Оплата была весьма скромной.

Зато предоставлялось жилье.

— Почему они до сих пор никого не нашли?

— Потому что север, Мирена. Зимы длинные, дороги плохие, больных много. К тому же предыдущий лекарь уехал после столкновений на границе.

— Какие столкновения?

— Разбойники, наемники, контрабандисты. Ты же знаешь, что после войны северные земли так и не стали спокойными.

Я перечитала предложение.

Руководство лазаретом.

Возможность самостоятельно организовывать лечение.

Никакой зависимости от семейства Вейр.

— Это далеко от столицы?

— Несколько дней в почтовом экипаже. Зимой дольше.

Я задумалась.

Всю взрослую жизнь я провела в Астене. Здесь жила моя наставница, здесь находилась академия, здесь я знала десятки лекарей.

Уехать в пограничный город, где у меня не было ни одного знакомого, казалось почти безумием.

Но оставаться рядом с Эйдаром было ничуть не разумнее.

— Если я соглашусь, когда смогу приступить?

Астрид посмотрела на меня поверх очков.

— Ты серьезно?

— Да.

— Даже не спросишь, сколько платят?

— Я уже прочитала.

— И тебя не испугало?

— После восьми лет брака с Эйдаром меня вообще довольно трудно напугать.

Она хмыкнула.

— Не зарекайся.

Потом достала чистый лист.

— Я напишу рекомендательное письмо. В академии до сих пор помнят, как ты работала после большой зимней эпидемии. У тебя прекрасная подготовка. И опыт руководства гарнизонным лазаретом.

— Спасибо.

— Благодарить рано. Сначала доедь туда.

Астрид принялась писать.

Я рассматривала ее кухню.

Здесь почти ничего не изменилось со времен моего ученичества. На подоконнике стояли горшки с лекарственными растениями. Над столом висела медная полка с чашками. В углу хранился огромный ящик с учебными пособиями.

Когда-то я приходила сюда перед экзаменами и жаловалась, что никогда не выучу все названия костей.

Тогда у меня не было мужа-дракона, большого дома и высокого положения.

Зато будущее казалось совершенно понятным.

— Мирена.

Я подняла голову.

Астрид отложила перо.

— Можно дать тебе совет?

— Конечно.

— Не пытайся доказать бывшему мужу, что достойна лучшей жизни.

Я молчала.

— Он уже показал, чего стоит его мнение. Выбирай новую работу не назло ему. Выбирай потому, что хочешь этим заниматься.

Я посмотрела на письмо.

— Я хочу лечить людей.

— Тогда у тебя есть ответ.

Она поставила подпись и протянула лист.

— И еще. Не соглашайся на условия, которые поставят тебя в зависимость от нового начальника. Сначала прочти договор.

— Я уже приобрела некоторый опыт с такими документами.

— Прекрасно. Хоть чему-то тебя научил этот брак.

Следующие два дня прошли в поездках между домом, медицинской палатой и канцелярией семейного суда.

Рена Харт работала быстро.

Она добилась исключения всех спорных пунктов из соглашения, получила подтверждение принадлежности моего личного счета и подготовила официальный перечень имущества.

Копию поданного в первый день заявления о незаконном использовании печати я передала Рене. Секретарь медицинской палаты выдал мне подтверждение регистрации.

Самого Эйдара я почти не видела.

Первую ночь после ужина он провел в своем кабинете. Вторую не вернулся домой.

Экономка делала вид, что ничего необычного не происходит.

Слуги, напротив, смотрели на меня с таким состраданием, что я предпочитала обедать в комнате.

Самым неприятным оказалось не одиночество.

А то, что я постоянно прислушивалась к шагам в коридоре.

Привычка ждать мужа никуда не исчезла.

Иногда я ловила себя на желании рассказать ему о мелочи, случившейся за день. О том, как Астрид снова потеряла очки. Или как молодой солдат в лазарете уверял, что сможет завтра выйти на учения со сломанной ногой.

