Восстановленный лазарет открыли через неделю, без торжественной церемонии.

Утром мы с Тессой, Фареном и Клемом пришли в здание, проверили воду, отопление и приготовленные палаты.

Брон уже закончил работу.

Новая крыша выдержала несколько сильных дождей.

Кладовая закрывалась на крепкий замок.

В перевязочной стоял удобный стол, который изготовили по моему чертежу.

Инструменты лежали в отдельных ящиках.

На каждой полке имелась простая надпись с перечнем содержимого.

Я долго стояла посреди помещения.

Потом провела ладонью по краю нового стола.

— Ну что? — спросила Тесса.

Я обернулась.

Она стояла в дверях.

Рядом улыбался Фарен.

Клем держал связку ключей.

— Думаю, можно начинать, — ответила я.

Тесса подошла ближе.

— Ты довольна?

Я огляделась.

Потолок был чистым.

Окна открывались без труда.

Возле стен стояли новые шкафы.

Но больше всего мне нравилось, что между кроватями оставили достаточно места для свободного прохода.

Теперь можно было переносить пациентов, не переставляя каждый раз мебель.

— Очень, — сказала я.

Фарен довольно улыбнулся.

— Я вчера весь вечер проверял журналы.

Я посмотрела на него.

— Все сходится?

— Да. И чистое полотно пересчитал дважды.

Тесса усмехнулась.

— Вот что с людьми делает работа рядом с Миреной.

Я рассмеялась.

Клем открыл боковую дверь.

— И выход теперь не заедает.

— Прекрасно.

Мы прошли по палатам.

Проверили состояние печей.

Разложили чистое белье.

Подготовили перевязочную.

А потом начали переносить пациентов из старой гильдии.

Первым приехал Гарвес.

Он уже почти поправился после травмы ребер, но продолжал появляться на осмотрах, пока не получил разрешение вернуться к полноценной работе.

Сегодня он привез повозку.

— Это вам, — сообщил он.

Я посмотрела на ящики.

— Что там?

— Полотно. Хорошее. Из южных мастерских.

Я нахмурилась.

— Гарвес, у нас нет денег на дорогую ткань.

Он усмехнулся.

— Поэтому прошу только закупочную цену, без торговой наценки за дальнюю доставку. И расчет на бумаге, как вы любите.

Я рассмеялась.

— Вы научились.

Он улыбнулся.

— После нескольких недель в вашем лазарете трудно остаться прежним.

Мы проверили груз.

Полотно оказалось качественным.

Документы соответствовали содержимому.

На каждом ящике стоял номер партии.

Я подписала приемку после того, как Фарен пересчитал все свертки.

Гарвес наблюдал за нами с явным удовольствием.

— Теперь понимаю, почему ваш бывший муж не выдержал.

Я подняла глаза.

Он сразу смутился.

— Простите. Неудачно пошутил.

Я улыбнулась.

— Ничего. Просто мой нынешний муж почему-то считает, что все эти журналы очень полезны.

Гарвес усмехнулся.

— Разумный человек.

Когда он уехал, Тесса подошла ко мне.

— Смотри-ка. Даже драконы начали уважать наш учет.

Я рассмеялась.

— Очень надеюсь, что теперь с поставками будет меньше неприятностей.

Она кивнула.

— После всего случившегося люди хотя бы стали внимательнее проверять, что привозят.

Я посмотрела на новые шкафы.

Это было важно.

Мы не могли изменить все королевство.

Но могли добиться порядка хотя бы здесь.

В полдень пришли первые пациенты.

Олден-сапожник явился без всякой необходимости в лечении.

Просто хотел посмотреть восстановленное здание.

— Хорошо сделали, — сообщил он, оглядывая перевязочную.

Я подняла брови.

— Вы теперь разбираетесь в лечебницах?

— Я разбираюсь в хорошей работе.

Он потрогал ручку нового шкафа.

— Крепко.

Тесса рассмеялась.

Потом пришла женщина с ребенком.

Рик, тот самый мальчик с ожогом руки, принес своего деревянного дракона.

