— Да.

— Восемь лет носила мою.

— Восемь лет была твоей женой.

Он помолчал.

— Мне не хотелось, чтобы все закончилось настолько плохо.

— Тогда следовало поступить иначе.

Я развернулась и пошла к выходу.

У лестницы муж окликнул меня:

— Мирена!

Я остановилась.

— Что?

— Не уезжай из столицы сразу. Нам еще придется решить некоторые вопросы.

Я посмотрела на него.

— Все имущественные вопросы решены. Остальное можешь обсуждать со своим юристом.

Он хотел что-то добавить, но Рена уже подошла ко мне.

Мы вышли вместе.

На площади у суда торговец продавал горячие булочки. Рядом мальчишка пытался удержать на поводке огромную пятнистую собаку.

Люди занимались обычными делами.

Никто не знал, что несколько минут назад закончился мой брак.

И, кажется, никто не обязан был знать.

Рена остановилась рядом.

— Поздравлять не буду.

— Спасибо.

— Но скажу одну вещь. Вы не позволили себя обмануть с имуществом. И не отказались от профессиональных прав. Это хороший результат.

Я спрятала бумагу в сумку.

— Почему тогда мне так плохо?

Она посмотрела на меня без улыбки.

— Потому что вы разводились не с договором. Вы разводились с человеком, которого любили.

Я отвернулась, чтобы она не заметила слез.

— Полагаю, это тоже пройдет.

— Со временем. А пока советую поесть. Вы с утра ничего не ели.

Я удивленно посмотрела на нее.

— Откуда вы знаете?

— За три дня знакомства вы дважды забыли обед и один раз пришли на встречу с чашкой остывшего чая вместо завтрака. Не нужно быть лекарем, чтобы заметить.

Я не удержалась от улыбки.

Мы купили две горячие булочки.

Я съела свою прямо на площади.

И впервые с вечера годовщины почувствовала настоящий голод.

В особняк Вейров я вернулась за оставшимися вещами.

Теперь этот дом юридически не имел ко мне отношения.

Странное чувство.

Восемь лет я распоряжалась здесь хозяйством, выбирала мебель, следила за ремонтом, знала дни рождения всех постоянных слуг.

Но стоило судье поставить подпись, как я превратилась в гостью.

В прихожей меня встретила Ания.

Глаза девушки были красными.

— Госпожа Мирена...

— Все в порядке.

— Я собрала ваши платья. Как вы просили.

— Спасибо. Где экономка?

— В малой кладовой.

— Передай ей, что я хочу забрать вещи до вечера.

Ания кивнула.

Потом вдруг спросила:

— Вы правда уедете?

— Да.

— Далеко?

— Пока не знаю точно.

Это была не совсем правда.

Но мне не хотелось, чтобы сведения о Холодном Броде дошли до Эйдара раньше, чем я покину столицу.

Мы поднялись в спальню.

Дверь оказалась приоткрыта.

Изнутри доносился женский смех.

Я узнала голос Селины.

Она разговаривала с кем-то из горничных.

— Нет, это уберите. Мне не нравятся темные покрывала. Я хочу светлые, с золотой вышивкой.

Я остановилась на пороге.

Селина стояла возле моей кровати с рулоном ткани в руках.

На столике лежали незнакомые флаконы духов. Открытая коробка с новыми украшениями занимала место рядом с моим бывшим зеркалом.

Она увидела меня и замерла.

— Мирена.

— Ларен, — поправила я. — Теперь моя фамилия Ларен.

Селина поставила ткань на кровать.

— Мне сказали, что суд уже завершился.

— Верно.

— Я не ожидала, что вы приедете.

Я посмотрела на чемоданы возле шкафа.

— Мои вещи пока здесь.

— Ах да. Конечно.

Она неловко улыбнулась.

— Я просто хотела посмотреть, как здесь все устроено.

— Надеюсь, понравилось.

Селина быстро оглядела комнату.

— Она немного старомодная. Но я думаю, ее можно сделать уютнее.

Мне стало неприятно.

Не из-за покрывал.

