— Не раньше, чем его прочитает мой представитель.

Он удивленно поднял голову.

— Ваш представитель?

— Да. У господина Вейра есть вы. Мне тоже не помешает человек, понимающий в законах.

— Госпожа, я уверен, что...

— Благодарю за визит.

Я проводила юриста до двери и приказала подать экипаж.

Первым делом мне требовался независимый правовед.

Приемная городской палаты семейного права находилась недалеко от площади Трех Фонтанов.

Я бывала там всего один раз, когда помогала молодой вдове получить разрешение распоряжаться медицинской мастерской покойного мужа.

Тогда мне казалось, что разбираться с бумагами гораздо труднее, чем лечить сложные раны.

Теперь я была готова изменить свое мнение.

В приемной сидели пять женщин и двое мужчин. Молодая мать у окна тихо укачивала младенца. Рядом пожилой мужчина пытался объяснить секретарю, почему не желает делить с сестрой доставшийся им дом.

Я назвала свое имя.

Секретарь взглянул на меня поверх очков.

— Леди Вейр?

— Пока да.

Он, к счастью, не стал задавать вопросов.

Через четверть часа меня приняла правовед Рена Харт.

Полная женщина с коротко подстриженными седыми волосами сразу предложила сесть, достала чистый лист и спросила:

— Вы хотите развод или пытаетесь его избежать?

— Развод.

— Детей нет?

— Нет.

— Совместное имущество?

— Дом принадлежит мужу. Мои инструменты, украшения, профессиональные книги и деньги на отдельном счете принадлежат мне.

— Муж спорит?

— Уже начал.

Она протянула руку.

— Документы.

Я передала папку Фелла.

Рена читала внимательно. Иногда делала пометки на отдельном листе. Несколько раз хмурилась.

Когда дошла до обязательства о неразглашении, подняла глаза.

— Чем занимается ваш супруг?

— Командует столичным драконьим полком.

— Вейр... Эйдар Вейр?

— Он самый.

Правовед сняла очки.

— Вчерашнее объявление на семейном ужине?

Я удивилась.

— Вы уже слышали?

— Моя племянница работает в доме леди Марсии. В столице новости расходятся быстро.

Мне стало неприятно.

К утру о моем унижении наверняка знала половина знакомых.

Рена снова надела очки.

— Не расстраивайтесь заранее. Сплетни переживете. А вот подпись под этой бумагой могла бы принести куда больше неприятностей.

— Значит, я правильно поняла?

— Они пытаются включить в гражданское соглашение обязательство, которое не вправе препятствовать законным показаниям. В такой формулировке оно не должно пройти проверку суда. Однако я бы не советовала соглашаться даже на исправленный вариант без тщательного изучения.

Она указала на следующий пункт.

— А здесь хотят, чтобы вы подтвердили отсутствие претензий к любым решениям мужа, принятым во время брака.

— Это вообще имеет юридический смысл?

— Смотря в каком деле. Именно поэтому подобные предложения лучше сразу вычеркивать.

Я рассказала ей о пропавшем медицинском обозе и документах с моей печатью.

Рена слушала уже без прежней деловой невозмутимости.

— Вы точно не подписывали отправку?

— Точно.

— В вашем распоряжении есть копия?

— Да. В личных документах.

— Сделайте заверенную копию и сохраните отдельно от дома мужа. Оригиналы служебных записей самовольно не изымайте.

— И еще, госпожа Вейр. Сегодня же подайте заявление в медицинскую палату о возможном незаконном использовании вашей личной печати. Без обвинений в адрес конкретного лица, если доказательств пока нет. Просто официально зафиксируйте обстоятельства.

— Эйдар будет в ярости.

— Ваш супруг уже требует от вас довольно многого. Я бы сейчас больше думала о том, что потребуется от вас следствию.

Она подвинула ко мне чистый лист.

— Напишите все по порядку. Когда последний раз пользовались печатью, где она хранилась, какой документ вызвал подозрение.

Я взяла перо.

