Дознаватель подошел ближе.

— Сегодня вы хорошо помогли следствию.

— Надеюсь.

— Без ваших знаний о медицинском снабжении некоторые несоответствия пришлось бы выяснять гораздо дольше.

— Что теперь?

— Проверим платежи, приказы и людей, участвовавших в перевозках. Особенно те партии, которые проходили по двум разным книгам.

— А Эйдар?

Крейс посмотрел на меня внимательно.

— Ваш бывший муж занимает высокую должность. Для официального обвинения понадобятся надежные доказательства его осведомленности и участия. Одной подписи под разрешением недостаточно.

Я медленно выдохнула.

— Понимаю.

— Но теперь у нас есть основания запросить документы из его ведомства.

Я подняла глаза.

— Он узнает?

— Официальный запрос поступит в столицу. Скорее всего, да.

Я посмотрела на закрытые ворота.

Впервые за все время после развода почувствовала, что Эйдар может действительно испугаться.

Не потерять меня.

Не испортить репутацию перед родственниками.

А лишиться власти, которой привык распоряжаться так свободно.

— Спасибо, господин Крейс.

— Отдыхайте, госпожа Ларен. Завтра вам снова работать.

Я неожиданно улыбнулась.

Кажется, даже королевский дознаватель успел понять, что моя жизнь состоит не только из подозрительных накладных.

В Холодный Брод мы вернулись поздно вечером.

У временного лазарета стояла знакомая лошадь.

Я узнала ее по светлому пятну на лбу.

Ратмир.

Он ожидал меня возле входа в сопровождении капитана, которого оставили дежурить в городе.

Когда я вышла из повозки, командующий сразу подошел.

— Все хорошо?

— Да.

Он посмотрел на Рену.

— Госпожа Харт?

— Осмотр завершился без происшествий. Документы изъяты правильно.

Ратмир выдохнул.

Только теперь я заметила, насколько напряженным было его лицо.

— Что нашли? — спросил он.

Капитан Бран начал докладывать.

Я стояла рядом и слушала.

Он перечислял ящики, книги учета, металлические детали и платежные записи.

Когда дошел до приказов столичного командования, Ратмир перестал двигаться.

— Вейр? — уточнил он.

Бран кивнул.

— На нескольких разрешениях стоит подпись от его имени.

Ратмир посмотрел на меня.

Я выдержала его взгляд.

— Пока неизвестно, знал ли он, что именно перевозили.

Командующий немного помолчал.

Потом кивнул.

— Верно. Нужно проверить.

Я почувствовала благодарность.

Он не попытался воспользоваться найденными бумагами, чтобы немедленно обвинить человека, которого ненавидел семь лет.

И это значило для меня больше любых слов.

Рена попрощалась и отправилась в гостиницу.

Бран уехал в крепость с отчетами.

Мы с Ратмиром остались возле входа.

Он посмотрел на меня.

— Вы устали.

— Очень.

— Тогда сначала поужинайте.

Я невольно улыбнулась.

— У нас сегодня похлебка.

— Я знаю.

— Откуда?

— Тесса сообщила, что вы, вероятно, снова забудете поесть.

Я рассмеялась.

— Она действительно способна организовать наблюдение за моим питанием по всему городу.

Ратмир улыбнулся.

— Полагаю, уже организовала.

Мы вошли внутрь.

В большом зале было тихо.

Пациенты спали.

Клем сидел возле печи и штопал собственную куртку.

Фарен заносил последние записи в журнал.

Тесса увидела нас из кухни.

— Вернулась!

— Да.

Она внимательно посмотрела на мое лицо.

— Нашли?

Я немного помолчала.

— Нашли документы. И оружие.

Тесса сжала губы.

— Значит, Демир не ошибался.

— Похоже, что нет.

Она посмотрела на Ратмира.

— А командующий что скажет?

Он ответил спокойно:

— Скажу, что сегодня следствие сделало важный шаг. Но до завершения дела еще далеко.

— Тогда сначала накормим лекаря. А потом можете обсуждать свои железки.

Я рассмеялась.

Ратмир тоже улыбнулся.

