Я посмотрела на него.

— А Ратмир?

Правовед немного помолчал.

— Сегодня разрешено краткое свидание с представителем. Как супруге вам тоже позволят присутствовать, если командующий согласится.

У меня перехватило дыхание.

— Правда?

Левард кивнул.

— Да. Но только на ограниченное время.

Я уже направилась к двери.

Потом остановилась.

— Извините.

Бран едва заметно улыбнулся.

— Идемте. Провожу.

Ратмиру выделили отдельную небольшую комнату в военной гауптвахте.

Внутри стояли кровать, стол и два стула.

На окне была решетка.

У двери находился часовой.

Когда мы вошли, Ратмир поднялся.

Я сразу заметила, что он плохо выглядит.

Под глазами темные тени.

Левая рука вновь находилась на перевязи.

Видимо, после задержания и оформления документов ему пришлось слишком много двигаться.

— Мирена.

Я подошла и обняла его, стараясь не задеть поврежденную руку. Мне было все равно, кто на нас смотрит.

Ратмир прижал меня к себе здоровой ладонью.

Несколько секунд мы молчали.

Потом он поцеловал меня в висок.

— Ты не спала.

Я отстранилась.

— Откуда знаешь?

— По лицу.

Я неожиданно рассмеялась.

— Все теперь будут говорить мне это при встрече?

Он улыбнулся.

Но в глазах оставалась тревога.

Я осторожно коснулась его повязки.

— Руку осматривали?

— Утром приходил хирург.

— Что сказал?

— Что рана заживает. Но мне все еще нельзя нагружать руку.

— И ты, конечно, слушаешься?

Ратмир посмотрел на часового.

— При таком количестве охраны трудно заниматься тяжелой работой.

Я невольно улыбнулась.

Потом почувствовала, как к глазам подступают слезы.

Ратмир заметил.

— Мирена.

Я покачала головой.

— Все хорошо.

Он осторожно взял меня за руку.

— Не нужно притворяться.

Я выдохнула.

— Мне очень хотелось увидеть тебя.

— Мне тоже.

Левард деликатно кашлянул.

— Командующий, у нас немного времени.

Ратмир кивнул.

Мы сели.

Правовед разложил документы.

Рассказал об обнаруженных медицинских записях, журнале ворот и несовпадении номера подозрительного приказа.

Ратмир слушал внимательно.

Когда Левард закончил, спросил:

— Вы проверили, кто имел доступ к образцам моих подписей?

— Пока только запросили перечень сотрудников канцелярии.

— Обязательно посмотрите временные допуски снабженцев.

Бран нахмурился.

— Почему?

Ратмир посмотрел на него.

— Месяц назад из столицы приезжал помощник Торена Орвеса. Он знакомился с разрешениями на перевозку грузов и получил копии нескольких документов.

Я почувствовала неприятное напряжение.

— Его имя?

— Севар Лит. Молодой чиновник, светловолосый, с тонким шрамом возле губы.

Бран быстро записал.

Левард посмотрел на Ратмира.

— Вы лично разрешили доступ?

— К открытым образцам документов. Не к секретным приказам. Но этого достаточно, чтобы увидеть оформление, нумерацию и образец подписи.

Образцы приказов могли попасть к людям Орвеса через этого чиновника. Пока это оставалось предположением.

Ратмир посмотрел на меня.

— Что с лазаретом?

Я едва не рассмеялась.

Даже сейчас.

Даже находясь под стражей, он спрашивал о моей работе.

— Тесса руководит. Пациенты стабильны. Брон заканчивает новую крышу, если господин Сойер не решит снова остановить оплату.

Ратмир усмехнулся.

— Значит, все как обычно.

Я улыбнулась.

Потом стала серьезнее.

— Мы нашли сведения, которые могут доказать, что ты не был у переправы.

Он кивнул.

— Знаю.

— И еще ожидаем ответы по платежам.

— Хорошо.

Я смотрела на него.

— Ты ведь не сдашься?

Ратмир немного удивился.

— Нет.

