Деньги не поступали ему.

Теперь надежда опиралась на документы, которые можно было проверить.

Крейс закрыл папку.

— Госпожа Ларен, вам пора домой.

Я подняла глаза.

— Но...

— Сегодня вы больше ничем не поможете. Мейн подготовит ходатайство. Госпожа Харт проверит копии. Я продолжу работу с финансовыми документами.

Я посмотрела на Рену.

Она кивнула.

— Иди, Мирена.

— Я могу...

— Нет. Ты уже достаточно сделала.

Я тяжело выдохнула.

Возможно, они были правы.

Я собрала сумку.

У двери остановилась.

— Господин Крейс.

Он поднял голову.

— Да?

— Вы ведь понимаете, что кто-то пытался сделать моего мужа виновным?

Дознаватель некоторое время смотрел на меня.

Потом ответил:

— Я понимаю, что представленные против него документы содержат серьезные противоречия. Сейчас наша задача — выяснить, почему.

Этого было достаточно.

На следующее утро я впервые за несколько дней проснулась после настоящего сна.

Всего шесть часов, но голова наконец стала яснее.

На кухонном столе лежала старая металлическая застежка от дорожного плаща Ратмира. Спросонья я приняла ее за кольцо.

Он оставил ее здесь за несколько дней до свадьбы, собираясь починить.

Я взяла застежку.

Провела пальцем по холодному металлу.

И неожиданно улыбнулась.

Еще недавно каждый предмет в этом доме напоминал о его отсутствии.

Теперь я думала о том, сколько всего нам предстоит сделать вместе, когда он вернется.

Починить плащ.

Найти дом ближе к лазарету.

Наконец съездить к его родителям.

И просто провести хотя бы один вечер без разговоров о преступлениях.

Я положила застежку обратно.

Позавтракала.

Оделась.

И поехала в городской совет.

У входа меня встретила Рена.

Она выглядела усталой, но довольной.

— Хорошие новости, — сказала она.

Я остановилась.

— Какие?

— Из казначейства пришел ответ. Последний перевод средств был санкционирован человеком из управления Торена Орвеса. Подпись и полномочия проверены по отдельному реестру.

Я почувствовала, как сердце забилось быстрее.

— А Эйдар?

Рена посмотрела на меня.

— Часть денег из других партий направлялась на счет хозяйственного управления рода Вейр.

Я замерла.

— Лично ему?

— Нет. Но распоряжения о принятии этих средств подписывали сотрудники, подчиненные его ведомству. Теперь Крейс проверяет, по чьему приказу они действовали.

Я медленно выдохнула.

Это еще не означало, что Эйдар лично получил деньги.

Но связь между преступной торговлей и его служебным окружением становилась все отчетливее.

— А Ратмир?

Рена осторожно взяла меня под руку.

— Сегодня у нас хорошие шансы добиться отмены задержания.

Я почувствовала, как к глазам подступают слезы.

— Правда?

— Да. Только постарайся не расплакаться до начала слушания.

Я рассмеялась.

— Не обещаю.

Она улыбнулась.

— Тогда хотя бы не забудь носовой платок.

Слушание проходило в большом зале городского совета.

На этот раз присутствовал военный судья.

Пожилой мужчина с короткими седыми волосами, которого представили как судью Варена Дорна.

Рядом сидели секретарь и двое представителей военного надзора.

За отдельным столом расположился поверенный Карст.

Левард Мейн занял место представителя защиты.

Рена сидела рядом со мной.

Ратмира привели через несколько минут.

Когда он вошел, я поднялась.

Он увидел меня.

Улыбнулся.

Совсем немного.

Но я сразу почувствовала себя увереннее.

Он сел возле Леварда.

На пальце по-прежнему было наше золотое кольцо.

Я заметила это прежде всего остального.

Карст начал первым.

Он изложил основания задержания.

Показания Гарта Ревена.

Подозрительные приказы.

Финансовые записи.

Несколько раз прозвучало имя Ратмира.

И каждый раз мне приходилось напоминать себе, что до окончания проверки обвинение оставалось только обвинением.

Затем слово получил Левард.

Он поднялся.

Разложил документы.

И начал спокойно, почти буднично.

— Прежде всего обращаю внимание суда на невозможность предполагаемого личного присутствия моего доверителя при передаче груза.

Он передал судье карту дорог.

Затем — выписки из медицинских журналов.

Записи у ворот крепости.

Показания военного хирурга.

И заверенные объяснения часовых.

Судья читал внимательно.

Карст несколько раз пытался возразить, что медицинские записи могли быть сделаны позже.

Левард не спорил.

Просто предъявил журнал регистрации, в котором записи велись последовательно, и указал на подписи нескольких независимых лиц.

Затем попросил вызвать капитана Брана.

Тот подтвердил, что в день предполагаемой передачи груза видел Ратмира в крепости.

Судья задал ему несколько вопросов.

— Вы можете точно назвать время?

— Около шести вечера. Я возвращался после проверки дежурств.

— Как уверены?

Бран ответил:

— Перед сменой дежурных мы обсуждали с командующим, какие запасы выделить городскому лазарету. Этот разговор я отметил в вечернем журнале. Сам приказ о передаче материалов зарегистрировали на следующее утро.

Левард положил на стол копию соответствующего приказа.

Затем показал его номер.

И номер документа, по которому Ратмира обвиняли в незаконной передаче оружия.

Судья долго сравнивал страницы.

— Один номер используется в двух распоряжениях?

— Да, — ответил Левард. — Причем подлинная регистрация относится к следующему дню после даты подозрительного приказа.

Карст нахмурился.

— Возможно, произошла канцелярская ошибка.

Левард кивнул.

— Возможно. Именно поэтому мы просим проверить подлинность документа, а не считать его доказательством вины до такой проверки.

Я посмотрела на Ратмира.

Он сидел спокойно.

Но по тому, как напряглась его челюсть, поняла, что ему тоже нелегко.

Затем Левард перешел к денежным переводам.

Представил заверенную выписку.

Показал фактический счет получателя.

И документы о том, кто им распоряжался.

— Таким образом, — произнес он, — запись с именем командующего Холта сама по себе не подтверждает, что он получал денежные средства.

Судья поднял глаза.

— Верно.

Карст попытался возразить, что могла существовать наличная передача.

— Такая возможность требует проверки, — ответил Левард. — Но пока соответствующих подтверждений не представлено.

Судья сделал пометку.

Я сжала руки.

Рена осторожно коснулась моего локтя.

— Спокойно, — прошептала она.

Потом судья обратился к Крейсу.

— Господин дознаватель, вы проверяли происхождение документов?

Крейс поднялся.

— Да. На данном этапе установлено, что часть грузов действительно содержала незаконно перевозимое оружие из черного железа. Однако несколько представленных против командующего Холта документов имеют существенные расхождения с официальными журналами.

— Есть сведения о других лицах?

— Да. Следствие проверяет деятельность Торена Орвеса, управляющего Маврека Сарна и ряда сотрудников снабженческого ведомства.

Судья кивнул.

— А Эйдар Вейр?

Я замерла.

Крейс посмотрел на судью.

— Его подписи присутствуют на нескольких разрешениях. Подлинность части распоряжений предварительно подтверждена. Устанавливается, знал ли он о настоящем содержимом грузов и получал ли выгоду от операций.

В зале стало тихо.

Я переплела пальцы, удерживая руки на коленях.

Судья еще некоторое время изучал бумаги.

Потом объявил короткий перерыв.

Мы вышли в коридор.

Ратмира оставили под охраной до окончания слушания.