— Господин Холт, госпожа Ларен.
Я улыбнулась.
— Добрый вечер.
Она провела нас внутрь.
На первом этаже находились кухня, гостиная и небольшая комната, которую можно было превратить в рабочий кабинет.
На втором — две спальни.
Дом был светлым.
Окна выходили на тихую улицу.
А из кухни можно было пройти в небольшой сад.
Я сразу представила, как поставлю возле окна стол для медицинских записей.
И как Ратмир будет пытаться убедить меня не работать после ужина.
— Нравится? — спросил он.
Я посмотрела на него.
— Очень.
Лорна улыбнулась.
— Дом свободен. Можете снять на год с возможностью продления.
Я немного удивилась.
— Только снять?
Ратмир посмотрел на меня.
— Для начала. Я не хотел покупать ничего без твоего согласия. Если поймем, что здесь удобно жить, потом решим, нужен ли нам собственный городской дом.
Я почувствовала тепло.
Он снова оставлял выбор нам обоим.
Лорна показала кладовую, печь и небольшую пристройку для хозяйственных вещей.
Когда мы вернулись в гостиную, Ратмир спросил:
— Что думаешь?
Я посмотрела на него.
— Думаю, нам стоит попробовать.
Он улыбнулся.
— Значит, договоримся с хозяйкой?
— Да. Только нужно проверить крышу.
Лорна рассмеялась.
— После всего, что случилось с городским лазаретом, я ожидала именно этот вопрос.
Ратмир тоже усмехнулся.
— Тогда пригласим Брона.
Я посмотрела на него.
— И пусть только попробует завысить цену за осмотр.
Мы рассмеялись.
Когда вышли на улицу, уже горели фонари.
Я взяла Ратмира под руку.
Мы медленно шли к экипажу.
— Значит, будем жить в городе? — спросил он.
— Да.
— А дом у реки оставим на выходные?
Я улыбнулась.
— Если у нас когда-нибудь появятся выходные.
Он рассмеялся.
Потом осторожно сжал мою руку.
— Появятся. Я собираюсь научиться их устраивать.
Я посмотрела на него.
— Правда?
— Да. Бран уже взял на себя часть обычных служебных дел. А я понял, что не обязан лично проверять каждую заставу.
Я удивилась.
— Ты действительно это понял?
Ратмир улыбнулся.
— Пришлось. После того как едва не лишился возможности нормально пользоваться обеими руками.
Я остановилась.
Посмотрела на его левое предплечье.
Повязку уже почти не было видно под рубашкой.
Но движения оставались осторожными.
— Ты ведь не собираешься снова участвовать в тренировках раньше разрешения врача?
Он вздохнул.
— Мирена.
— Ратмир.
Мы некоторое время смотрели друг на друга.
Потом оба рассмеялись.
Он осторожно притянул меня ближе.
— Нет. Не собираюсь.
Я улыбнулась.
— Хорошо.
Он поцеловал меня.
Прямо на тихой городской улице.
И мне вдруг стало совершенно неважно, что кто-то может увидеть.
* * *
Позднее в тот вечер мы сидели в доме у реки.
Я разбирала записи о восстановленном лазарете.
Ратмир читал донесение с северной заставы.
На столе стояли две чашки горячего чая.
За окном шел дождь.
Некоторое время мы молчали.
Потом муж закрыл папку.
Я подняла глаза.
— Что случилось?
— Ничего.
— Тогда почему такое лицо?
Он усмехнулся.
— Пытаюсь решить, как сообщить жене, что на сегодня хватит работы.
Я посмотрела на собственный журнал.
— У меня осталось всего две страницы.
Ратмир поднял бровь.
— Ты это говорила полчаса назад.
Я рассмеялась.
— И тогда тоже оставалось две. Просто появились новые записи.
Он покачал головой.
— Понятно.
Я отложила перо.
— Хорошо. Заканчиваю.
Ратмир удивленно посмотрел на меня.
— Так просто?
— Я умею уступать.
Он усмехнулся.
— Иногда.
Я закрыла журнал.
Потом встала, подошла к нему и села рядом.
Ратмир осторожно обнял меня правой рукой.
