предупредить тебя. Не совершай глупостей.

Он подошел к двери.

— Завтра юрист принесет бумаги. Постарайся хотя бы тогда не устраивать сцен.

Когда дверь закрылась, я несколько минут сидела неподвижно.

Потом встала и прошла в свой небольшой рабочий кабинет.

Там хранились мои медицинские журналы, личные инструменты, записи о раненых и копии некоторых ведомостей.

Над столом висела доска с расписанием дежурств. На краю лежали перчатки, которые я собиралась утром отвезти в лазарет.

Моя жизнь состояла не только из замужества.

Почему же я почти забыла об этом за последние годы?

Я открыла нижний шкаф.

В небольшом железном футляре лежала личная лекарская печать.

Я взяла ее в руку.

Ручка из темного дерева, медная основа с выгравированными буквами «М. Вейр» и знаком медицинской палаты.

Печать была на месте.

Я точно помнила, что запирала ее после последнего отчета.

Затем достала папку с копиями расходных документов.

Снабженцы обязаны были оставлять у начальника лазарета сведения обо всех отправках, оформленных от его имени. Обычно я проверяла их раз в несколько дней.

Последняя папка пришла вчера. Я еще не успела ее разобрать.

Я перелистала несколько страниц.

Перевязочные материалы. Лекарственные травы. Сосуды для хранения спирта. Инструменты.

А затем увидела документ об отправке медицинского обоза на север.

Девятнадцать ящиков.

Получатель — склад пограничных войск.

Ответственный лекарь — Мирена Вейр.

Внизу стоял темно-красный оттиск моей печати.

Я придвинула лист ближе к лампе.

Дата отправки приходилась на тот день, когда я почти не выходила из операционной.

Никакого разрешения на отправку я не подписывала.

И о девятнадцати ящиках впервые прочитала только сейчас.

Я взяла чистый лист и переписала номер накладной, дату, имя отправителя и указанное место назначения.

Потом убрала копию обратно в папку.

Если следствие действительно начиналось, мне следовало действовать осторожно. Одних подозрений было недостаточно, чтобы обвинять кого-либо.

Но кое-что я уже понимала.

Муж рассказал о пропавшем обозе раньше, чем я узнала, что вообще разрешила его отправить.

И почему-то совершенно не удивился, когда я сказала, что ничего не подписывала.

Я снова посмотрела на безымянный палец, где больше не было кольца.

До сегодняшнего вечера я думала, что самое страшное, что может сделать Эйдар, — это разлюбить меня.

Теперь я уже не была в этом уверена.

Глава 1. Развод без права на возвращение

На следующее утро муж прислал ко мне юриста.

Не пришел сам. Не написал записки. Даже не поинтересовался, как я себя чувствовала после вчерашнего ужина.

В девять часов экономка сообщила, что в малой гостиной меня ожидает господин Фелл, представляющий интересы рода Вейр.

К тому времени я успела выпить две чашки крепкого чая, разобрать половину медицинских журналов и составить список вещей, которые собиралась забрать.

Спала я часа три.

Стоило закрыть глаза, как передо мной появлялась Селина в моем гранатовом ожерелье. Я снова слышала голос Эйдара, сообщавшего гостям о разводе так, словно речь шла об отмене давно запланированного приема.

Плакала я только один раз.

Уже ночью, когда нашла в ящике старое письмо мужа. Он написал его из военного похода шесть лет назад. Просил не забывать завтракать, обещал вернуться к зиме и сообщал, что без меня ему совершенно нечего делать в свободные вечера.

Я прочитала письмо, села на пол возле кровати и все-таки расплакалась.

Утром мне стало легче.

Не настолько, чтобы простить, но достаточно, чтобы думать о предстоящих делах.

Господин Фелл оказался худощавым мужчиной лет пятидесяти с тщательно подстриженной бородкой. Я видела его прежде на семейных приемах. Обычно он рассказывал скучные истории о земельных спорах и неизменно просил долить вина.

Сегодня он не улыбался.

— Госпожа Вейр, благодарю, что согласились меня принять.

— У меня был выбор?

Юрист поправил манжету.

— Я надеюсь, мы сможем решить все вопросы спокойно.

— Я тоже. Поэтому предлагаю начать с документов.

Он положил на стол толстую папку.

Двадцать семь страниц.

Для человека, который только вчера объявил о разводе, Эйдар подготовился удивительно основательно.

— Здесь соглашение о расторжении брака, — объяснил Фелл. — Раздел имущества, условия содержания и некоторые дополнительные обязательства.

— Какие именно?

— Обычные для семей вашего положения.

Я открыла папку.

Первые страницы выглядели вполне разумно. Наш брак предлагалось расторгнуть по взаимному согласию. Детей у нас не было, общих земельных владений — тоже. Особняк принадлежал роду Вейр задолго до свадьбы.

Я не претендовала на него.

Впрочем, муж, кажется, очень боялся, что начну.

Следующим пунктом шло единовременное содержание. Эйдар предлагал выплатить мне триста золотых крон в обмен на отказ от дальнейших имущественных претензий.

Для обычного горожанина это были большие деньги.

Для жены человека, которому принадлежали два поместья, виноградники и доля в нескольких оружейных мастерских, сумма выглядела довольно скромно.

Но содержанкой бывшего мужа я становиться не собиралась.

— Мои личные сбережения здесь не указаны.

— Господин Вейр полагает, что все средства, полученные вами за годы брака, необходимо учитывать при разделе.

Я подняла глаза.

— Вы хотите разделить мою зарплату?

— Закон предусматривает совместное имущество супругов.

— Закон также предусматривает право лекаря на личный профессиональный доход, если средства поступали на отдельный счет. Моя зарплата перечислялась именно туда.

Фелл помолчал.

— В таком случае понадобится подтверждение.

— Выписки у меня есть.

Я перевернула страницу.

На девятнадцатом листе обнаружился пункт, заставивший меня перечитать его дважды.

Стороны обязуются не разглашать сведения, полученные во время брака и связанные с исполнением воинских обязанностей лорда Эйдара Вейра, включая данные о снабжении военных подразделений, внутренних приказах, передвижении грузов и действиях должностных лиц.

Я медленно провела пальцем по строчке.

— Что это?

— Обязательство о сохранении конфиденциальности.

— Я умею читать, господин Фелл. Почему оно включено в брачное соглашение?

— Во избежание нежелательных разговоров после развода.

— Здесь написано, что я не имею права передавать сведения о снабжении.

— Совершенно верно.

— Даже королевскому дознавателю?

Юрист слегка подался назад.

— Полагаю, до этого не дойдет.

— Но если дойдет?

— Госпожа Вейр, подобные условия являются стандартными.

— Тогда вы без труда назовете мне закон, который позволяет бывшему мужу запрещать жене давать показания государственному следствию.

Фелл отвел взгляд.

Я закрыла папку.

— Я не подпишу это.

— Возможно, стоит сначала обсудить с господином Вейром...

— Обсудите. И передайте, что мои медицинские инструменты, личные записи и зарплата не могут быть предметом торга.

— Вы рискуете затянуть процедуру.

— У меня сегодня достаточно времени.

Это была не совсем правда.

Мне хотелось закончить развод как можно скорее. Каждый час под одной крышей с Эйдаром казался унизительным.

Но торопиться настолько, чтобы добровольно отказаться от собственных прав, я не собиралась.

Фелл начал собирать документы.

— Экземпляр соглашения оставьте мне, — сказала я.

Он вынул из папки второй комплект и положил на стол.

— Я вернусь с измененным соглашением.