Я помню, как я спала, когда он меня разбудил в панике. Увидев пистолет, он подумал, что аноним что-то сделал со мной, но я была в порядке. К счастью.

— Эрос — идиот, — бурчит он с каким-то раздражением в голосе. — Этот парень оставил свои отпечатки на пистолете, плюс у него есть полный доступ к дому, и он единственный, кто утверждает, что видел анонима.

Я хмурюсь. Мне это совсем не нравится.

— Что ты хочешь этим сказать? — спрашиваю, немного сердясь.

— Полиция не верит, что это было совпадение, что анонимные атаки начались одновременно с тем, как Эрос вышел из исправительного учреждения. А если добавить последние доказательства...

— Ты намекаешь, что он — аноним? — спрашиваю я, злясь, не пытаясь это скрыть.

— Я — нет, но полиция — да.

— Та самая полиция, которая скрывала все несправедливости в исправительном учреждении? — фыркаю. Эти люди просто не могут смириться с тем, что Эрос на улице, а не в тюрьме, как им бы хотелось.

— Риз, мы всё ещё можем нанять другого телохранителя.

— Что? Нет! — возмущаюсь я. Если бы машина не ехала, я бы вышла. Я в ярости. — Эрос не раз ставил свою жизнь на кон, чтобы спасти мою, и ты это знаешь!

— Не кричи на меня, — отвечает он, почти перебив меня. — Я вижу, что ты расстроена, Риз, тебе не нужно так реагировать.

— Конечно нужно! — снова возражаю. — Он не сделал ничего плохого. Это несправедливо.

Мой отец паркуется на стоянке у школы и смотрит на меня с нахмуренными бровями, пытаясь понять моё возмущение. Но, прежде чем он что-то скажет, задняя дверь машины открывается, и в салон садится Эрос.

— Брюс, Расселл, — говорит он уверенно, пристегивая ремень. — Подожди, то что, тебе восемнадцать, ты считаешь, что можешь сидеть на переднем сиденье? — задирает меня с усмешкой.

Я даже не могу ответить из-за плохого настроения, которое установил мой отец. В другой раз я бы дала ему сдачи или сказала что-то остроумное, но сейчас просто смотрю в окно. Надеюсь, что он не расстроится, но так будет лучше.

— Эрос, — обращается к нему мой отец серьёзным тоном.

— Что случилось, Брюс? — спрашивает Эрос с вниманием. Видимо, он ещё не понял, насколько всё серьёзно.

И вот, когда я уже жду, что мой отец отругает его за то, что тот тронул пистолет, что-то натворил или был слишком безрассудным, он заводит машину и улыбается.

— Как прошла тренировка? — спрашивает он, кидая взгляд на меня.

***

— Я выбрался со свадьбы через вентиляционную шахту! Почему так удивляет, что я оставил свои отпечатки на пистолете? — жалуется Эрос, немного возмущённый.

— Не теряй самообладания, тебя не будут обвинять. Поверь мне.

— Как ты так уверена? — спрашивает Эрос, смотря в потолок, пока берёт горсть попкорна.

— Потому что я не позволю им это сделать, — отвечаю я твёрдо.

Эрос смотрит на меня, и чёрт, я знаю, что он думает то же, что и я. Он хочет встать и поцеловать меня, потому что я тоже этого хочу, и не только поцеловаться, потому что в последнее время у нас не было времени побыть вместе, и вы знаете, о чём я. Но мы не можем. Мой отец дома, а Диего едет за Саймоном из дома Пейтон, так что они скоро вернутся. И это раздражает. Хочется сделать что-то простое и чертовски соблазнительное, и не можем. И не знать, сможешь ли ты когда-нибудь сделать это без всяких преград.

Вздыхаю и встаю с дивана. Я уже весь день жду звонка по поводу кастинга в балет, но так и не получила ни одного известия. Эросу назначили капитанство в команде, пока Джастин не вернется, так что он довольно доволен. Мы оба знаем, что, если бы мой отец не шантажировал МакГрея, Эрос стал бы капитаном команды на оставшуюся часть сезона. Это, конечно, обидно, потому что Эросу срочно нужна спортивная стипендия, чтобы заниматься футболом и строить хорошее будущее, а с Джастином в роли капитана у него гораздо меньше шансов.

— Только что звонила полиция, — говорит мой отец, заходя в гостиную. — Не хватает копии главного ключа от особняка. Риз, у тебя есть свой ключ?

