— Здесь действительно разрыв линии, — произнес он.

— Да.

— А на поддельных документах его нет.

— Верно.

Он еще раз посмотрел на оттиски.

— Это может быть доказательством?

— Признаком подделки. Для официального вывода нужен специалист и сравнение с оригиналами.

— Разумно.

Я показала ему акт, который мы составили с Тессой.

Он прочитал.

— Хорошо оформлено.

— Старалась.

— Передадим дознавателю вместе с другими материалами.

Я подняла глаза.

— Королевскому?

— Да. Мы отправили запрос. Вероятно, дело выйдет за пределы полномочий пограничной стражи.

Я задумалась.

— Значит, расследование начнется официально?

— Если канцелярия признает основания достаточными.

— А Демир?

— Его показания тоже включим.

Я посмотрела на Ратмира.

— Только когда врач разрешит полный допрос.

Он чуть заметно усмехнулся.

— Уже усвоил.

Я неожиданно рассмеялась.

Впервые наш разговор о расследовании не превратился в спор.

Ратмир снова взял копию накладной.

— Вы хорошо разбираетесь в документах.

— Мне приходилось отвечать за медицинские склады.

— И бывший муж не ценил этого?

Вопрос застал меня врасплох.

Я некоторое время смотрела на бумаги.

— Раньше ценил.

Ратмир не торопил.

— Когда мы познакомились, Эйдар гордился моей работой, — продолжила я. — Рассказывал знакомым, что я лучшая лекарка в гарнизоне. Потом постепенно начал говорить, что без его положения я бы ничего не добилась.

Я невольно провела пальцем по краю папки.

— Наверное, я слишком долго старалась доказать ему обратное.

Ратмир положил документ на стол.

— А зачем?

Я подняла глаза.

— Что?

— Зачем доказывать человеку то, что вы и так знаете о себе?

Я не сразу нашла ответ.

Он говорил так просто, словно решение было очевидным.

— Когда много лет живешь с человеком, его мнение становится важным, — сказала я.

— Понимаю.

Я посмотрела на него с удивлением.

— Правда?

Он помолчал.

— Мой отец считал, что Йорен был лучшим воином из нас двоих.

Я вспомнила его погибшего брата.

— Это было трудно слышать?

— Иногда.

— А потом?

Ратмир посмотрел в окно.

— Потом Йорен погиб. И я понял, сколько времени потратил на попытки доказать отцу, что тоже чего-то стою.

Он впервые заговорил со мной об отце. Рассказывал скупо, без жалоб.

— Вы скучаете по брату? — спросила я.

— Да.

Он ответил сразу.

Без привычной резкости.

Я почувствовала, что разговор стал слишком личным.

Но почему-то не захотела его заканчивать.

— У меня был младший брат, — сказала я.

Ратмир посмотрел на меня.

— Был?

— Умер в детстве. Заболел во время зимней эпидемии. Мне тогда исполнилось двенадцать.

— Мне жаль.

— Именно после этого решила стать лекарем. Отец лечил людей всю жизнь, но собственного сына спасти не смог.

Ратмир молчал.

Я продолжила:

— Долгое время думала, что если буду достаточно хорошо учиться, то однажды смогу помогать всем. Потом начала работать и поняла, насколько это невозможно.

— Но все равно продолжили.

— Да.

— Почему?

Я задумалась.

— Потому что иногда получается помочь. И ради этих людей стоит стараться.

Ратмир смотрел на меня.

Очень внимательно.

Я вдруг заметила, насколько близко мы стояли.

Он находился по другую сторону небольшого стола.

До него можно было дотянуться рукой.

И я неожиданно захотела это сделать.

Мысль смутила меня.

Я быстро опустила глаза к документам.

— Вам нужно еще что-нибудь проверить?

Ратмир немного помолчал.

— Нет. Пока достаточно.

Он закрыл папку.

Потом потянулся к плащу, оставленному на соседнем стуле.

И заметно поморщился.

Я сразу вспомнила его старое ранение.

— Опять плечо?

Он посмотрел на меня.

