— Мирена.

Я остановилась.

Но не обернулась.

— Что?

Эйдар некоторое время молчал.

Потом произнес:

— Я действительно не хотел, чтобы все закончилось так.

Я медленно повернулась.

Посмотрела на мужчину, которого когда-то любила больше собственной жизни.

Он стоял возле окна.

Красивый.

Гордый.

Уверенный, что еще способен вернуть все, что потерял.

— Тогда не нужно было начинать с измены, — ответила я.

И вышла.

Рена ждала в соседней комнате.

Когда увидела мое лицо, сразу поднялась.

— Что произошло?

Я закрыла дверь.

— Эйдар предложил вернуться в столицу.

Она нахмурилась.

— И?

— Обещал восстановить меня в лазарете. Отменить помолвку с Селиной. А взамен потребовал отказаться от прежних объяснений по накладным.

Рена медленно села.

— Он прямо предложил изменить показания?

— Сказал, что я могла ошибиться с печатью или забыть, что разрешила отправку.

Она некоторое время молчала.

Потом достала чистый лист.

— Расскажите все по порядку.

Я села напротив.

Мы подробно записали разговор.

Без догадок.

Без эмоциональных оценок.

Только то, что Эйдар сказал, и мои ответы.

Когда закончили, Рена перечитала текст.

— Подпишите.

Я поставила подпись.

— Что теперь?

— Передадим Крейсу как ваше сообщение о возможной попытке повлиять на показания. Он сам решит, какие действия необходимы.

Я кивнула.

— Эйдар все будет отрицать.

— Вероятно. Но это не повод молчать.

Она сложила бумагу.

Потом посмотрела на меня внимательнее.

— Мирена, ты как?

Я задумалась.

Странно.

Еще недавно после такого разговора я бы плакала.

Сомневалась.

Пыталась понять, не слишком ли резко ответила.

Теперь чувствовала только усталость.

— Нормально.

Рена подняла брови.

— Правда?

Я медленно кивнула.

— Да. Кажется, я наконец поняла, что он больше не имеет надо мной власти.

Она улыбнулась.

— Хорошее открытие.

Я посмотрела на собственные руки.

Они больше не дрожали.

— Я ведь столько лет старалась его не злить.

Рена молчала.

— Думала, если буду достаточно терпеливой, он однажды снова станет таким, каким был раньше.

— А сейчас?

Я подняла глаза.

— Сейчас мне даже не хочется знать, что он делает после нашего разговора.

Рена улыбнулась.

— Значит, пора возвращаться к своей жизни.

И впервые за весь день действительно захотела домой.

Не в большой особняк Вейров.

Не в столицу.

В Холодный Брод.

К людям, которые ждали меня после работы.

Ратмир нашел меня вечером возле старого лазарета.

Я стояла рядом с Броном и обсуждала восстановление северной пристройки.

Плотник держал длинную доску и объяснял, почему новую крышу нужно сделать немного круче.

— Тогда снег не будет скапливаться у стены, — говорил он.

— А стоимость?

Брон вздохнул.

— Госпожа лекарь, вы опять о деньгах?

— Кто-то ведь должен.

Он покачал головой.

— Ладно. Завтра принесу новый расчет.

Я улыбнулась.

— Спасибо.

В этот момент заметила Ратмира.

Он стоял у ворот, наблюдая за нами.

Когда Брон ушел, подошел ближе.

— Как прошел день?

Я посмотрела на него.

— Тяжело.

Он кивнул.

— Мне сообщили о разговоре с Эйдаром.

— Рена?

— Крейс. Она передала ему твое объяснение.

Я выдохнула.

— Значит, уже знаешь.

— Только то, что бывший муж пытался убедить тебя изменить показания.

Ратмир некоторое время молчал.

Потом спросил:

— Ты хочешь рассказать остальное?

Я посмотрела на его лицо.

В нем не было привычного раздражения.

Только внимание.

И тревога.

— Он предложил вернуться в столицу, — сказала я. — Обещал восстановить меня в должности и отменить помолвку с Селиной.

