Я поспешила следом.

В перевязочной Тесса уже готовила стол.

— Клем греет воду, — сообщила она. — Чистое полотно здесь.

— Хорошо. Помоги снять куртку.

Мы осторожно освободили плечо раненого.

На внешней поверхности левой руки, немного ниже плечевого сустава, находилась глубокая рваная рана.

Кровь продолжала сочиться.

Я попросила Тессу прижать к поврежденному месту чистую ткань.

— Как его зовут? — спросила я.

— Далин, — ответил стоявший у двери солдат. — Рядовой Далин Мерс.

— Далин, ты меня слышишь?

Молодой мужчина с трудом открыл глаза.

— Да...

— Я лекарь. Сейчас займемся твоей рукой. Постарайся не двигаться.

Он попытался улыбнуться.

— Она... еще на месте?

— На месте. И я собираюсь сделать все, чтобы так и осталось.

Тесса протянула мне ножницы.

Я разрезала пропитанный кровью рукав.

Повреждение выглядело необычно.

Края раны были неровными, словно в руку попал металлический наконечник, который затем резко выдернули.

Чуть ниже виднелся второй небольшой разрыв кожи.

Я внимательно осмотрела поврежденный участок.

— Чем его ранили?

— Коротким дротиком, — ответил воин возле двери. — Нападавший метнул из-за повозки.

— Наконечник остался внутри?

— Не знаю.

Я осторожно ощупала область вокруг раны, стараясь не усиливать боль.

Под кожей ощущалось что-то твердое.

Металл.

Возможно, часть наконечника.

— Тесса, нужен хороший свет. И подготовь инструменты.

— Сейчас.

Я посмотрела на Далина.

— Придется удалить то, что осталось внутри. Будет больно. Мы постараемся облегчить боль, насколько сможем.

Он побледнел.

— Только руку не отрезайте.

— Пока для этого нет никаких оснований.

Тесса принесла подготовленный обезболивающий настой.

Я проверила его название и дозировку, затем разрешила дать пациенту.

В этот момент рядом появился командующий.

Он молча наблюдал за моими действиями.

— Можете выйти, — сказала я.

— Я останусь.

— Тогда не мешайте.

Тесса едва заметно подняла брови.

Я подумала, что, возможно, не стоило разговаривать таким тоном с человеком, от которого зависело военное снабжение всего города.

Но отступать было поздно.

Командующий ничего не ответил.

Только отошел ближе к стене.

Я вернулась к пациенту.

При хорошем освещении стало заметно, что глубокий разрыв не доходил до самого плечевого сустава.

Это было удачей.

Крупные сосуды, насколько я могла определить, не были разорваны, иначе Далин вряд ли пережил бы дорогу.

Но рана оставалась опасной.

Загрязнение, возможные металлические осколки, большая потеря крови.

Я очистила поверхность вокруг повреждения, осторожно осмотрела доступную часть раневого канала и обнаружила темный металлический край.

— Пинцет.

Тесса подала инструмент.

Я захватила выступавшую часть металла.

Далин застонал.

— Держись, — сказала я. — Еще немного.

Пришлось изменить положение инструмента, чтобы не повредить окружающие ткани.

Наконец из раны удалось извлечь узкий обломок наконечника.

Я положила его на металлический поднос.

Тесса посмотрела на осколок.

— Странный цвет.

Я тоже заметила.

Металл был почти черным, матовым, без привычного серебристого блеска обычной стали.

По краю проходила глубокая трещина.

Я вспомнила другую рану.

Семь лет назад.

Эйдара привезли после битвы почти без сознания. Удар копья пробил его драконью защиту, повредил мышцы груди и оставил в глубине раны небольшие осколки черного металла.

Врачи долго пытались понять, как извлечь их, не усилив кровотечение.

Я тогда была моложе и гораздо меньше знала.

Но цвет металла запомнила навсегда.

Я подняла голову.

Командующий уже подошел ближе.

Он смотрел на поднос.

— Откуда это? — спросил он.

— Из раны.