Я киваю.

— Сегодня я закрыла дверь ключом.

— Эрос? — спрашивает теперь он.

Эрос поднимается с дивана, полный рот попкорна, жуя.

— Слушаю, Брюс, — отвечает он, почти неразборчиво.

— Где твой ключ?

— Мой ключ? — спрашивает, почесывая голову, думая. Потом глотает попкорн. — Он наверху.

— Ты уверен?

— Нет, — отвечает он решительно.

Мне хочется ударить себя ладонью по лбу. Или лучше ударить его по лицу.

— Так иди и найди его прямо сейчас, — приказывает мой отец.

— Есть, сэр, — говорит Эрос с военным тоном, прежде чем направиться к лестнице.

Затем он останавливается, поворачивается и забирает миску с попкорном с дивана.

— Я забыл, — мурлычет он с полуулыбкой.

Я закатываю глаза и снова смотрю на отца. Он выглядит серьёзным и обеспокоенным.

— Что случилось? — спрашиваю я.

— Получали ли вы какие-нибудь анонимные угрозы, о которых мне не рассказали?

Да. Те с балетной обувью и все, что связано с отношениями между Эросом и мной, а также наше расследование по поводу смерти наших родителей. К счастью, инцидент с пистолетом на моей вечеринке мы сообщили, потому что это было слишком опасно.

— Нет, — отвечаю я, отрицательно качая головой. — Почему ты так переживаешь? Что случилось, папа?

Он выглядит так, будто вот-вот скажет что-то, когда Эрос спускается с лестницы.

— Эмм... — бормочет он, затем откашливается. — Ключа нет.

Мой отец потирает лицо и с раздражением щиплет переносицу. Эрос и я смотрим друг на друга с виноватыми лицами.

Очевидно, что что-то здесь не так. Мой отец в последнее время очень напряжён и параноидален по поводу всего этого, и кажется, ситуация только ухудшается. Он явно чтото знает и не хочет нам говорить, но я не знаю, как это выяснить.

— Ничего страшного, — уверяет он. Хотя его лицо говорит об обратном. — Мне нужно идти.

Эрос и я снова смотрим друг на друга.

— Куда ты идёшь? — спрашиваю я.

— Пойду поговорю с полицией, — бурчит он, даже не глядя на меня, беря ключи от дома с тумбочки в гостиной.

— Почему? Разве ты не только что с ними говорил?

— Сейчас не могу говорить, Риз. Мы обсудим это за ужином.

Обсудим за ужином? Что мы будем обсуждать, если он даже не собирается нам ничего рассказывать?

— Ладно, пока, — в конце концов сдаюсь.

Мой отец уходит из гостиной и захлопывает дверь.

Эрос не теряет ни секунды и поднимает бровь, глядя на меня.

— Как насчёт того, чтобы подняться в мою комнату?

Я облизываю губу и качаю головой.

— Зачем? Искать твои ключи? — спрашиваю, имея в виду, что этот идиот всегда всё усложняет. Очевидно, мой отец собирается поговорить о чём-то связанном с Эросом, и тот даже не заметит этого.

— Если для того, чтобы их найти, тебе нужно наклониться, то мне это подходит.

Я сглатываю. Чёрт.

— Пошли, — говорю, жестом показывая на дверь.

Мы оба поднимаемся по лестнице и заходим в его комнату. Как только дверь закрывается, я прыгаю ему на пояс, а он хватает меня за бедра, начиная страстно целовать. И больше ничто не имеет значения. Ни аноним. Ни мой отец. Ни полиция. Никто и ничто не может помешать нам чувствовать это друг к другу.

Я заплетаю свои руки в его волосы и на мгновение отстраняюсь, чтобы перевести дыхание. Смотрю ему в глаза с открытым ртом, набирая воздух. Его глаза — чистый огонь и желание, они охватывают каждый сантиметр моего лица с восхищением. И я хочу большего.

Слезаю с него и толкаю его в грудь так, что он упал на кровать. Он улыбается, издавая легкий смех счастья, когда я приближаюсь к его спортивным штанам и начинаю их стягивать.

— О, да... — пробормотал Эрос. — Я самый счастливый человек на чертовом свете... — сказал он, положив обе руки за голову и заставив себя улыбнуться.

Когда я закончила раздевать, почти забыла, каким он был большим и идеальным. Чёрт. Я несколько секунд его рассматриваю, готовясь морально. Он, похоже, уже очень-очень готов...