Просто я вдруг представила, как эта девушка будет спать в кровати, которую мы с Эйдаром выбирали вместе. Пользоваться ванной, где он иногда оставлял мокрые полотенца. Сидеть у окна, возле которого я читала по вечерам.

Здесь прошли восемь лет моей жизни.

Селина уже выбирала новые занавески.

— Мне нужно забрать книги, — сказала я.

— Конечно.

Она посторонилась.

Я прошла в соседний рабочий кабинет и подошла к шкафу. Селина последовала за мной.

К счастью, железный футляр с печатью и большая часть личных бумаг оставались на месте.

Я достала учебные журналы и начала складывать их в кожаную сумку.

Селина некоторое время наблюдала за мной.

Потом спросила:

— А эти документы тоже ваши?

Я повернулась.

— Какие?

— Ну, медицинские журналы. Торен говорил, что большая часть подобных бумаг принадлежит военному ведомству.

Я медленно закрыла сумку.

— У меня есть перечень личного имущества, утвержденный судом. Служебные журналы лазарета я оставила на месте.

— Я не обвиняю вас.

— Тогда зачем интересуетесь?

Она пожала плечами.

— Просто не хочу, чтобы потом возникли недоразумения.

Я посмотрела на нее внимательнее.

Селина была очень красивой девушкой.

Ровная светлая кожа, выразительные голубые глаза, мягкие губы. Она явно привыкла, что мужчины обращают на нее внимание.

Но сейчас меня заинтересовала не ее внешность.

— Твой брат часто обсуждает с тобой медицинские документы?

Она чуть заметно напряглась.

— Иногда.

— Зачем?

— Он занимается военными поставками.

— Знаю.

— Ну вот. Ему приходится разбираться в подобных вещах.

— Тогда передай Торену, что все вопросы о документах он может направлять через медицинскую палату.

Селина нахмурилась.

— Не понимаю, почему вы разговариваете со мной таким тоном.

Я застегнула сумку.

— Каким?

— Словно я сделала вам что-то ужасное.

Несколько секунд я смотрела на нее.

— Ты знала, что Эйдар женат?

— Да, но...

— Знала, сколько лет мы прожили вместе?

— Он говорил, что ваш брак давно существует только формально.

Я усмехнулась.

— Забавно. Мне он об этом не говорил.

Селина покраснела.

— Мы любим друг друга.

— Ты уже сообщала.

— Я не собираюсь извиняться за свои чувства.

— И не надо.

Она удивленно замолчала.

Я подошла к зеркалу и взяла небольшую коробочку с лекарскими принадлежностями.

— Но и от меня не жди, что я стану делать вид, будто ты случайно оказалась в чужой постели.

Селина резко вдохнула.

— Вы оскорбляете меня.

Я остановилась у двери.

— Нет. Я описываю то, что произошло.

За спиной раздался ее раздраженный голос:

— Эйдар говорил, что с вами невозможно разговаривать!

Я обернулась.

— А тебе он наверняка говорил, что ты совсем не похожа на меня.

Она промолчала.

— Запомни этот разговор, Селина. Возможно, когда-нибудь он поможет тебе лучше понять собственного мужа.

Я вышла.

В коридоре столкнулась с Тореном Орвесом.

Он держал под мышкой кожаную папку и явно собирался в кабинет Эйдара.

— Леди Мирена, — произнес он с преувеличенной любезностью.

— Госпожа Ларен.

— Ах да. Прошу прощения. С сегодняшнего дня у нас много перемен.

— У вас — возможно.

Он улыбнулся.

— Надеюсь, вы не держите зла на Селину. Она молода.

— Молодость не мешает понимать, что мужчина женат.

Улыбка Торена стала заметно холоднее.

— Вы делаете из произошедшего трагедию.

Я посмотрела на папку у него под рукой.

— У вас есть ко мне дело?

— Нет. Хотя, возможно, нам еще придется обсудить некоторые служебные записи.

— Обращайтесь в медицинскую палату.

— Разумеется.

Он посторонился.

Я прошла мимо.

Но слова Селины и Торена запомнила.

Оба слишком интересовались моими медицинскими журналами для людей, которым следовало бы сейчас заниматься подготовкой свадьбы.