Теперь у игрушки были оба крыла.

Он гордо показал их мне.

— Папа починил!

Я улыбнулась.

— Красиво получилось.

Рик посмотрел на мою руку.

— А это что?

Я опустила глаза.

На пальце блестело золотое кольцо.

— Обручальное.

Мальчик задумался.

— Значит, у вас теперь есть муж?

— Да.

— Дракон?

Я рассмеялась.

— Нет. Человек.

Рик нахмурился.

— А почему?

Я присела перед ним.

— Потому что мне нравится именно этот человек.

Он подумал.

Потом кивнул.

— Понятно.

Через несколько секунд спросил:

— А он хороший?

Я улыбнулась.

— Очень.

Мальчик удовлетворенно кивнул и убежал показывать игрушку Фарену.

Я выпрямилась.

И неожиданно подумала о том, как просто дети иногда воспринимают вещи, которые взрослые превращают в огромную проблему.

Мне не требовались ни драконья сила, ни знатное родство, ни огромный дом. Я хотела жить с Ратмиром.

Ратмир подходил мне гораздо больше, чем я могла представить еще несколько месяцев назад.

Вечером восстановленный лазарет посетил городской совет.

Сойер пришел первым.

Осмотрел крышу.

Кладовую.

Перевязочную.

Проверил счета.

Потом остановился возле нового стола.

— Госпожа Ларен, — произнес он, — вынужден признать, что результат получился лучше, чем я ожидал.

Я улыбнулась.

— Спасибо.

Он нахмурился.

— Но не думайте, что теперь буду автоматически утверждать все ваши просьбы.

— Даже не надеюсь.

Варна, стоявшая рядом, рассмеялась.

Потом подошла ко мне.

— Совет хотел бы установить небольшую табличку у входа.

Я удивилась.

— Какую?

Она достала лист.

На нем было написано:

«Городской лазарет, восстановленный при содействии командующего Ратмира Холта и его супруги Мирены Ларен».

Я несколько секунд смотрела на текст.

Потом покачала головой.

— Нет.

Варна удивилась.

— Почему?

— Потому что здание восстанавливали не только мы.

Она нахмурилась.

— Но без вашей помощи...

— Без Брона не было бы крыши. Без Тессы мы не смогли бы продолжать лечение после пожара. Фарен и Клем работали почти без выходных. Жители приносили материалы. Городской совет выделял средства. Военные санитары помогали переносить пациентов.

Я вернула лист.

— Если хотите поставить табличку, напишите, что лазарет восстановлен силами жителей Холодного Брода при поддержке городского совета и пограничной стражи.

Варна некоторое время молчала.

Потом улыбнулась.

— Думаю, это справедливо.

Сойер кивнул.

— И никого не обделяет.

Я рассмеялась.

Он тоже.

Когда гости ушли, Тесса подошла ко мне.

— Ты ведь могла согласиться.

— На что?

— На табличку с собственным именем.

Я посмотрела на нее.

— И зачем?

Она пожала плечами.

— Многие были бы рады.

Я немного помолчала.

В прежней жизни фамилия мужа открывала передо мной некоторые двери.

Но одновременно заставляла постоянно помнить, кому, по мнению окружающих, я обязана своим положением.

Теперь хотелось другого.

Я хотела, чтобы люди приходили сюда лечиться и доверяли нашей работе.

— Тесса, я хочу, чтобы этот лазарет существовал независимо от того, кто на ком женат.

Она посмотрела на меня.

Потом медленно улыбнулась.

— Вот теперь точно знаю, что ты останешься у нас надолго.

Я рассмеялась.

— Собираюсь.

Дом, который хотел показать Ратмир, находился в двух улицах от лазарета.

Мы пришли туда вечером, когда уже почти стемнело.

Небольшой двухэтажный дом стоял за каменной оградой. Во дворе росло старое яблоневое дерево, а возле ворот имелось достаточно места для экипажа.

Хозяйка, пожилая женщина по имени Лорна, встретила нас у двери.