Еще вчера я боялась, что не смогу даже произнести слово «развод».

Сегодня заполняла заявление о подделке собственной печати.

У жизни оказалось своеобразное чувство юмора.

Когда я закончила, Рена прочитала текст и одобрительно кивнула.

— Хорошо. Никаких предположений, только факты. Это нам и нужно.

Затем она назвала стоимость своих услуг.

Я мысленно подсчитала остаток на личном счете.

Позволить себе правоведа я могла, но расходы предстояли немалые. Особенно если после развода мне действительно придется уехать из столицы.

— Беретесь? — спросила она.

— Да.

Рена протянула руку.

— Тогда начнем с того, что вернем вам собственную фамилию. Как вас звали до свадьбы?

— Мирена Ларен.

Она записала.

Я неожиданно почувствовала облегчение.

Ларен.

Фамилия отца, который всю жизнь лечил людей в небольшом городском госпитале. Фамилия матери, научившей меня различать лекарственные растения раньше, чем я научилась красиво писать.

Последние восемь лет я почти не произносила ее вслух.

От правоведа я заехала в медицинскую палату и зарегистрировала заявление. К полудню приехала в гарнизонный лазарет.

У ворот дежурили двое солдат. Оба меня знали.

— Госпожа Вейр, — приветствовал старший.

— Добрый день, Лонс. Как твоя рука?

Он поднял перебинтованное запястье.

— Уже почти не болит.

— Покажи.

— Да там царапина.

Я протянула руку.

Лонс вздохнул и развязал повязку.

Края раны были чистыми, без заметного покраснения.

— Еще два дня не берись за тяжелое оружие.

— Командир велел завтра на тренировку.

— Тогда скажи командиру, что твой лекарь разрешил только упражнения без нагрузки.

Парень усмехнулся.

— Слушаюсь.

Я вошла во двор.

Лазарет располагался в двух каменных корпусах. В одном находились палаты, операционная и комнаты отдыха дежурных. Во втором — кладовые, кухня и помещение для выздоравливающих солдат.

За годы моей работы мы сумели добиться пристройки отдельной перевязочной. На ее открытии Эйдар произнес торжественную речь и получил благодарность военного совета.

Я тогда стояла рядом и искренне гордилась им.

Сейчас вспоминать об этом было неприятно.

В главном коридоре меня встретила Пелла, старшая помощница лекаря.

Ей было пятьдесят шесть лет. Она отличалась суровым характером, любила крепкий чай и совершенно не терпела небрежности.

— Я думала, вы сегодня не приедете, — произнесла она.

— Почему?

— Из полковой канцелярии прислали приказ.

Пелла протянула бумагу.

Временно отстранить леди Мирену Вейр от исполнения обязанностей старшего лекаря гарнизонного лазарета до завершения проверки медицинской документации.

Подпись Эйдара.

Я перечитала приказ.

— Быстро он.

— Госпожа...

— Ничего страшного, Пелла. Я ведь ожидала, что он попытается меня уволить.

Она посмотрела на меня тяжелым взглядом.

— Это не значит, что мне нравится происходящее.

— Мне тоже.

— Три года у нас не было заражений из-за небрежной перевязки. В прошлом месяце вы лично обучали новых помощников. А сегодня какой-то секретарь приказал убрать ваше имя с расписания.

Я сложила лист.

— Убрать смогут только с должности. Диплом у меня остается.

Пелла сжала губы.

— Я знаю.

— Как наш пациент после операции?

— Стабильно. Вчера температура немного поднялась, но к ночи стала ниже.

— Покажи журнал.

Мы прошли в палату.

У окна лежал молодой солдат лет двадцати. На прошлой неделе ему раздробило голень металлической деталью во время учений. Пришлось долго извлекать осколки и фиксировать кость.

Он увидел меня и попытался приподняться.

— Леди Мирена!

— Лежи. Тебе еще рано вставать.

— Мне сказали, что вас больше не будет.

Я взглянула на Пеллу.