Ратмир улыбнулся.

— Это можно устроить.

Я сама подошла ближе, обняла его за шею и поцеловала.

Он осторожно прижал меня к себе здоровой рукой.

Несколько секунд мы стояли посреди комнаты.

Потом я отстранилась.

— Теперь можно ужинать.

Он рассмеялся.

— Очень разумная последовательность.

Мы сели за стол.

Разговор оказался удивительно обычным.

Ратмир рассказывал о том, как капитан Бран перепутал отчеты двух застав и почти отправил строительные доски вместо корма для лошадей.

Я рассказывала о Броне, который требовал, чтобы я перестала проверять каждый счет.

Мы смеялись.

Спорили.

Обсуждали, где лучше поставить новые шкафы после восстановления лазарета.

И постепенно я перестала ощущать тяжесть прошедшего дня.

После ужина мы вышли на небольшую веранду.

Ночь была прохладной.

Река текла внизу, между темными берегами.

Я плотнее запахнула шаль.

Ратмир стоял рядом.

Некоторое время мы молчали.

Потом он произнес:

— Мирена, я хочу с тобой поговорить.

Я подняла глаза.

Его голос был необычно серьезным.

— Что случилось?

Он покачал головой.

— Ничего плохого.

Я улыбнулась.

— Тогда почему такое лицо?

Ратмир усмехнулся.

— Потому что не привык говорить о подобных вещах.

Я повернулась к нему.

— О каких?

Он некоторое время смотрел на реку.

Потом произнес:

— Я много лет жил один.

Я молчала.

— После войны мне казалось, что этого вполне достаточно. Служба, дом, редкие встречи с друзьями. Я привык ни от кого не зависеть и никому ничего не обещать.

Я осторожно взяла его за руку.

Он посмотрел на наши пальцы.

— А потом приехала ты.

Я улыбнулась.

— И начала требовать лекарства.

Ратмир рассмеялся.

— Именно.

Он немного помолчал.

— Сначала я был уверен, что ты принесешь мне только неприятности.

— И не ошибся.

— Нет. Но неприятности оказались совсем не такими, как я ожидал.

Я посмотрела на него.

Ратмир продолжил:

— Ты споришь со мной, когда считаешь, что я неправ. Не боишься говорить неприятные вещи. Работаешь до изнеможения, а потом еще пытаешься заставить всех вокруг нормально питаться.

Я рассмеялась.

— Последнее очень важно.

Он улыбнулся.

— Знаю.

Потом стал серьезнее.

— И мне нравится возвращаться домой, зная, что ты можешь быть здесь.

Я почувствовала, как сердце забилось быстрее.

Ратмир осторожно повернул меня к себе.

— Я думал об этом еще до приезда Вейра, — произнес он. — Поэтому не хочу, чтобы ты считала мои слова реакцией на его появление.

Я молчала.

Он продолжил:

— Мне сорок один год. Я давно перестал верить, что однажды встречу женщину, с которой захочу делить не только хорошие дни.

Я почувствовала, как у меня потеплели щеки.

— Ратмир...

Он осторожно сжал мою руку.

— Дай договорить. Иначе я снова решу, что лучше промолчать.

Я улыбнулась.

— Хорошо.

Он сделал глубокий вдох.

— Я не могу обещать, что наша жизнь будет простой. У меня тяжелый характер, опасная служба и старые раны. Иногда я буду ошибаться. Иногда мы будем ссориться.

Я смотрела на него, почти не дыша.

— Но я хочу, чтобы ты была рядом. Не потому, что тебе нужна защита от бывшего мужа. И не потому, что мне хочется доказать ему, что он тебя потерял.

Ратмир помолчал.

— Я хочу прожить с тобой жизнь, Мирена.

У меня защипало глаза.

Он опустился на одно колено.

Осторожно, стараясь не тревожить поврежденную руку.

Я невольно подалась вперед.

— Ратмир, тебе же нельзя...

Он усмехнулся.

— Позволь мне хотя бы один раз сделать это без медицинских указаний.

Я рассмеялась сквозь слезы.

Ратмир поднял глаза.

— Мирена Ларен, ты выйдешь за меня замуж?

