Последняя мысль заставила меня опомниться.

Я сделала шаг назад.

— На сегодня осмотр закончен.

— Благодарю, госпожа лекарь.

Я отвернулась к столу.

Слишком быстро.

И задела локтем небольшую коробочку с инструментами.

Она упала.

Металлические зажимы рассыпались по полу.

— Проклятье, — пробормотала я.

Ратмир присел одновременно со мной.

Мы потянулись к одному инструменту.

Наши пальцы случайно соприкоснулись.

Я замерла.

Его пальцы были теплыми.

Он тоже остановился.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга.

Потом Ратмир осторожно убрал руку.

— Простите.

Я подняла инструмент.

— Ничего.

Мы собрали зажимы. Я отложила их для повторной обработки и только тогда выпрямилась. Щеки горели.

Ратмир надел жилет.

Ни один из нас больше не заговорил о плече.

Только у двери он остановился.

— Мирена.

Я подняла голову.

— Да?

— Спасибо за осмотр.

— Пожалуйста.

Он немного помолчал.

— И за то, что рассказали о брате.

— Спасибо, что выслушали.

Ратмир открыл дверь.

— Доброй ночи.

— Доброй ночи.

Он вышел.

А я еще долго стояла возле стола, глядя на закрытую дверь.

Тесса обнаружила меня спустя несколько минут.

— Ты чего здесь одна стоишь?

Я вздрогнула.

— Ничего.

Она посмотрела на собранные инструменты.

Потом на мое лицо.

— Командующий ушел?

— Да.

— И?

Я нахмурилась.

— Что «и»?

— Как плечо?

Я подозрительно посмотрела на нее.

— Откуда ты знаешь, что я осматривала его плечо?

Тесса довольно улыбнулась.

— Фарен видел, как ты попросила командира снять жилет. Потом пришел ко мне и спросил, не случилось ли чего страшного.

Я закрыла глаза.

— Прекрасно.

— Я сказала, что ничего страшного. Если бы случилось, ты бы уже позвала меня.

Она подошла к столу.

— Ну?

— Старое повреждение. Плечо плохо переносит нагрузку. Ему нужен полноценный осмотр.

— Он согласился?

— Пока только позволил проверить движение.

Тесса удивленно подняла брови.

— Вот это уже достижение.

— Почему?

— Последний военный хирург пытался осмотреть его после тренировки. Ратмир сказал, что если понадобится помощь, он сам придет.

Я невольно улыбнулась.

— Мне сказал почти то же самое.

— Но потом все-таки позволил?

— Да.

Тесса несколько секунд смотрела на меня.

Потом неожиданно спросила:

— Мирена, сколько времени прошло после твоего развода?

Я почувствовала, как улыбка исчезла.

— Немногим больше недели.

— Понятно.

— Что понятно?

— Ничего.

Я скрестила руки.

— Тесса.

Она вздохнула.

— Я не собираюсь вмешиваться. Просто вижу, как ты на него смотришь.

Мне стало жарко.

— Я ни на кого не смотрю.

— Конечно.

— Мы обсуждали документы и его травму.

— Разумеется.

Я покачала головой.

— Ты невозможная.

Тесса рассмеялась.

Потом стала серьезнее.

— Послушай. Ты взрослая женщина. И если тебе понравится другой мужчина, в этом нет ничего дурного.

Я опустила взгляд.

— Мне сейчас не нужны новые отношения.

— Тогда и не торопись.

Она взяла пустую кружку со стола.

— Только не надо убеждать себя, что после одного неудачного брака ты обязана до конца жизни смотреть исключительно на медицинские журналы.

Я не ответила.

Потому что сама не знала, чего хочу.

Еще недавно мне казалось, что никогда больше не позволю мужчине приблизиться настолько, чтобы он смог причинить боль.

А сегодня я стояла рядом с Ратмиром Холтом и отчаянно боялась, что он заметит мое волнение.

Я не собиралась торопиться.