Я прислонилась к его левому плечу, не задевая раненого предплечья.
Некоторое время мы слушали дождь.
Потом он спросил:
— Как прошел первый день в восстановленном лазарете?
Я улыбнулась.
— Хорошо. Олден похвалил работу Брона. Рик принес деревянного дракона. А Сойер признал, что крыша получилась неплохой.
Ратмир рассмеялся.
— Значит, действительно удачный день.
Он осторожно коснулся моих волос.
— А что с Демиром?
— Постепенно поправляется. Сестра уже приехала и следит, чтобы он отдыхал. Кажется, она строже меня.
Ратмир усмехнулся.
— Бедный человек.
Я рассмеялась.
Потом посмотрела на мужа.
— А ты?
— Что я?
— Как прошел твой день?
Он задумался.
— Бран принес отчеты с трех застав. Две работают спокойно. На третьей потребуется ремонт моста до зимы. Еще пришло письмо от родителей.
Я подняла голову.
— Правда?
Ратмир улыбнулся.
— Да. Мать спрашивает, когда мы приедем.
— И что ты ответил?
— Что сначала нужно закончить лечение руки и устроиться в новом доме.
— Разумно.
— А потом можем съездить вместе.
Я улыбнулась.
— Хочу познакомиться с ними.
Ратмир посмотрел на меня внимательно.
— Даже с моим отцом?
— Особенно с ним. Мне интересно, кто вырастил двух таких упрямых сыновей.
Он рассмеялся.
Потом немного помолчал.
— Йорену бы ты понравилась.
Я замерла.
Ратмир редко говорил о брате так спокойно.
Обычно воспоминания причиняли ему боль.
Я осторожно коснулась его руки.
— Думаешь?
Он кивнул.
— Да. Он любил людей, которые не боялись сказать ему, что он ведет себя как последний дурак.
Я рассмеялась.
— Значит, мы бы поладили.
Ратмир улыбнулся.
Потом посмотрел в окно.
— Знаешь, раньше я думал, что если перестану злиться из-за Красной переправы, это будет означать, что я забыл брата.
Я молчала.
Он продолжил:
— А теперь понимаю, что могу помнить его и без того, чтобы каждое утро думать об Эйдаре.
Я осторожно сжала его руку.
— Конечно можешь.
Ратмир кивнул.
— Мне потребовалось много времени, чтобы это понять.
Мы некоторое время сидели молча.
Потом он посмотрел на меня.
— А ты?
Я подняла глаза.
— Что я?
— Иногда еще вспоминаешь прежнюю жизнь?
Я задумалась.
Конечно, вспоминала.
Восемь лет нельзя вычеркнуть из памяти.
Иногда мне снился старый дом.
Иногда я вспоминала, как Эйдар впервые сделал мне предложение.
Как мы смеялись после свадьбы.
Как я сидела возле его кровати, когда он был тяжело ранен.
Были и хорошие дни.
Было время, когда я действительно любила его.
И не собиралась притворяться, будто этого никогда не существовало.
— Иногда, — ответила я.
Ратмир кивнул.
— Понимаю.
— Но больше не хочу туда возвращаться.
Он посмотрел на меня.
Я продолжила:
— Раньше мне казалось, что развод означает, будто восемь лет моей жизни оказались напрасными.
— А теперь?
Я немного помолчала.
— Теперь думаю, что это были просто восемь лет. В них случалось хорошее и плохое. Я работала, училась, помогала людям. Любила человека, который однажды меня предал. Но все это не делает мою жизнь бессмысленной.
Ратмир осторожно коснулся моего лица.
Я улыбнулась.
— И самое главное, теперь мне не нужно доказывать Эйдару, что я достойна счастья.
Он посмотрел на меня.
— Никому не нужно.
— Знаю.
Ратмир поцеловал меня.
Нежно.
Без спешки.
Я положила ладонь ему на грудь и почувствовала спокойное сердцебиение.
Мы отстранились только тогда, когда чай окончательно остыл.
Я посмотрела на чашки.
— Придется греть заново.
Ратмир усмехнулся.
— Можем выпить холодный.
— Нет. Ты и так сегодня жаловался на плечо после дождя.
