К вечеру вещи были собраны.

Получилось меньше, чем я ожидала.

Несколько чемоданов с платьями, два сундука книг, коробки с инструментами, старые письма родителей и небольшая шкатулка с украшениями.

Мебель оставалась в доме.

Посуда тоже.

Я не стала спорить из-за вещей, которые можно было купить заново.

Гораздо важнее было сохранить документы и собственную профессию.

Экономка лично проверила перечень имущества.

— Все соответствует судебной описи, госпожа Ларен.

Она произнесла мою возвращенную фамилию с некоторой неловкостью.

Я расписалась в журнале.

— Благодарю вас за работу, госпожа Белл.

Пожилая женщина некоторое время молчала.

Потом сказала:

— Я служу этому дому двадцать три года. Вы были лучшей хозяйкой, которую я здесь знала.

Мне стало трудно говорить.

— Спасибо.

— Если когда-нибудь понадобится рекомендация для прислуги или помощь с устройством дома, напишите мне.

Я кивнула.

У двери уже стояла Ания.

Девушка крепко обняла меня, забыв обо всех правилах поведения.

— Я буду скучать.

— Я тоже.

— А можно я иногда буду вам писать?

— Конечно. Только не отправляй письма в этот дом.

Она всхлипнула.

Я назвала адрес Астрид.

Когда последний сундук вынесли во двор, я поднялась в спальню еще раз.

Мне хотелось убедиться, что ничего не забыла.

Комната уже изменилась.

Старые покрывала убрали. Мои любимые кресла переставили ближе к двери. На туалетном столике стояли новые духи Селины.

Я открыла шкаф.

Пусто.

Закрыла его.

Восемь лет жизни не исчезли из моей памяти только потому, что в комнате появились чужие вещи.

Но оставаться здесь было незачем.

У лестницы меня ждал Эйдар.

Он стоял возле окна и рассматривал внутренний двор.

— Ты все-таки уезжаешь, — сказал он.

— Да.

— Куда?

— Это больше не касается тебя.

Он повернулся.

— Мирена, не надо разговаривать со мной как с врагом.

Я остановилась на последней ступени.

— Как ты предлагаешь разговаривать?

— Спокойно. Мы ведь не чужие люди.

Я посмотрела на него.

— Ты сам решил, что больше не хочешь быть моим мужем.

— Это не значит, что я желаю тебе зла.

Я едва удержалась от вопроса о лазарете и пропавшем обозе.

Но пока у меня не было доказательств, и я не собиралась предупреждать его о своих подозрениях.

— Тогда не мешай мне работать.

Эйдар нахмурился.

— Тебе уже предложили место?

— Я найду.

— В Астене?

— Возможно, не в Астене.

Он выпрямился.

— Куда ты собралась?

— Уже сказала. Это мое дело.

Муж подошел ближе.

— Не делай глупостей из гордости.

— Я хочу начать новую жизнь.

— Без денег и положения?

— У меня есть деньги.

— Ненадолго, если станешь разбрасываться ими.

Я посмотрела на него.

— Ты действительно не представляешь, сколько мне платили за работу, правда?

Эйдар помолчал.

— Я всегда обеспечивал тебя всем необходимым.

— И почему-то считал, что на этом моя жизнь заканчивается.

Он раздраженно провел рукой по волосам.

— Я пытаюсь помочь.

— Тогда пожелай мне доброй дороги.

Несколько секунд он смотрел на меня.

Потом сказал:

— Если возникнут трудности, можешь написать. Я не стану отказывать в разумной помощи.

Я почувствовала укол старой привычной надежды.

Той самой, из-за которой столько лет верила, что муж однажды снова станет внимательным и ласковым.

Но надежда быстро прошла.

Эйдар предлагал помощь так, словно заранее рассчитывал на мое поражение.

— Спасибо, — ответила я. — Постараюсь справиться самостоятельно.

Он вдруг протянул руку.

На ладони лежало мое обручальное кольцо.

— Забери.

Я посмотрела на маленькие красные камни.

— Зачем?

— Оно твое.

— Я оставила его тебе.