Но перестать думать об этом оказалось трудно.

Следующим утром пришло письмо из медицинской палаты Астена.

Я узнала печать на конверте и сразу почувствовала тревогу.

Письмо оказалось коротким.

Мое заявление о возможной подделке личного оттиска зарегистрировали. По факту незаконного использования медицинских разрешений начиналась предварительная проверка.

Палата просила сохранить оригинал печати, рабочие журналы и все связанные с делом документы.

Я перечитала письмо дважды.

Затем достала копии накладных.

Теперь у меня было официальное подтверждение, что заявление не исчезло в столичной канцелярии.

Я почувствовала облегчение.

Правда, ненадолго.

Потому что в конце письма стояла дополнительная строка.

«В связи с поступившими сведениями о возможном нарушении порядка оформления военных грузов рекомендуем вам оставаться доступной для официального опроса».

Я нахмурилась.

Поступившими сведениями.

Какими именно?

Я уже собиралась написать ответ, когда в дверь постучал Фарен.

— Госпожа Ларен, у вас посетитель.

— Кто?

— Из городского совета.

Я положила письмо на стол.

— Пусть подождет внизу.

Фарен замялся.

— Он сказал, дело срочное.

Я посмотрела на него.

— Хорошо. Сейчас спущусь.

В коридоре меня ожидал незнакомый мужчина в темном дорожном плаще.

На груди висел небольшой серебряный знак канцелярии королевского надзора.

Рядом стояла Варна Сол.

Она выглядела обеспокоенной.

— Госпожа Ларен, — произнес незнакомец, — я уполномочен передать вам официальное уведомление.

Я остановилась.

— О чем?

Он протянул запечатанный конверт.

— О начале проверки по делу о незаконном оформлении медицинских грузов для северного пограничного управления.

Я взяла конверт.

Печать была настоящей.

Королевская канцелярия.

Я разорвала край бумаги и прочитала документ.

В нем говорилось, что следствие проверяет обстоятельства отправки нескольких военных обозов, оформленных с использованием разрешений медицинской палаты.

В числе лиц, чья возможная причастность подлежала установлению, значилась я.

Мирена Ларен, ранее Мирена Вейр.

Бывший старший лекарь столичного гарнизонного лазарета.

Я медленно подняла глаза.

— Почему меня указали как возможную участницу?

Посланник ответил спокойно:

— На ряде документов стоит ваша подпись и личная печать.

— Я уже заявила, что они поддельные.

— Ваше заявление приложено к материалам дела.

— Тогда почему...

— Потому что пока не установлено, кто именно оформлял грузы. Проверка необходима в том числе для подтверждения ваших слов.

Я заставила себя замолчать.

Рена Харт предупреждала, что подобное может произойти.

И все же одно дело — обсуждать опасность в кабинете правоведа.

Совсем другое — увидеть собственное имя в официальном уведомлении.

— Мне нужно ехать в столицу? — спросила я.

— Пока нет. По распоряжению канцелярии первоначальный опрос будет проведен здесь, в Холодном Броде. В ближайшие дни прибудет уполномоченный дознаватель.

Я еще раз посмотрела на документ.

— До этого времени я могу продолжать работу?

— Уведомление само по себе не предусматривает отстранения от должности. Но вам необходимо оставаться доступной для вызова и сообщать о намерении покинуть город до окончания первоначальных следственных действий.

— Понимаю.

Посланник передал второй лист.

— Подпишите получение.

Я внимательно прочитала расписку.

Она подтверждала только вручение уведомления, а не признание каких-либо обстоятельств.

Я поставила подпись.

Мирена Ларен.

Собственную фамилию я теперь писала без малейшего колебания.

Посланник забрал расписку и поклонился.

— Благодарю. О дате опроса сообщат дополнительно.

Он вышел.

Варна осталась.

Несколько секунд она смотрела на меня.

— Мирена...

Я аккуратно сложила бумаги.

— Все в порядке.