Ратмир застыл.

Совсем ненадолго.

Но я заметила.

— И что ты ответила?

Я посмотрела на него.

— Отказалась.

Он медленно выдохнул.

— Понятно.

Я приблизилась.

— Ратмир.

— Да?

— Ты ведь не думал, что я соглашусь?

Он некоторое время молчал.

Потом честно ответил:

— Не знал.

Я почувствовала неожиданную обиду.

— Почему?

Он отвел взгляд.

— Потому что вы прожили вместе восемь лет. Потому что он был твоим мужем. И потому что я не имею права решать за тебя.

Я смотрела на него.

— Но мы же...

Я остановилась.

Не знала, как правильно назвать то, что происходило между нами.

Мы целовались.

Проводили вечера вместе.

Однажды остались на ночь в его доме возле реки.

Я любила его.

Но пока ни один из нас не говорил о будущем прямо.

Ратмир заметил мое замешательство.

— Мирена.

Я подняла глаза.

Он осторожно взял меня за руку.

— Я не сомневался в тебе. Просто не хотел считать, что имею право требовать от тебя каких-то обещаний.

Я медленно выдохнула.

— А я думала, что ты уже знаешь.

— Что?

Я посмотрела ему в глаза.

— Что не собираюсь возвращаться к Эйдару. Никогда.

Ратмир несколько секунд молчал.

Потом кивнул.

— Теперь знаю.

Я улыбнулась.

Он осторожно притянул меня ближе.

Я прижалась щекой к его груди, стараясь не задеть поврежденную руку.

Некоторое время мы просто стояли возле лазарета.

За спиной продолжали работать плотники.

Мимо проходили люди.

Никто не обращал на нас особого внимания.

И мне вдруг стало так спокойно, что захотелось расплакаться.

Не от горя.

От облегчения.

— Он еще сказал, что ты меня используешь, — произнесла я.

Ратмир усмехнулся.

— Разумеется.

— И что никогда не женишься на мне.

Он перестал улыбаться.

Я почувствовала, как его рука немного напряглась.

— Вот как.

Я подняла голову.

— Не обращай внимания. Эйдар просто хотел меня задеть.

Ратмир посмотрел на меня.

— А ты что ответила?

Я немного смутилась.

— Что моя личная жизнь его не касается.

Он кивнул.

Некоторое время молчал.

Потом неожиданно спросил:

— Ты сегодня свободна вечером?

Я удивилась.

— После обхода, да.

— Тогда поедем к реке.

Я улыбнулась.

— Снова к Матильде?

— Нет. В мой дом.

Я посмотрела на него.

— Хорошо.

Он наклонился и поцеловал меня.

Коротко.

Но в этом поцелуе было столько нежности, что я окончательно перестала думать о бывшем муже.

Вечером я приехала к Ратмиру сама.

Не хотела заставлять его снова отправлять экипаж в город.

К тому же его рука еще не восстановилась, и я собиралась проверить повязку после ужина.

Ратмир открыл дверь. Из дома пахнуло деревом и горячим чаем.

На нем были темные брюки и простая рубашка. Без мундира он выглядел менее суровым.

— Проходи, — сказал он.

Я вошла.

На столе уже стояли две тарелки.

Рядом лежал свежий хлеб и стоял небольшой глиняный горшок с тушеным мясом.

Я посмотрела на него с удивлением.

— Ты готовил?

Ратмир усмехнулся.

— Кое-что умею и без меча.

Я рассмеялась.

— А рука?

— Помогал повар из крепости. Иначе мы бы ужинали завтра.

Я улыбнулась.

Он забрал мой плащ и осторожно повесил на крючок.

Потом подошел ближе.

— Ты сегодня очень устала.

— Был тяжелый день.

— Хочешь сначала отдохнуть?

Я посмотрела на него.

На знакомое лицо.

На шрам возле виска.

На серые глаза, в которых больше не было прежней холодности.

И неожиданно поняла, как сильно хотела оказаться здесь.

— Хочу тебя поцеловать, — сказала я.