— Покажите.

Я сдвинула поднос к краю стола.

Мужчина взял щипцы, поднял обломок и поднес к свету.

Его лицо стало еще суровее.

— Черное железо.

Я почувствовала неприятный холод.

Значит, не ошиблась.

Ратмир Холт осторожно опустил осколок обратно.

— Продолжайте, лекарь.

Я не стала отвечать.

Пациент все еще нуждался в помощи.

При повторном осмотре обнаружился еще один маленький металлический фрагмент. Его удалось извлечь, не расширяя рану значительно.

Затем я проверила, нет ли других доступных осколков, повторно очистила повреждение и занялась остановкой кровотечения.

Тесса работала быстро и спокойно.

Она подавала инструменты, помогала удерживать руку пациента и несколько раз меняла пропитанное кровью полотно.

Далин постепенно начал приходить в себя.

Я проверила чувствительность пальцев.

— Попробуй пошевелить ими.

Он с трудом выполнил просьбу.

— Получается?

— Получается. Хорошо. Только пока не напрягай руку.

Я наложила повязку, оставив возможность следить за состоянием раны.

Теперь требовалось длительное наблюдение. Даже если нам удалось удалить все крупные осколки, сохранялась опасность заражения и повторного кровотечения.

Я повернулась к Тессе.

— Запиши время обработки и состояние пациента. Первый час не оставляй его одного, потом проверяй не реже чем каждые два часа. Если снова начнется сильное кровотечение, сразу зови меня.

Она кивнула.

— Сделаю.

— И подготовь отдельное место. Ему нужен покой.

— Возле окна?

— Нет. Там слишком холодно ночью. Лучше у внутренней стены.

Двое солдат помогли перенести Далина в палату.

Я вымыла руки и только тогда позволила себе перевести дыхание.

За последние несколько часов успела забыть, что почти не спала во время дороги.

Теперь усталость вернулась.

Но работы оставалось еще много.

Второй раненый ждал в коридоре.

Ему повредило кисть, и два пальца опухли настолько, что он не мог ими двигать.

Я осмотрела руку, зафиксировала поврежденные пальцы и объяснила, что для уточнения характера перелома понадобится дополнительная проверка у военного хирурга.

Пациент оказался разговорчивым.

— Я же говорил Далину, что за повозкой кто-то сидит, — пожаловался он. — А он полез вперед.

— Сейчас главное, чтобы вы оба поправились.

— Они странные были, госпожа.

Я подняла глаза.

— Кто?

— Нападавшие. Не обычные разбойники.

— Почему?

Он замялся.

— Действовали слишком быстро. И оружие у них хорошее.

Я вспомнила черный осколок.

— Сколько их было?

— Не знаю. Четверо, может, пятеро. Часть в лесу оставалась.

— Они пытались забрать груз?

— У нас ничего ценного не было.

Я нахмурилась.

— Тогда зачем напали?

Солдат пожал плечами здоровой рукой.

— Вот и командир спрашивает.

Я закончила перевязку и отправила его отдыхать.

Когда вернулась в перевязочную, Ратмир Холт все еще находился там.

Он стоял возле стола с инструментами.

Плащ мужчина снял. Под ним оказалась простая темная рубашка и кожаный нагрудник с металлическими вставками.

Без плаща было особенно заметно, насколько он широкоплечий.

Высокий, сильный, привыкший к тяжелому оружию и постоянным походам.

Но мое внимание привлекло другое.

Когда он повернулся, правое плечо осталось чуть ниже левого. Движение было осторожным, словно он старался не нагружать руку.

Старая травма.

Возможно, последствия того самого ранения, о котором когда-то рассказывал Эйдар.

— Как солдат? — спросил командующий.

— Стабилен, но потерял много крови. Рана глубокая. В ближайшие дни сохраняется опасность заражения.

— Вы извлекли все?

— Все фрагменты, которые смогла обнаружить без опасного вмешательства. Но обещать, что внутри ничего не осталось, не стану.

Он кивнул.

— Честный ответ.