— Да. В наших столичных журналах сохранились ведомости приемки стандартных комплектов. Их можно сопоставить.

Крейс посмотрел на помощника.

— Внести в перечень документов, необходимых для проверки.

Я почувствовала осторожное удовлетворение.

Многолетняя работа с медицинскими материалами помогала расследованию: я знала, как должны выглядеть и сколько весят обычные грузы.

Вторая книга учета нашлась не сразу.

Сначала следователи обнаружили большую складскую ведомость.

В ней значились ткани, зерно, инструменты, медицинские препараты и хозяйственные товары.

Все выглядело вполне обычно.

Я просмотрела несколько страниц.

Номера медицинских грузов совпадали с теми, что Крейс уже изъял.

Но записи не объясняли, почему часть ящиков содержала оружие.

— А где маленькая книга? — спросила я.

Крейс посмотрел на капитана.

— Железный ящик нашли?

Бран кивнул.

— Да. В комнате управляющего. Но оба замка закрыты.

— Ключи?

— У Маврека был один. Второй утверждает, что потерял несколько дней назад.

Крейс нахмурился.

— Покажите.

Мы прошли в небольшую комнату за складом.

Здесь стояли письменный стол, шкаф и тяжелый железный ящик возле стены.

Он был меньше обычного сундука, но сделан очень прочно.

На крышке находились два замка.

Один уже открыли.

Второй оставался закрытым.

Рена посмотрела на него.

— Разрешение на вскрытие включает эту емкость?

Крейс достал документ.

— Да. Осмотр и изъятие бухгалтерских материалов, денежных средств и предметов, связанных с незаконными грузами.

Она прочитала.

— Хорошо.

По распоряжению дознавателя солдаты вызвали мастера, способного открыть замок без повреждения содержимого.

Мы ждали почти полчаса.

Я сидела возле окна и изучала большую ведомость, пока Рена разговаривала с Крейсом.

В комнате было холодно.

За стеной стучали инструменты.

Наконец раздался металлический щелчок.

— Открыто, — сообщил мастер.

Крейс подошел первым.

Крышку подняли в присутствии свидетелей.

Внутри находились мешочки с монетами, несколько связок писем и две небольшие книги.

Одна — серая.

Другая — в темной кожаной обложке.

Я почувствовала, как напряглись пальцы.

Демир описывал именно такую.

Крейс осторожно поднял книгу.

— Похоже, нашли.

Он положил ее на стол.

Секретарь записал место обнаружения и состояние.

Затем дознаватель начал листать страницы.

Несколько минут он молчал.

Потом посмотрел на меня.

— Госпожа Ларен, подойдите.

Я встала.

На раскрытой странице находились короткие записи.

Номера партий.

Количество ящиков.

Вес.

Суммы.

Но названия товаров отличались от тех, что значились в большой ведомости.

Я наклонилась.

В одной строке стояло:

«Партия 416. Медицинский груз. Шесть ящиков».

Ниже, в другом столбце:

«Черное железо. Наконечники, сто двадцать штук».

Я медленно подняла глаза.

Крейс посмотрел на меня.

— Это совпадает с обнаруженным содержимым?

— По виду и количеству может совпадать. Но нужно пересчитать каждый ящик и проверить номера.

— Именно так и сделаем.

Мы продолжили изучать записи.

Постепенно выяснилось, что большая ведомость отражала официальные поставки, а маленькая — дополнительные расчеты за товары, которые перевозили под другими наименованиями.

Некоторые партии имели двойные обозначения.

В большой книге значились хирургические инструменты.

В маленькой — черное железо.

В одной — перевязочное полотно.

В другой — металлические пластины и крепления.

Я почувствовала тошноту.

Сколько людей могли погибнуть из-за такого оружия?

Сколько солдат получили ранения, пока в наших лазаретах не хватало даже обычных бинтов?

Я вспомнила Далина.

Его бледное лицо.

Глубокую рану плеча.

Осколки черного железа, которые пришлось извлекать почти сразу после моего приезда.

Теперь я видела, откуда подобные наконечники могли попадать к нападавшим.

Не весь путь.

Но его важную часть.

Крейс остановился на одной странице.

— Здесь несколько раз встречается обозначение «Т. О.».

Рена наклонилась ближе.

— Торен Орвес?

— Возможно, — ответил дознаватель. — Но пока это только предположение.

Я посмотрела на соседнюю строку.

Там стояла сумма.

Большая.

Несколько сотен золотых крон.

Рядом — дата передачи и номер банковского распоряжения.

Крейс сделал пометку.

— Эти платежи нужно проверить.

Я кивнула.

Он перевернул следующую страницу. В графе разрешений я увидела фамилию Вейр и запись:

«Пропуск по приказу командования столичного драконьего полка».

К странице подклеили копию разрешения с номером приказа и подписью должностного лица.

Эйдар Вейр.

Я перестала дышать.

Несколько секунд смотрела на знакомый росчерк.

Затем медленно опустилась на стул.

Рена сразу заметила.

— Мирена.

Я подняла глаза.

— Это его подпись.

Крейс посмотрел на документ.

— Вы уверены?

— Она очень похожа.

Я знала почерк Эйдара.

Восемь лет получала от него письма.

Читала распоряжения.

Подписывала документы, которые он присылал в лазарет.

Но после истории с собственной поддельной печатью не собиралась утверждать больше, чем могла доказать.

— Для окончательного вывода нужно сравнение с подлинными образцами, — добавила я.

— Разумно.

Он снова посмотрел на страницу.

— Даже если подпись настоящая, она пока подтверждает только разрешение на прохождение груза. Нам еще предстоит установить, знал ли Вейр о содержимом.

Я опустила глаза.

Эта оговорка оказалась важной.

Мне не хотелось несправедливо обвинять бывшего мужа.

Но и защищать его только потому, что когда-то любила, я больше не собиралась.

— Можно сделать копию этой страницы? — спросила Рена.

— После описи и регистрации, — ответил Крейс. — Как представитель госпожи Ларен вы получите доступ к тем материалам, которые касаются ее предполагаемой причастности, в установленном порядке.

Рена кивнула.

Я смотрела на раскрытую книгу.

Эйдар.

Торен.

Черное железо.

Поддельные медицинские накладные.

Все это теперь находилось на соседних страницах.

Пока между ними оставались пробелы.

Но я уже не могла убеждать себя, что происходящее не имеет отношения к моему бывшему мужу.

К вечеру осмотр склада завершился.

Крейс распорядился изъять обе книги учета, документы на спорные грузы и образцы обнаруженного металла.

Все упаковали, опечатали и внесли в подробную опись.

Маврека Сарна оставили под стражей до официального опроса.

Я устала так сильно, что едва могла сосредоточиться на последней странице протокола.

Рена заметила это.

— Мирена, садитесь.

— Я уже почти закончила.

— Именно поэтому и садитесь, пока не перепутали собственную подпись с чужой.

Я невольно улыбнулась.

Мы проверили документы.

Затем я подписала объяснение, в котором перечислялось, что именно удалось установить при осмотре медицинских грузов.

Не больше.

Никаких предположений о мотивах Эйдара.

Никаких обвинений без доказательств.

Только содержимое ящиков, записи в накладных и расхождения в учете.

Когда вышли на улицу, уже начинало темнеть.

Капитан Бран помог Рене забраться в повозку.

Я задержалась возле ворот.

Смотрела на большой деревянный склад, где еще вчера спокойно хранились ящики с оружием.

Теперь у входа стояли вооруженные солдаты.

На дверях висели печати королевского надзора.

— Госпожа Ларен, — позвал Крейс.

Я обернулась.