Несколько секунд я не могла произнести ни слова. Я приехала поужинать и проверить повязку, а он стоял передо мной на колене.

Перед глазами возникла наша первая встреча.

Суровый командующий у дверей лазарета.

Темные металлические осколки на подносе.

Его недоверчивый взгляд.

Потом вспомнились ночные разговоры.

Первая улыбка.

Первый поцелуй.

Пожар.

И Ратмир с окровавленной рукой, который первым делом спросил, не пострадала ли я.

Я посмотрела на мужчину, стоявшего передо мной на одном колене.

И поняла, что больше не боюсь самого слова «брак».

Боялась снова оказаться в жизни, где придется отказываться от себя.

Но Ратмир ни разу не потребовал этого.

Я осторожно коснулась его щеки.

— Встань, пожалуйста.

Он поднялся.

Я взяла его за руку.

— Ратмир, я люблю тебя.

Он замер, потом улыбнулся так открыто, что мне захотелось обнять его и больше не отпускать.

— Я тоже люблю тебя, Мирена, — тихо ответил он.

Я улыбнулась сквозь слезы.

— Но у меня есть одно условие.

— Слушаю.

Я глубоко вдохнула.

— Я не хочу бросать лазарет. Не хочу становиться просто женой командующего, которая должна ждать мужа дома и заниматься исключительно хозяйством.

Ратмир молчал.

Я продолжила:

— Мне нужна моя работа. Мои пациенты. Мое право самой принимать профессиональные решения. И я хочу сохранить фамилию Ларен в медицинских документах.

Он некоторое время смотрел на меня.

Потом улыбнулся.

— Мирена, если бы я хотел жениться на женщине, которая будет сидеть дома и молча соглашаться со всем, что я говорю, вряд ли стал бы делать предложение тебе.

Я рассмеялась.

Он осторожно обнял меня.

— Твоя работа останется твоей. Фамилию будешь носить ту, которую выберешь сама. И если однажды решишь открыть собственную лечебницу, я помогу тебе найти подходящее здание.

Я посмотрела на него.

— Правда?

— Правда.

— А если мы будем спорить?

Ратмир усмехнулся.

— Наверняка будем.

— И что тогда?

Он осторожно коснулся моего лица.

— Тогда будем разговаривать. Пока не найдем решение.

По щекам снова потекли слезы, и я вытерла их ладонью, пытаясь улыбнуться.

— Тогда да, — прошептала я.

Ратмир замер.

— Да?

Я улыбнулась.

— Да, Ратмир Холт. Я выйду за тебя замуж.

Он крепко обнял меня здоровой рукой; раненую оставил между нами, оберегая от нажима.

Я рассмеялась сквозь слезы и прижалась к нему.

Мы долго целовались.

Когда наконец отстранились, он тихо произнес:

— У меня даже кольца нет.

Я посмотрела на него.

— Это ужасно.

Он рассмеялся.

— Знаю.

— Придется выбирать вместе.

— Договорились.

Я обняла его за шею.

Некоторое время мы просто стояли на веранде.

Внизу текла река.

В доме оставался накрытый стол.

А завтра нас снова ждали работа, расследование и множество нерешенных проблем.

Но сейчас я впервые за долгое время не боялась думать о будущем.

Ратмир осторожно убрал прядь волос с моего лица.

— Когда хочешь пожениться?

Я задумалась.

— После того как рука заживет настолько, чтобы ты мог спокойно провести со мной целый день.

Он рассмеялся.

— Значит, у меня появился хороший повод выздоравливать быстрее.

— Только не вздумай делать глупости ради этого.

— Слушаюсь, госпожа лекарь.

Я улыбнулась.

Потом стала серьезнее.

— Ратмир.

— Да?

— Я хочу, чтобы наша свадьба была небольшой. Без важных гостей, которых мы едва знаем. Без долгих речей о пользе брака для рода.

Он посмотрел на меня.

— Я тоже.

— Только близкие люди.

— Хорошо.

— Тесса, Рена, твои друзья...

— И Матильда, — добавил он.

Я рассмеялась.

— Конечно. Кто-то ведь должен приготовить пирог.

Ратмир улыбнулся.

Потом неожиданно спросил:

— Ты не жалеешь?

Я посмотрела на него.