— Я не собираюсь хранить женское кольцо.

Мне стало неприятно.

Но я все-таки взяла украшение.

Не для того, чтобы когда-нибудь снова надеть.

Просто не хотела, чтобы и его Эйдар однажды подарил очередной молодой красавице.

— Прощай, Эйдар.

Он не ответил.

Я вышла из дома.

Экипаж ждал у ворот.

Когда мы тронулись, я не обернулась.

Мне хотелось запомнить не фасад большого особняка, а ту себя, которая нашла достаточно сил его покинуть.

Первую ночь после развода я провела у Астрид.

Наставница освободила для меня комнату на втором этаже, принесла чистое белье и поставила у двери кувшин воды.

— Завтра утром зайдем в академию, — сказала она. — Нужно заверить рекомендательное письмо и проверить твои документы.

— Хорошо.

— А после выберем экипаж.

Я села на кровать.

— Вы ведь уверены, что в Холодном Броде действительно нужен лекарь?

Астрид посмотрела на меня.

— Там нужен не просто лекарь. Им нужен человек, который не испугается плохого снабжения и горы пациентов. Поэтому я и подумала о тебе.

— Звучит не слишком заманчиво.

— Я не обещала, что будет легко.

Она уже собиралась выйти, когда остановилась.

— Мирена.

— Да?

— Ты можешь остаться здесь. Если передумаешь.

Я опустила взгляд на сложенные руки.

Предложение было неожиданно соблазнительным.

Остаться в знакомом городе. Найти небольшую работу. Видеть друзей. Иногда встречать Эйдара на улице и делать вид, что мне все равно.

Но стоило представить его рядом с Селиной, и я поняла, что не хочу такой жизни.

— Спасибо. Но я поеду.

Астрид кивнула.

— Тогда завтра займемся делом.

Ночью я долго не могла уснуть.

В комнате было тихо.

Я привыкла к большому дому, ночным обходам стражи и далеким шагам слуг. Здесь слышала только редкие повозки за окном.

Несколько раз хотелось встать и проверить, не приехал ли Эйдар.

Пришлось напомнить себе, что он больше никогда не приедет ко мне как муж.

На прикроватном столике лежало судебное решение.

Я взяла его, прочитала первые строки и провела пальцем по собственному имени.

Мирена Ларен.

Мне было тридцать четыре года.

У меня имелся диплом лекаря, несколько чемоданов, личные сбережения и рекомендательное письмо в маленький северный город.

Еще совсем недавно я считала это недостаточным для счастливой жизни.

Теперь хотелось проверить.

Через два дня я выехала из столицы.

За это время удалось заверить документы, забрать деньги со счета и отправить часть тяжелых сундуков отдельным грузовым обозом.

Астрид сама проводила меня до почтовой станции.

Перед отъездом сунула в руки небольшой дорожный мешок.

— Что это?

— Еда.

— В экипаже кормят на станциях.

— Знаю я эти станции. Холодная похлебка и вчерашний хлеб. Здесь нормальная еда.

Я заглянула внутрь.

Булочки, сыр, яблоки и небольшой сверток с сушеными травами.

— А это зачем?

— От головной боли. Дороги на севере не лучшие.

Я обняла ее.

Астрид сначала недовольно заворчала, но потом крепко прижала меня к себе.

— Пиши, когда доберешься.

— Обязательно.

— И не забывай есть.

— Вы уже третья, кто говорит мне это за последние дни.

— Значит, все трое умные люди.

Я рассмеялась.

Кучер объявил посадку.

В экипаже кроме меня ехали пожилой торговец, женщина с маленьким сыном и молодой солдат в дорожной форме.

Дорога заняла несколько дней.

Первые часы я смотрела в окно и пыталась представить жизнь без Эйдара.

Потом устала и задремала.

На второй день нас застал сильный дождь. К вечеру дорога превратилась в вязкую грязь, и экипаж несколько раз приходилось выталкивать.

Торговец громко ругался, солдат помогал кучеру, а я придерживала мальчика, который с каждой остановкой пытался выбраться наружу.