— Тогда почему такой спокойный?

Он помолчал.

Потом ответил:

— Потому что злость сейчас ничего не изменит. А если я начну угрожать охране и требовать особого отношения, это только подтвердит чужие рассказы о моей жестокости.

Я опустила глаза.

— Эйдар бы так не поступил.

Ратмир усмехнулся.

— Не знаю, что сделал бы Вейр. И не хочу тратить время на догадки.

Он осторожно коснулся моего кольца.

— Лучше скажи, как ты.

Я попыталась улыбнуться.

— Работаю.

— Это я уже понял.

— И собираюсь вернуть тебя домой.

Ратмир посмотрел на меня.

Несколько секунд молчал.

Потом произнес:

— Я очень хочу домой, Мирена.

Мне стало трудно дышать.

Он редко говорил о собственных желаниях так прямо.

— Вернешься, — ответила я.

— Надеюсь.

Я наклонилась и поцеловала его.

Коротко.

Но мне этого оказалось достаточно, чтобы снова вспомнить, ради чего я собираю все эти бумаги.

Левард предупредил, что время свидания заканчивается.

Я поднялась.

Ратмир тоже.

Он обнял меня здоровой рукой.

— Пожалуйста, поешь сегодня нормально.

Я рассмеялась сквозь слезы.

— Обещаю.

— И поспи.

— Только если ты тоже.

Он улыбнулся.

— Договорились.

Я вышла из комнаты.

Дверь закрылась.

И мне пришлось сделать несколько глубоких вдохов, прежде чем смогла продолжить разговор с Реной.

Ответ из казначейской палаты пришел вечером.

Левард развернул письмо при нас с Реной и Крейсом.

Я сидела возле окна в кабинете дознавателя и чувствовала, как усталость постепенно становится почти физической болью.

За последние сутки я успела проверить множество документов, почти не спала и постоянно боялась, что кто-нибудь обнаружит новую бумагу, способную испортить все наши усилия.

Крейс взял выписку.

Несколько минут читал молча.

Потом поднял глаза.

— Любопытно.

Я выпрямилась.

— Что там?

Он положил документ на стол.

— Триста золотых крон действительно перечисляли по распоряжению торговой артели.

Я почувствовала неприятный холод.

— Ратмиру?

— Нет.

Все в комнате замолчали.

Крейс продолжил:

— В платежной книге указали его имя как основание расхода. Но фактический получатель — посреднический счет торгового дома «Восточные маршруты».

Левард наклонился.

— Кто распоряжается этим счетом?

Крейс перелистнул страницу.

— Два доверенных лица. Маврек Сарн и служащий снабженческого управления Торена Орвеса.

Я медленно выдохнула.

— Значит, Ратмир денег не получал?

— По этим документам — нет. Выплата не поступала ни на один из известных служебных или личных счетов командующего. Мы еще проверим, не было ли наличной передачи, но платежное распоряжение не доказывает его получения денег.

Рена кивнула.

— Это серьезно ослабляет обвинение.

Крейс продолжил:

— Более того, вторая книга склада отражает те же триста крон как расход на «северное обеспечение», но затем указывает их перевод в фонд торгового дома Орвесов.

Я нахмурилась.

— Зачем тогда написали имя Ратмира?

Крейс посмотрел на меня.

— Это и предстоит установить. Возможно, чтобы создать видимость выплаты. Возможно, по другой причине. Пока нельзя утверждать, что запись сделали специально ради обвинения.

Он был прав, хотя мне очень хотелось немедленно назвать виновных.

Левард взял выписку.

— Можно запросить документы о том, кто дал распоряжение перевести деньги дальше?

— Уже запросили.

— Когда будет ответ?

— Дополнительный ответ на прежний запрос уже должен быть в дороге. Если курьер не задержится, получим его завтра утром.

Я посмотрела на часы.

До слушания оставалось меньше суток.

Но теперь у нас были три важных обстоятельства.

Ратмир находился в крепости, а не у переправы.

Номер приказа не соответствовал времени оформления.