Каждый раз приходилось напоминать себе, что Эйдар больше не был тем человеком, с которым я могла поделиться этими историями.

На третий день назначили слушание.

По закону при взаимном согласии супругов, отсутствии несовершеннолетних детей и завершенном имущественном соглашении дело могли рассмотреть без долгого ожидания.

Эйдар, очевидно, добился самой ранней даты.

Я не возражала.

Утром надела простое серое платье, собрала волосы и отправилась в суд вместе с Реной.

Здание оказалось гораздо скромнее, чем я представляла.

Небольшой зал, высокий стол судьи, несколько скамей и два окна, выходивших во внутренний двор.

Эйдар уже находился там.

Рядом стояли Фелл и незнакомый секретарь.

Муж был в темном гражданском костюме. Без воинских знаков он выглядел моложе и почти напоминал того мужчину, за которого я когда-то вышла замуж.

Он заметил меня сразу.

— Мирена.

— Эйдар.

Его взгляд задержался на Рене.

— Не ожидал, что ты действительно наймешь правоведа.

— Ты прислал своего первым.

— Нам незачем тратить деньги на людей, которые только усложняют простые вопросы.

Рена вежливо улыбнулась.

— В таком случае господин Вейр наверняка будет рад, что все спорные пункты уже исключены.

Эйдар сжал челюсти.

Я отвернулась.

Мне не хотелось начинать очередной разговор о том, кто из нас испортил брак.

Судья пригласил нас занять места.

Процедура оказалась короткой, но очень тяжелой.

Нас попросили подтвердить имена, даты рождения и обстоятельства заключения брака.

Затем прочитали заявление.

Восемь лет совместной жизни уместились в несколько сухих строк.

Когда судья спросил, действительно ли я согласна расторгнуть брак, я на мгновение замешкалась.

Не потому, что сомневалась.

Просто еще совсем недавно считала, что этот день никогда не наступит.

Я вспомнила молодого Эйдара в военном мундире. Его неуклюжую попытку приготовить мне завтрак после свадьбы. Наш первый совместный дом, слишком маленький для дракона, привыкшего к огромным залам.

Вспомнила, как сидела возле его кровати после ранения семь лет назад и боялась, что он не доживет до утра.

И тот праздничный стол, за которым он представил новую невесту.

— Госпожа Вейр? — повторил судья.

Я подняла голову.

— Да. Я согласна.

Эйдар подтвердил свое решение без заминки.

После проверки соглашения судья объявил брак расторгнутым.

Мне предложили подписать запись.

Я взяла перо.

Сначала по привычке вывела букву «М», затем остановилась.

— Можно сразу указать возвращенную фамилию?

Судья кивнул.

— Поскольку такое требование включено в заявление, да.

Я подписалась.

Мирена Ларен.

Руки слегка дрожали.

Но почерк получился разборчивым.

Когда мы вышли в коридор, Эйдар догнал меня.

— Значит, все?

Я посмотрела на него.

— Да.

Он долго молчал.

— Не думал, что ты так легко согласишься.

Мне захотелось спросить, чего именно он ожидал.

Что я буду умолять его остаться? Обещать стать моложе? Отказаться от работы и проводить дни возле зеркала, пытаясь понять, чем Селина лучше меня?

Вместо этого я сказала:

— Ты привел другую женщину в наш дом и объявил, что хочешь жениться на ней. Что еще я должна была сделать?

Он нахмурился.

— Можно было поговорить без посторонних.

— Я предлагала. Ты предпочел ужин.

Эйдар раздраженно выдохнул.

— Ты ведь понимаешь, что Селина здесь ни при чем?

Я посмотрела на него с удивлением.

— Конечно. Мы с ней не давали друг другу брачных клятв.

Муж отвел глаза.

Мне показалось, что впервые за несколько дней он не нашел подходящего ответа.

Рена подошла к нам с заверенной копией решения.

— Госпожа Ларен, документы готовы.

Я взяла их.

Эйдар посмотрел на мою подпись.

— Ты действительно решила вернуть фамилию?