Мы сели за кухонный стол.

Тесса поставила перед нами горячую похлебку, хлеб и кусок запеченного мяса.

Ратмир попытался подвинуть тарелку левой рукой.

Я сразу посмотрела на него.

Он вздохнул.

— Мирена.

— Здоровой рукой.

— Я всего лишь хотел подвинуть тарелку.

— Тогда позвольте помочь.

Он усмехнулся.

Тесса наблюдала за нами с таким довольным видом, что мне захотелось спрятаться под стол.

К счастью, она вскоре ушла проверять пациентов.

Мы остались вдвоем.

Ратмир ел медленно, стараясь не задевать поврежденную руку.

Я смотрела на него и неожиданно поймала себя на том, что совсем не хочу обсуждать следствие.

Мне хотелось поговорить о чем-нибудь обычном.

О городе.

О его доме.

О том, как он жил до войны.

— Вы ведь здесь не родились? — спросила я.

Он поднял глаза.

— Нет.

— А где?

— На юге. Небольшое поселение возле Белого озера.

— Красивое место?

Ратмир задумался.

— Летом. Зимой там очень сыро.

Я улыбнулась.

— И каким вы были в детстве?

Он посмотрел на меня с удивлением.

— Это зачем?

— Интересно.

— Очень упрямым.

Я рассмеялась.

— Не верю.

Он усмехнулся.

— Отец тоже говорил, что это мой главный недостаток.

— А брат?

При упоминании Йорена его лицо немного изменилось.

Но на этот раз он не отвернулся.

— Брат был еще хуже. Однажды решил переплыть озеро на самодельном плоту.

— И что произошло?

— Плот развалился примерно посередине.

Я невольно ахнула.

— Вы его спасали?

Ратмир покачал головой.

— Нет. Сам вместе с ним плавал на обломках. Потом отец вытащил нас обоих и неделю не выпускал из дома.

Я рассмеялась.

— Значит, вы с детства были не слишком осторожны.

— Совершенно.

Он улыбнулся.

Я смотрела на него и представляла двух мальчишек на озере.

Не солдат.

Не драконоборцев.

Просто братьев, которые вместе совершали глупости и получали наказания.

Мне вдруг стало особенно жаль Йорена.

И того, что Ратмир больше никогда не сможет с ним поговорить.

Я осторожно коснулась его здоровой руки.

Он посмотрел на меня.

— Спасибо, что рассказали.

Ратмир кивнул.

Потом неожиданно спросил:

— А вы какой были в детстве?

Я задумалась.

— Слишком серьезной.

— Не верю.

— Правда. Отец постоянно заставал меня за медицинскими книгами. Мама говорила, что я однажды забуду, как выглядит улица.

Он усмехнулся.

— Похоже, некоторые привычки сохраняются.

Я рассмеялась.

— Да. Но иногда все-таки выходила гулять.

Мы еще немного поговорили.

О его родителях.

О моей учебе.

О первых ошибках на работе.

И впервые я заметила, что Ратмир умеет не только задавать строгие вопросы, но и внимательно слушать совершенно обычные истории.

Мне не приходилось выбирать самые интересные слова.

Не приходилось пытаться произвести впечатление.

Он сам спрашивал.

И действительно хотел услышать ответ.

Когда мы закончили ужин, за окнами уже стало совсем темно.

Ратмир поднялся.

— Вам пора отдыхать.

Я улыбнулась.

— Вы снова об этом.

— Сегодня вы почти весь день провели в дороге.

— А вы весь день занимались приказами.

Он усмехнулся.

— Значит, обоим пора отдыхать.

Я встала.

Мы вышли в небольшой коридор.

Ратмир остановился возле двери, ведущей во двор.

Некоторое время молчал.

Потом спросил:

— Мирена, через два дня вечером вы свободны?

Я подняла глаза.

— После обхода, вероятно, да.

— Тогда хочу наконец отвезти вас к реке.

Я улыбнулась.

— На тот самый ужин?

— Да.

— И пирог действительно такой хороший?

Ратмир посмотрел на меня с совершенно серьезным выражением.