— Мирена...

— Я не собираюсь ругаться. Просто спрашиваю.

Ратмир медленно опустил руку.

— После дождя иногда болит сильнее.

— Давно?

— Несколько лет.

— Показывали врачу?

— Показывал.

— И что сказал?

Он усмехнулся.

— Что надо меньше нагружать руку.

Я посмотрела на его меч.

Потом на широкие плечи и мокрый плащ.

— Очевидно, вы прислушались.

— Работа такая.

Я вздохнула.

— Позволите хотя бы проверить движение?

Ратмир некоторое время смотрел на меня.

Потом неожиданно кивнул.

— Хорошо.

Я почувствовала странное волнение.

Совершенно неуместное.

Передо мной стоял человек со старым повреждением плеча. Я была лекарем и собиралась осмотреть его.

Ничего необычного.

И все же сердце почему-то забилось быстрее.

— Снимите кожаный жилет, — попросила я.

Ратмир расстегнул ремни.

Движения были осторожными.

Под жилетом оставалась простая темная рубашка.

Он положил тяжелую кожаную защиту на стул.

Я подошла ближе.

— Поднимите правую руку.

Он выполнил просьбу.

Примерно на уровне плеча движение замедлилось.

— Болит?

— Терпимо.

— А выше?

Он попытался поднять руку еще немного.

Поморщился.

— Уже хуже.

— Не надо дальше.

Я осторожно коснулась области возле плечевого сустава, предварительно предупредив его.

Под тканью ощущались напряженные мышцы.

Ратмир стоял неподвижно.

Я проверила несколько доступных движений, стараясь не причинять лишней боли.

— Повреждение было серьезным? — спросила я.

— После Красной переправы несколько недель не мог нормально пользоваться рукой.

— А потом сразу вернулись к службе?

— Почти.

Я покачала головой.

— Неудивительно, что плечо до сих пор напоминает о себе.

— Вы сейчас скажете, что я должен отдыхать?

— Скажу, что вам полезно уменьшить нагрузку и пройти полноценный осмотр у военного хирурга. Старые повреждения могут иметь разные причины боли, и по нескольким движениям точный вывод не сделать.

Ратмир посмотрел на меня сверху вниз.

— А если мне некогда?

— Тогда хотя бы не притворяйтесь, что никакой проблемы нет.

Он чуть заметно улыбнулся.

— Вы всегда такая настойчивая?

— Да.

— Понятно.

Я хотела отойти.

Но он неожиданно спросил:

— А вы сами когда отдыхаете?

Я удивилась.

— Что?

— За последние несколько дней я приезжал сюда утром, днем и ночью. Вы каждый раз работали.

— У меня много пациентов.

— И всего несколько помощников.

— Именно.

— Значит, вам тоже стоит меньше нагружать себя.

Я невольно рассмеялась.

— Командующий, вы сейчас пытаетесь назначить лечение собственному лекарю?

— Пользуюсь вашим методом.

Он смотрел на меня совершенно серьезно.

Но в серых глазах появилось что-то похожее на насмешку.

Я улыбнулась.

— Хорошо. Постараюсь спать больше.

— А я постараюсь не перегружать плечо.

— Не слишком убедительно прозвучало.

— С вашей стороны тоже.

Мы рассмеялись одновременно.

И на мгновение я перестала чувствовать себя бывшей женой Эйдара Вейра.

Не думала о поддельных документах.

Не вспоминала Селину.

Просто стояла рядом с мужчиной, который нравился мне все сильнее, хотя я совершенно не собиралась этого допускать.

Я подняла глаза.

Ратмир больше не улыбался.

Но и не отстранялся.

Он смотрел на меня так внимательно, что мне стало трудно дышать ровно.

До него оставалось совсем немного.

Я заметила маленький старый шрам возле его подбородка, светлую прядь на виске, усталость под глазами.

Почему-то захотелось узнать, как он выглядит утром без военной формы.

Что ест на завтрак.

Умеет ли смеяться громко.

И есть ли человек, к которому он возвращается домой после службы.