Я не знала, говорили ли они обо мне.

Но впервые почувствовала, что в маленьком городе от чужих взглядов спрятаться труднее, чем в огромной столице.

Рена приехала на следующий день.

Ее экипаж остановился у лазарета ближе к полудню.

Я как раз принимала женщину с больным коленом, когда Фарен заглянул в перевязочную.

— Госпожа Ларен, там вас спрашивают.

— Кто?

— Очень строгая дама. Сказала, что если я немедленно не позову вас, она сама поднимется.

Я улыбнулась.

— Пусть подождет несколько минут.

— Я ей так и сказал.

— И?

Фарен смущенно посмотрел на меня.

— Она спросила, есть ли у нас хотя бы один взрослый человек.

Я рассмеялась.

— Это Рена Харт. Передай, что я заканчиваю прием.

Через десять минут я вышла во двор.

Рена стояла возле экипажа, поправляя перчатки.

В дорожном плаще и шляпке с узкими полями она выглядела еще строже, чем обычно.

Увидев меня, сразу нахмурилась.

— Вы похудели.

— Добрый день, Рена.

— И, судя по всему, опять не завтракаете.

— Сегодня завтракала.

— Чем?

— Хлебом и сыром.

Она вздохнула.

— Уже достижение.

Мы обнялись.

Коротко, неловко, но от этого у меня защипало глаза.

В столице мы виделись всего несколько раз.

И все же за последние дни Рена стала одним из немногих людей, с которыми я могла говорить без страха, что мои слова используют против меня.

— Спасибо, что приехали, — сказала я.

— Не благодарите заранее. Покажите документы.

Я провела ее в свою комнату.

На столе уже лежали подготовленные папки.

Рена сняла шляпку, села и начала читать.

Сначала уведомление.

Затем заявление о подделке печати.

Потом накладные, записи о расходах и акт сравнения оттисков.

Она не задавала вопросов почти полчаса.

Я сидела напротив и наблюдала, как она делает короткие пометки.

Наконец Рена подняла глаза.

— Хорошо, что вы сохранили бумаги.

— Я старалась.

— Особенно правильно сделали, что не объявили царапину на печати окончательным доказательством подделки.

— Нужен мастер.

— Нужен специалист, который сможет сравнить оригиналы. И лучше, чтобы назначил его дознаватель. Иначе защита другой стороны заявит, что вы выбрали удобного человека.

Я посмотрела на нее.

— Вы уже знаете, кто будет дознавателем?

— Илан Крейс.

— Ратмир говорил о нем.

Рена подняла брови.

— Ратмир?

Я почувствовала неловкость.

— Командующий Холт.

Она некоторое время смотрела на меня.

Потом вернулась к документам.

— Крейс не самый приятный человек, но хотя бы умеет отличать сплетни от показаний.

— Это уже хорошо.

Рена открыла следующую папку.

— Теперь главное. Кто подтвердит ваше местонахождение в день отправки обоза?

— Старшая помощница Пелла. Мы вместе проводили операцию.

— Письменное подтверждение есть?

— Пока только ее устное обещание. Я отправила запрос через медицинскую палату.

— Этого мало.

— Знаю.

Рена задумалась.

— Операция была сложной?

— У солдата раздробило голень. Мы удаляли осколки, очищали поврежденные ткани и фиксировали ногу.

— Сколько длилась?

— Несколько часов. Потом я еще проверяла его состояние.

— Журнал операции сохранился?

— В гарнизонном лазарете.

— Ваша подпись там стоит?

— Да.

— Нужно получить заверенную копию и подтверждение дежурств всех участников.

Я записала.

Рена продолжила:

— А еще выясните, в какое время оформлялась накладная.

Я достала документ.

— Здесь стоит дата и вечерний час.

— Тогда важно показать, что в этот момент вы находились в операционной или рядом с пациентом.

— Там были Пелла и еще двое помощников.

— Отлично. И нужно проверить, кто в тот день имел доступ к запасному ключу от вашего кабинета.

Я вспомнила Лонтара Сива.

— Заведующий хозяйством.

— Имя?

— Лонтар Сив.

Рена записала.

— Он работал с Тореном Орвесом?

— Не знаю.

— Значит, выясним.

Она закрыла папку.

— Теперь о самом неприятном.

Я напряглась.

— Что?

— Следствие может решить, что ваш отъезд из столицы был попыткой скрыться.

— Но я уехала после официального развода!

— Знаю. И у нас есть документы. Однако совпадение дат действительно выглядит подозрительно.

Я опустила глаза.

— Эйдар сам хотел, чтобы я уехала.

Рена посмотрела на меня.

— Вы можете это доказать?

Я замолчала.

Муж говорил об этом в своем кабинете.

Без свидетелей.

Я хорошо помнила каждое слово.

Одного моего рассказа могло оказаться недостаточно.

— Нет, — призналась я.

— Тогда не будем строить защиту только на этом разговоре.

Она придвинула ко мне бумаги.

— Зато у нас есть старое приглашение на работу, письмо вашей наставницы, договор с городским советом и документы о разводе. Все они объясняют, почему вы оказались здесь.

Я кивнула.

Впервые за несколько дней события моей жизни выглядели не беспорядочным набором неприятностей, а последовательностью решений, которые можно было подтвердить.

Рена сложила руки.

— Теперь скажите мне честно. Вы доверяете командующему Холту?

Я не ожидала вопроса.

— В каком смысле?

— В обычном. Он помогает вам или рассматривает исключительно как подозреваемую?

Я задумалась.

Ратмир доставлял раненых, проверял поставки, помогал с материалами.

Но одновременно задавал неприятные вопросы и не обещал защищать меня любой ценой.

— И то и другое, — ответила я.

Рена кивнула.

— Возможно, это лучший вариант.

Я удивилась.

— Почему?

— Потому что человек, который скрывает от следствия неудобные сведения ради симпатии, однажды может оказаться совершенно бесполезным свидетелем.

Она сняла очки.

— Если Холт действительно хочет помочь, пусть добьется честной проверки. Этого достаточно.

Я вспомнила наш последний разговор.

Он говорил почти то же самое.

И внезапно мне стало стыдно за то, как я отреагировала.

Илан Крейс прибыл на следующий день.

К этому времени Рена уже подготовила два ходатайства, перечень документов и список свидетелей.

Я закончила утренний обход, передала Тессе журнал и надела простое серое платье.

Хотелось выглядеть спокойно.

Получалось не слишком хорошо.

Фарен заметил, как я несколько раз проверила застежку сумки.

— Госпожа, вы ведь вернетесь?

Я подняла глаза.

Он стоял у дверей перевязочной, держа чистое полотенце.

— Конечно.

— А если вас заберут?

Я почувствовала неприятный укол.

— Кто тебе сказал, что меня собираются забирать?

Парень опустил глаза.

— На рынке говорят.

Я вздохнула.

— На рынке много чего говорят.

— Но вас правда могут посадить?

Я подошла ближе.

— Сейчас меня вызывают для объяснений. Я не совершала преступления и собираюсь представить документы, которые это подтверждают.

Фарен кивнул.

— Значит, вернетесь.

— Я очень на это рассчитываю.

Он помял полотенце в руках.

— Тесса сказала, что если кто-нибудь начнет вас обижать, мы всем лазаретом пойдем к крепости.

Я невольно улыбнулась.

— Передай Тессе, что мне вполне хватит хорошего правоведа.

Фарен тоже улыбнулся.

Потом неожиданно произнес:

— Вы нас многому научили за эти дни.

Я посмотрела на него.

— Мы еще только начали.

Он кивнул.

И мне отчаянно захотелось, чтобы это действительно оказалось правдой.

У выхода меня ждала Рена.

А возле ворот стоял Ратмир.

В темном мундире, без плаща, с мечом на поясе.

Он разговаривал с капитаном Браном.

Увидев нас, закончил разговор и подошел.